Любовь хулигана

На дворе было начало апреля. За окнами Хогвартса распускались первые цветы, одаривая всех свежим ароматом пробуждающейся ото сна природы, разные птицы будили юных волшебников своими сладкими песнями каждое утро, провожая их на занятия. Сугробы, возвышавшиеся над Хогсмидом и толстый слой льдов Черного озера начинали потихоньку таять, как, впрочем, и сердце Лили Эванс. Со дня Святочного бала отношение Лили к Джеймсу сильно изменилось. Девушка стала спокойно звать Поттера по имени, ходила с ним на свидания, и вообще с каждым днём все меньше и меньше скрывала свои чувства к Гриффиндорскому ловцу, однако подпустить его ещё ближе опасалась. — Лилс, ну сколько можно его мучить? — устало произнесла Алиса, шагая по коридору рядом с подругой, — Вся школа гудит о том, что вы с Поттером встречаетесь, так может, уже пора? — Ты не понимаешь, Алиса, — спокойно отвечала Лили, — Я бы, может, и рада была ему довериться, но не могу. Знаешь, обидно было бы отдать свой первый поцелуй человеку, который бросит тебя через месяц ради новой пассии, — тихо прибавила она, — И вообще… Эванс оборвалась на полуслове, потому что перед ее глазами предстало нечто страшное. В мародерской компании затесалась какая-то девушка из Когтеврана. Она стояла вплотную к Джеймсу и целовала его в щеку. Внутри Лили что-то оборвалось. Поттер будто ворвался в бамбуковую рощу, облил там все бензином и безжалостно бросил спичку. Именно в тот момент, когда Лили ощутила поступающий к горлу комок, ее заметил Сириус и пихнул Джеймса в бок. Поттер мгновенно обернулся и поймал на себе ненавидящий взгляд потухших изумрудных глаз. Два кусочка янтаря из-под квадратных очков так же вперили внимательный взор в побледневшее лицо Лили. Губы девушки задрожали, на щеках засверкали прозрачные дорожки слез. Эванс мгновенно развернулась на каблуках и побежала прочь от этого позора. — Лили! — крикнул, опомнившись, Джеймс и побежал следом за ней. Алиса и Мародеры помчались за друзьями, чтобы предотвратить назревающий скандал, оставляя несчастную когтевранку в недоумении. — Оставь меня в покое, Поттер! — грозно проговорила Лили и утерла слезы краем блузки, размазывая потекшую тушь по белой ткани. — Да выслушай же ты меня! — со слабым смешком попросил Джеймс, схватив Эванс за руку, чтобы остановить, — Слушай, это не то, о чем ты подумала ясно? — Я ни о чем и не думала, — отрезала гриффиндорка, — Нет у меня времени думать о всяких мерзких двуличных слизняках вроде тебя. Джеймс рассмеялся своим искренним звонким жизнерадостным смехом. — За что я тебя люблю Эванс, так это за то, как изощрённо ты придумываешь мне оскорбления, но все равно выслушай, пожалуйста. Эта девушка просто нуждалась в помощи, ее преследовал бывший парень, а мы с Мародерами помогли ей отогнать придурка, вот и все. Она нас просто благодарила, — он осторожно отпустил руку Эванс. — Да, помогали все, но благодарности она все отдала тебе, — зло ответила Лили. — Подошла бы ты пятью секундами позже, увидела бы, как она целует Бродягу, или Лунатика, или, может, Хвоста. Лили не знала, что ответить. Ей искренне хотелось верить в слова Джима, но не получалось. Не получалось из-за плохой репутации парня, из-за личной гордости, из-за страха быть брошенной и униженной. Девушка развернулась и быстрым шагом пошла в сторону лестниц. Джеймс провожал Лили взглядом, судорожно придумывая, как ее остановить. — Эванс, выходи за меня! — выпалил он вдруг. В коридоре повисла гробовая тишина. Казалось, время в Хогвартсе остановилось. Все обернулись в сторону разворачивающейся сцены. Ремус прикрыл лицо рукой от стыда, Сириус тихо выругался, Питер выронил своё печенье, а Алиса от неожиданности вздрогнула и схватила Хвоста за руку, чем смутила его ещё больше. Услышав то, что сказал Джеймс, Лили остановилась как вкопанная. Дыхание участилось, щеки запылали огнем, а рыжие волосы, казалось поднялись дыбом от такой неслыханной наглости. Только что Поттер целовался с другой, а теперь при всей школе делал ей предложение. Внутри Эванс проснулся невероятный гнев. Она подбежала к Джеймсу, дала ему звонкую пощечину, оставив на щеке парня красный след в форме своей ладошки, и тихо произнесла: — Какая же ты свинья, Поттер… Говорить такие вещи, в таких обстоятельствах, да ещё и при всех, как ему не стыдно?! — Я говорю серьезно, Эванс, — с ещё большей энергией залепетал Джеймс, потирая ушибленную щеку, — Я хочу прожить с тобой каждую минуту моей жалкой жизни, хочу будить тебя нежными поцелуями каждое утро, хочу кормить тебя печеньем с тёплым молоком, если заболеешь. Хочу ходить с тобой за покупками каждое воскресенье и слушать твоё ворчание о том, что я ничего не могу сам купить. Я хочу от тебя сына, маленького мальчишку с твоими зелёными глазками. Хочу умереть с тобой в один день…- он тяжело вздохнул, — Но если ты этого всего не хочешь, Эванс, можешь разворачиваться и уходить. Лили оцепенела. Она молча стояла и, как рыба, ловила ртом воздух, пытаясь издать хоть звук. Казалось, что земля уходит из-под ног, что сердце вынули из груди, что Эванс просто разучилась думать. Она неотрывно смотрела в карамельно-теплые глаза Джеймса, пытаясь найти в них хоть грамм притворства или злобы, но не нашла. Лили вновь ощутила, как солёные капли обжигают нежные щеки. Она не видела вокруг никого, кроме него. На ватных ногах Лили подошла к Джеймсу, который с нетерпением ожидал реакции девушки на свою дерзкую импровизацию. Наверное, Поттер получил самый неожиданный исход. Лили аккуратно приподнялась на носочки, схватила Джима за воротник рубашки, и осторожно притянула к себе для поцелуя. Несколько неловких движений мягких губ Лили Эванс изменили жизнь Джеймса Поттера навсегда.