Заснеженные розы

— Что тебе снилось? — тихо спросил Астафуров, глядя на силуэт стоящего у ночного окна мужчины. — Дождь. А тебе? — почти что шёпотом ответил Воропаев, не оборачиваясь. — Мне приснился странный сон, будто ты ушёл в зеркало. Какая-то фантасмагория, — чуть улыбнулся Руслан. — Действительно странно, — прошелестел Андрей и, отодвинув в сторону тюль, распахнул окно. В комнату полились потоки холодного воздуха. Астафуров быстро выпутался из одеяла, подошёл к Воропаеву и осторожно обнял его со спины. Мужчинам открылся чарующий и тревожный вид на сонную улочку. В предрассветных сумерках город казался особенно сиротливым и продрогшим. Руслан чувствовал, что состояние любимого далеко от стабильного после их «расставания». Примирение отчасти затянуло рану в больной душе, но до стабильности было ещё далеко. Воропаев балансировал, находился на грани. Астафуров провёл ладонями по бокам мужчины, ощущая приятную прохладу мягкой кожи. — Первый прохожий. Посмотри, ты видишь его? — прошептал Андрей. — Да, вижу. Какой-то алкаш. — Почему алкаш? — Вон как шатается. — Я думаю, что в нашей встрече есть что-то мистическое, — ёжась от холода, хрипло произнёс Андрей. — Мы посланы друг другу не просто так. — Конечно, не просто так. У всего есть смысл, — ответил психиатр и нежно потёрся бородой о плечо любимого. — Давай закроем окно? Воропаев последовал предложению мужчины. Когда он повернулся к Руслану, в глазах того плескалось столько чувств, что Андрей задохнулся от восхищения. Они занялись любовью. Воропаев проникал в психиатра быстро и ритмично, гладя его тело и покрывая поцелуями шею, плечи, грудь, не забывая уделять внимание соскам. Астафуров пылал и водил ладонями по спине Андрея, балдея от ощущения его в себе, от чувства единения, которое бывает только между людьми, которые любят друг друга. А потом, кончив в унисон, они долго целовались, крепко обнявшись. Когда Астафуров ушёл готовить завтрак, а в комнату стали проникать звуки ожившего города, Воропаев достал чёрную краску и, добавив в баночку немного воды, начал раскрашивать ею свои ладони. Подойдя к стене, Андрей прижал к гладкой поверхности сперва одну руку, затем другую. Ему казалось, что он ползёт по стене, хотя в действительности мужчина просто переставлял руки, пачкая чёрными следами ладоней всю стену. Вошедший в комнату Астафуров замер и припал плечом к дверному косяку. На его лице отразилось страшное смятение. Вся стена была «украшена» чёрными отпечатками рук. Это было удручающее зрелище. — Что это? — спросил он, когда молчание затянулось. — Эти следы приведут нас в вечное лето. В абсолютную любовь. Туда, где мы всегда будем вместе. В этой жизни и в последующих, — с улыбкой ответил Воропаев и сел на пол. Руслан ничего не ответил. В какой-то миг ему показалось, что следы пришли в движение. Но это, конечно же, не могло быть правдой.