Живые корабли изумрудного космоса

      — Капитан, при всем моем уважении, я не рекомендовала бы вам подключение к кораблю. Мы не можем гарантировать вашу безопасность и просчитать последствия таких действий. Последнее соединение привело к необратимым последствиям. Учитывая обстоятельства…       — Энея, я не сомневаюсь в вашем профессионализме и расчетах, но, учитывая обстоятельства, у нас нет иного выхода. Корабль не сможет самостоятельно проследовать по потоку эфира, ему нужен капитан и контроль. Иного способа прибыть на место первыми у нас просто нет. Но, если у вас есть конструктивные предложения я готов их выслушать. Женщина недовольно поджала губы, ей просто нечего было ответить Охабу. В данной ситуации интересы Конфедерации имели приоритет перед безопасностью корабля. Да и ее собственное благоразумие уступало все нарастающему интересу. Будучи исследователем, не только про профессии, но и по призванию офицер не могла упустить момент узнать нечто новое, своими глазами увидеть уникальные свойства эфира. И все же предупредить об опасности она была обязана, ведь именно будет отражено в бортовом журнале и ее рапорте. Об этой части службы никогда нельзя забывать, иначе можно и до трибунала дойти, а это никому не нужно.       — Так что? У вас есть предложения?       — Никак нет, капитан. Однако, я настаиваю на постоянном наблюдении за вами и кораблем, как со стороны исследовательского корпуса, так и медиков. Так же мое несогласие с вашим решением будет отображено в отчете.       — Вы можете действовать так, как считаете нужным. Естественно, в рамках регламента.       Охаб не боялся наблюдения и излишнего внимания к своей персоне, ведь корабль находился под его полным контролем. Если потребуется, он отредактирует и изменит любые данные, теперь для него это не составит проблемы. На борту будет та реальность, которую выберет он. И все это благодаря тем изменениям, которые с ним произошли. Он уже не просто человек, капитан точно знал, что стал чем-то большим. Это больше не пугало, мужчина видел в этом все больше преимуществ. Ничто на борту больше не укроется от него, не останется без внимания, да и управлять китом стало намного легче. Охаб ощущал себя китом, это была далеко не метафора. Лишь один факт вызывал недовольство — на деле его экипаж не подчинялся ему безоговорочно, каждый преследовал свои цели, мог предать. Как можно в таких условиях говорить о едином организме корабля под его контролем?       — Продолжайте наблюдение и анализ, — холодно произнес мужчина. — По окончанию я жду от вас подробный рапорт.       — Так точно, капитан.       — Мистер Диксон, — Охаб переключил внимание на первого помощника. — Готовьте корабль к боевым действиям.       — Будет сделано.       Мужчина устроился в кресле капитана. Пора все взять в свои руки и войти в поток эфира. Он не мог упустить добычу, не имел права отдать манту кому-то другому, даже если это давно исчезнувший дунклеостей. Охаб почти не думал о мести и своей ненависти к Дейву Лоттеру, он практически не вспоминал о рейдере. У него появилась более интересная цель и возможно, достойный противник, а может, и не один. Для него это наилучший вариант, он даст то, чего так не хватало капитану.       Слияние прошло гладко и быстро, всего пара секунд и ощущения изменились, Охаб уже не был собой, он стал кораблем, вытесняя сознание Баала. Как же он ненавидит это! Смотря глазами кита, капитан видел перед собой бесконечный зеленый океан эфира. Почему именно этот цвет? Почему не другой? Если бы это было в его силах, он бы изменил его. Увы, его могущество не настолько велико. Охаб видел быстрые потоки, замысловатые завихрения, легкое мерцание, зовущее за собой, но в его душе вся эта красота не вызывало никакого отклика в душе сурового капитана. Он никогда не любовался космосом, и не собирался начинать, его волновало лишь одно — найти нужный поток, нырнуть него и нестись на невероятной скорости к цели. Он никогда не поймет других капитанов, бесконечно треплющихся о красоте космоса и бесподобном аромате эфира, о том, что его можно попробовать на вкус. Бред! Охаб никогда не ощущал ничего подобного! Это к лучшему, ничто не отвлечет его от выполнения обязанностей капитана. Его задача вести корабль к нужным координатам, а все остальное обман и лукавство, то, что позволяет другим капитанам поставить себя выше других.        Охаб устремился к быстрому и опасному потоку, разрывающему ровную гладь эфира. Следовать по нему рискованно, но результат того стоит! Никто не уведет у него добычу, ведь он ощущает ее даже без маяка! Связь между ними не ослабла, она крепко связала два корабля и их капитанов. Охаб даже мог видеть ее глазами своего кита. Теперь, когда он и есть корабль, ощущения лишь усилились. Человеческое тело просто не способно в полной мере воспринять реальность. Величайший дар! И он достался именно ему! Что это, если не знак судьбы, не символ ее благословления и покровительства?       Охаб уверенно вел кита в нужном направлении, поток ускорял его, позволяя быстрее сократить расстояние, уйти от преследования и всех опередить. Капитан не жалел ни себя, ни корабль, ведь каждый миг приближал его к цели, все сильнее натягивая незримую связующую нить между ним и мантой. Эфир ласково щекотал обшивку, и Охабу казалось, что он начинает ощущать тот самый аромат, о котором неустанно толковали другие капитаны, который так часто описывали в книгах. Сладковатый с легкой острой ноткой, от которой жар разливался по всему телу. Они уже близко! Охаб видел черный омут, который выведет его из потока. Сердце кита забилось быстрей, разгоняя эфир по жилам — корабль приготовился к прыжку. ***       Диксон с сомнением смотрел на капитана, оплетенного жилами корабля. Цвет кожи изменился, стал более серым и полупрозрачным, он будто растворялся в густой склизкой жиже, погружаясь все глубже. Первому помощнику еще не доводилось видеть ничего подобного, но это все больше напоминало ему финальное поглощение. Слишком рано! Не было никаких предпосылок для этого процесса, да и момент не подходящий. Это уже повод для волнения, ведь если корабль поглотит Охаба, занять место капитана придется первому помощнику. Это в планы Диксона не входило.       — Так должно быть? — он знал ответ на свой вопрос, но все равно предпочел проговорить его.       — Трудно сказать, — Энея пристально наблюдала за происходящим, попутно раздавая указания своим подчиненным. — После изменений, произошедших с капитаном и кораблем, мы не можем делать никаких утверждений. Необходимо наблюдение, анализ проб, систематизация данных. На все это уйдет время. Но, я могу вас утешить, мистер Диксон, вы не скоро займете место капитана.       — Это не поглощение?       — Я воздержусь от ответа. Пока рано делать выводы, к тому же мне дополнительно нужны данные диагностики кита.       — Они у вас будут.       — Благодарю. И еще одно. Не стоит докладывать в адмиралтейство о ситуации, пока мы до конца не оценим ее.       — Я учту ваше мнение, но исполнение регламентов на первом месте.       — Понимаю.       Энея не предполагала, что увидит нечто подобное своими глазами. Ей представилась уникальная возможность изучать нечто неведомое доселе. Она была первопроходцем, и это будоражило воображение. Будь на то ее воля, Энея бы превратила и корабль, и капитана в подопытных. Жаль, что это невозможно, а потому оставалось лишь наблюдать и постараться не упустить ни одной мелочи.       — Мистер Диксон, корабль готов к выходу из потока. Голос одного из офицеров заставил первого помощника вздрогнуть, и не только его. Все, кто находился в данный момент на капитанском мостике, напряглись.       — Вы уверены?       — Так точно. Данные перепроверены.       — Но исходная точка находится дальше. Связаться с капитаном! Незамедлительно!       — Сигнал не проходит.       — Что значит, не проходит? У нас неисправности?       — Никак нет!       — Тогда в чем дело? Мне нужны объяснения и связь с капитаном! Как вообще сигнал может быть заблокирован? — ситуация выходила за рамки стандартной и появилась она не вовремя.       — Такое возможно только в одном случае…       — Энея, не тяните! — Диксон начал выходить из себя. — Сейчас неподходящий момент! Уж, вы-то это должны понимать!       — Корабль не хочет, — спокойно ответила женщина, мастерски скрывая свое удивление. — Лишь он может блокировать возможность связи со своим капитаном.       — Что за чушь! Охаб превосходно контролирует сознание кита! Блокировка исключена, да и зачем это кораблю? Это лишено смысла.       — И тем ни менее, иного объяснения нет… Хотя… Есть еще один вариант — капитан сам не желает говорить с нами. Какой вам больше нравится? ***       Кит вынырнул из потока, с облегчением выпуская через дыхало раскаленный эфир. Он был на пределе: тело раскалено, эфир, буквально, кипел в жилах, а перед глазами все плыло и двоилось. Охабу было трудно сосредоточиться и прийти в себя, он будто лично, в своем человеческом теле, следовал по слишком быстрому потоку. Опасно! Ощущения оказались слишком сильными, острыми настолько, что разум не выдерживал. Кит ходил кругами, пытаясь снять напряжение, дергался из стороны в сторону.       Охаб неимоверным усилием воли пытался прийти в себя, ведь понимал, что недостаточно прибыть вовремя, нужно еще поймать манту, а еще отбить ее от других преследователей. Он должен встретить их достойно! Показать, чего стоит Конфедерация порядка, кто именно всегда был, есть и будет хозяином Изумрудного космоса. Температура постепенно снижалась, а состояние кита стабилизироваться. Выти из потока — было верным решением.       — Тебе стоит это увидеть.       — Баал?       — Ожидал услышать кого-то другого?       — Манту. Я точно знаю, что могу слышать этот корабль.       — Возможно, так и есть, но ты вряд ли сможешь это сделать без меня.       — Ты слишком разговорчив.       — А ты слишком зациклен на своих правилах. Настолько, что не слышишь то, что важно, — снисходительно ответил Баал. — И все же… Все же тебе стоит это увидеть, капитан.       Только теперь Охаб смог окончательно сфокусировать взгляд и осознать, что вышел из потока раньше, чем планировал. Он в секторе Вероника, но до свалки 13-447 все еще приличное расстояние. И все же, здесь было на что посмотреть. Он вышел не в пустое пространство, а оказался рядом с жутким и пугающим дунклеостеем, тем с самым таинственным и непредсказуемым кораблем, который капитан желал увидеть ничуть не меньше манты.       — Он мертв? — Охаб не мог поверить своим глазам и ощущениям.       — Да, — подтвердил корабль. — И мертв уже давно. Настолько давно, что начал разлагаться…       Не успел капитан ответить, как его отбросило назад мощной волной эфира. Все засверкало и заискрилось, завертелось в вихре зародившегося шторма!