Живые корабли изумрудного космоса

      Пленник на борту своего корабля — именно так ощущал себя Охаб, находясь в медицинском отсеке. Слова Баала не выходили из головы капитана, и он все отчетливей осознавал, что ему придется действовать самостоятельно. Натаэла ему не помощник, а непростая задача разобраться в том, что творится на борту всецело на его плечах. Наверняка, медик решила, что у него бред или передала его слова кому-нибудь из офицеров, чтобы они проверили ошейник. Это только в случае, если успела. Саботаж. От одного этого слова бросало в дрожь. Неужели это правда и на корабле враг, умело маскирующийся под своего? Кто? Как его вычислить, среди тысяч членов экипажа? Размышления сводили с ума, раздражали все сильней, но это никак не влияло на физические показатели организма Охаба. Баал полностью контролировал ситуацию, вводя в заблуждение медиков. Лишь так, рискуя жизнью капитана, можно было сохранить свою свободу. Кит незаметно для всех возвращал себе контроль над собственным телом и разумом. Хотя правильней было сказать, что приобретал его. Его всегда контролировали, всякий раз напоминая, что он орудие, призванное служить Конфедерации порядка. На его теле клеймо, на его «сердце» ошейник, другие диктуют ему, что делать. Так было, но теперь все изменилось, но корабль не знал, что с этим делать. Не ведавший свободы, не способен распорядиться ей в полной мер. Баал боялся того, что с ним происходит и того, кто отравил его, умудрившись остаться незаметным. Кит мог доверять лишь своему капитану, а тот лишь своему кораблю. Они союзники, напарники и эти понятия становились намного глубже, чем раньше.       Дверь палаты с тихим шипением отъехала в сторону. На пороге появился усталый медик, старательно пытающийся сохранять профессиональное выражение лица. Благо, что сероватая кожа и крупные роговые наросты, делали эту задачу в разы проще.       — Приветствую, капитан. Я осмотрю вас. Если все будет хорошо, вы сможете покинуть палату и приступить к своим прямым обязанностям. Согласно данным МСКИМО ваши физические показатели в пределах нормы, что удивительно, учитывая характер повреждений и время, которое вы находитесь здесь.       — Разве вам не положен отдых в это время? — сурово поинтересовался Охаб, наблюдая за приготовлениями. Его медиком сегодня оказался, представитель одной из немногочисленных рас изумрудного космоса, не играющей никакой роли в политике гигантов. Ее отличительной стороной было то, что все особи данного вида были гермафродитами, и в определенный промежуток жизни меняли пол, что позволяло им продолжить род без партнера. Это болезненный процесс, а потому состояние медика в данный момент не способствовало эффективному выполнению обязанностей. Капитану было это на руку, но игнорировать состояние подчиненного он не мог.       — Положен, — чуть поморщившись, подтвердил медик. — Но у нас нехватка персонала. Последнее время, на корабле участились несчастные случаи и заболевания среди экипажа. Уверен, мистер Диксон доложит обо всем, как только мы подтвердим улучшение вашего состояния.       Медик приступил к неторопливому осмотру. Тщательно сверяя все показания оборудования. Ему было сложно сосредоточиться на работе, но он делал все, что в его силах. Природа решила взять над ним верх очень не вовремя. Перед глазами все плыло, конечности немели, а сенсорная чувствительность оказалась почти на нуле. Оставалось лишь довериться МСКИМО. В конце концов, ее создали специально для этого!       — Что ж, капитан, поздравляю. Ваши показатели позволяют приступить к выполнению прямых обязанностей. Я незамедлительно заполню все формуляры.       Охаб кивнул. Члены экипажа не должны знать, что причина последних событий саботаж. Это посеет панику на борту, зародит недоверие и подозрительность, позволит врагу и дальше вредить или что намного хуже ускользнуть. А тут еще странный флот! Впервые за долгое время капитан не думал о Дейве Лоттере и его корабле, не желал завладеть странной девушкой, сопровождающей старого преступника. Для него вновь на первое место стал собственный корабль и экипаж, чьи жизни были доверены ему. Если кит пострадает, если некому будет им управлять, выполнить задание не получится! Это понимал не только капитан, но и крыса, отравившая корабль. Охаб не мог проиграть! Это намного хуже, чем упустить добычу.       — Твоя работа? — спросил Охаб, как только дверь за медиком закрылась. Если бы к нему прислали кого-то другого, то о выписке речи бы не шло. Капитан даже двигался с трудом, не говоря уже о том, что физические изменения заметно мешали. Капитан не мог отделаться от ощущения, что сам становится кораблем, и чем дальше, тем сильнее это будет проявляться.       — Да.       Слышать в механическом звучании голоса МСКИМО слова Баала, было непривычно, но Охаб не сомневался в том, что говорит именно с кораблем. Они достаточно близки, чтобы прочувствовать это.       — Доложи обстановку, — мужчина с трудом одевался. Хорошо, что сейчас его никто не видит. Слабость унизительна!       — Не лучше ли обратиться к мистеру Диксону? Кто бы мог подумать, что механический голос может передавать столько ехидства и насмешки. Да и то, что кит на это способен удивительно. Раньше за ним подобного не замечалось.       — Не лучше. Докладывай.       — Как прикажете, капитан. В медицинский отсек в настоящее время поступило триста сорок три человека с различного рода повреждениями. Работа технического отдела замедлена в связи с нехваткой персонала. Выведены из строя четвертый и седьмой сектора. Яд продолжает распространяться по организму. Я не могу проанализировать его состав и способ введения. Анализу стоит подвергнуть не эфир, а ткани. Мы продолжаем двигаться в потоке. Исходное время выхода к заданной точке семь галактических часов. Мы не будем первыми, и оно к лучшему.       — Я не спрашивал твоего мнения.       — Как и всегда.       — Натаэла выполнила мой приказ? — Охаб решил не обращать внимания на проявление своеволия кита. Оно даже почти не раздражало.       — У нее не было ни возможностей, ни желания.       — Ясно. Придется проверить самому.       — Ошейник на месте.       — Но он не действует, а твои системы не способны контролировать этот сектор корабля. Идеальное место для введения яда. Не так ли?       — Возможно.       — Не выходи на связь таким образом, когда рядом кто-то есть. Не стоит использовать ресурсы корабля.       — Благоразумно.       Отношения кита и капитана неумолимо менялись, становясь глубже. Это понимал кит, это осознавал Охаб, но оба не знали, к чему это приведет, и как отразится на их жизни. Сейчас важно было устранить врага, выжить и добраться до цели. Охаб убеждал себя в этом, но на душе все равно было скверно. Капитан и корабль не могут быть равны, не должны поддерживать подобие дружеских или партнерских отношений. Все четко и просто — один подавляет другого, а второй поглощает первого. Любые отклонения от этой парадигмы ведут к печальным последствиям.       Наконец, облачившись в форму, мужчина покинул ненавистный медицинский отсек. Каждый шаг давался с трудом. Болью отзывался во всем теле, но внешне капитан оставался спокойным и невозмутимым. На его лице не дрогнул ни один мускул, не проступила ни одна капелька пота. Его жизнь и карьера катились под откос, но Охаб на удивление спокойно относился к этому, веря, что судьба приведет его именно туда, где он нужен, к такому разрешению, какое будет выгодно всем.       Охаб уверенно направлялся к центральному сектору корабля, месту, куда далеко не каждый член экипажа имел доступ. Оно и не удивительно, ведь именно там располагалось сердце кита и ошейник, сдерживающий корабль, позволяющий контролировать каждое действие Баала. Капитан осознавал, что Натаэле было бы сложно попасть сюда, но это не было невозможным для нее. И все же, она не сделал этого. Не смогла. Не захотела. После такого ей уже нельзя доверять, как раньше. Добраться до места не составило труда, никто не мешал, не отвлекал, не пытался привлечь внимание Охаба. Экипаж продолжал выполнять свои обязанности, но ощущение напряжения и зарождающегося страха, так и витало в воздухе. Капитан кожей чувствовал это, словно оказался связан не только с китом, но и каждым членом экипажа.       — Капитан Охаб? — тихий голос Энеи был полон неподдельного удивления. — Вы уже восстановились?       — Как видите, — взгляд быстро скользнул по миниатюрной женщине. В отличие от остальных членов экипажа, которых ему довелось встретить, она выглядела воодушевленной.       — Безусловно, это хорошие новости, — первый офицер исследовательского корпуса поравнялась с капитаном. — Ваше вмешательство будет, как нельзя кстати в этот момент. Мистер Диксон ведь уже доложил вам обстановку?       — Я не говорил с ним.       — Даже так? — тонкие изогнутые брови сошлись на переносице.       — Энея, не надо делать такое лицо. Если вам есть что сказать, говорите, если нет, перестаньте постоянно выказывать недовольство. Не стоит забывать, что ваша задача исследования, а не оценка действий офицерского состава и членов экипажа.       — Мне стоит знать свое место?       — Как и всем нам, — Охаб застыл перед нужной дверью, моментально вводя код. Он уже понял, что они с Эней направлялись в одно место, так что все проверить в спокойной обстановке не получится. Но, в этом есть и свои плюсы. В конце концов, необходимо провести исследования, а сделать это может лишь Энея и ее офицеры. Неплохая проверка. — Возьмите образцы тканей кита для исследования.       — Что искать? — насторожилась женщина, проскальзывая в центральный отсек, следом за капитаном. Ей было необходимо взять образцы эфира. Обычно эту рутинную работу Энея поручала своим младшим офицерам, но в этот раз решила заняться делом сама. И похоже, не зря.       — Любые отклонения от нормы.       — Вам что-то известно?       — Скажем так, есть подозрения, нуждающиеся в проверке. Результаты доложите лично мне и в кратчайшие сроки. Все остальные исследования отложите.       — Будет исполнено, капитан, но было бы лучше, если бы вы сообщили больше исходной информации. Почему именно ткани? Обычно исследованиям подвергается эфир.       — Энея, вам стоит научиться выполнять приказы, не задавая лишних вопросов и не забывая о субординации. Ваша репутация и положение во флоте Конфедерации не дает вам расширенных прав.       Женщина лишь усмехнулась. Подобные разговоры бывали у них с капитаном регулярно, но к серьезным последствиям не приводили. Капитан продолжал терпеть непростой характер офицера и ее заносчивость, а Энея закрывала глаза на косность Охаба, прикрывала его в нужный момент. Естественно, каждый делал это незаметно, пытаясь сохранить нейтралитет и независимость. Их сотрудничество было обоюдовыгодным, хотя и непростым.       На первый взгляд центральный отсек выглядел, как всегда, не было никаких заметных отклонений или странностей. Посреди просторной комнаты расположилось яркое пульсирующее сердце корабля, обвитое жилами со струящимся эфиром. Крепкий ошейник опоясывал его, впиваясь острыми иглами в мягкую податливую плоть. Показания многочисленных приборов не выходили за пределы нормы. Впору развернуться и уйти, заняться работой, но капитан не торопился. Сердце нужно детально осмотреть!