Живые корабли изумрудного космоса

      В их непростой ситуации следовало бы проявлять осторожность, внимательно осматриваться и взвешивая каждый свой шаг. Но на это необходимо время. Время, которого у них и без того нет. Будь она на этом обломке планеты одна или только с Дейвом и Энилем, то не стала бы торопиться. Что может быть лучше, чем вернуться к своим истокам, трепетать от приятного ощущения тайны, приоткрывающейся перед ней. Это невозможно. У них недостаточно ресурсов для поддержания жизнедеятельности стольких организмов, да и события на просторах изумрудного космоса невозможно игнорировать. Некросы не просто решили подчинить себе все планеты и их население, они искали ее, и не остановятся, пока не добьются успеха. Расскажи она о подобных мыслях, кому-то помимо Дейва, то ее, скорее всего, обвинили бы в хаосе, воцарившемся в космосе, во всех смертях и боли. Сама девушка так не считала, запретила себе даже думать в этом направлении. Ей ни к чему все эти переживания, угрызения совести, тяжесть в сердце. Она никому не желала зла. Ничего не объясняя, Мэнес, шаркая ногами, шла вперед, поражаясь тому, насколько сильно реальность отличалась от ее воспоминаний. Все пришло в запустенье и от того становилось грустно. Неважно, что мы создаем, как сильно заботимся и оберегаем свои творения, все канет в небытие. Великолепное сооружение, которое можно было назвать монументальным памятником, произведением искусство, ныне можно назвать лишь руинами. Печально. Сердце ныло в груди и хотелось плакать от чувства несправедливости, от мыслей об упущенных возможностях.       — Это просто невероятно, — бормотала Антрара, озираясь по сторонам. Она могла бы остаться здесь надолго, изучая древние письмена, особенности архитектуры и артефакты прошлого. Это было то, ради чего она отправилась на флот. Но приходилось проходить мимо. Это все равно, что показать ребенку самую желанную игрушку, а после оставить ее в магазине — Это здание напоминает храм. Удивительно, но черты подобных строений у многих народов схожи, имеют единые признаки.       — Мы не верили в богов, — меланхолично отозвалась Мэнес. Благодаря эфиру, питающие прозрачные сферы внутри хранилища было довольно-таки светло, но зеленоватый оттенок будто искажал все. — Для нас это было пережитком прошлого. Мы верили, что достигли того уровня, когда сами можем себя так называть, создавать и уничтожать миры, изменять природу вещей.       — Звучит высокомерно, — не удержался от комментария Охаб. Голос Мэнес изменился, словно она внезапно стала кем-то другим. Тем, кто считал себя вправе менять законы мирозданья, созидать и разрушать миры.       — Да. Мы были высокомерны, а потому сохраняли свои души. В слепках наши знания, воспоминания, мысли. Мы наивно полагали, что однажды, кто-то захочет все этой увидеть, узнать нас. Наверное, все это от нежелания исчезать бесследно.       Девушка остановилась. Она и не заметила, как пройдя по длинному коридору, они добрались до главного зала. Именно здесь нужно определиться, ради чего ты пришел, и следовать дальше. Раньше здесь посетителей встречали смотрители, старики с надменными взглядами и невероятными знаниями. Они умели видеть душу, всегда знали все самые сокровенные тайны своих гостей. Жуткие типы. Но сейчас Мэнес хотела бы их увидеть. Ее воспоминания об этом месте все еще не восстановились и на четверть, а потому она медлила. Перед ними несколько дверей. Какие-то уцелели полностью, от других остались лишь камни и пыль, а что-то и вовсе оказалось заваленным так, что не пройти дальше.       — Ты помнишь, куда идти дальше? — Охабу было не по себе в этом месте. Казалось, что потолок в любой момент может обрушиться ему на голову. Хуже этого лишь сферы, наполненные светящимся эфиром. Они выглядели зловещими, даже пугающими. Мэнес, не произнося ни слова, покачала головой. Она сомневалась, ведь точно знала, что не за всеми дверями их ждет что-то приятное. Конечно, глупо полагать, что все функционирует так же, как во времена жизни на этой планете, но все равно было трудно перебороть себя.       — Здесь какие-то символы, — пришла на помощь Антрара, подсвечивая стены фонариком. — Я не знаю этот язык. Могу лишь предположить, какое у них значение.        — Путь знаний, — девушка указала на первый символ. Медленно передвигая руку, она перешла к следующей двери. Ну, конечно же! Ей нужно просто прочитать то, что написано. — Путь тела. А это я.       — Ты? — непонимающе переспросила женщина.       — Нет, «Я». Это написано над дверью. А это жизнь, — девушка указала на очередную дверь. Да уж, не зная логики этого места, разобраться что к чему будет практически невозможно. Разве что довериться интуиции. Последняя дверь называет «Неведение».       — Что ж, — Охаб уверенно шагнул в выбранном направлении. — Нам сюда.       — Почему, ты так решил? — Мэнес не только не торопилась следовать за капитаном, но даже начала пятиться.       — Путь знаний. Мы же пришли за этим.       — Знания не имеют отношения к душе. Это всего лишь знания. Они ценны лишь в руках тех, кто знает, как ими пользоваться.       — Допустим, — мужчина затормозил. Он даже мысли не допускал, что мог ошибиться, но здесь ему нет нужды вести за собой, а надо следовать за кем-то. — Тогда, куда?       — Может, «Я», — предложила Антрара. — Во многих культурах, душа и есть сама суть живого существа. В этом слове сосредоточено очень многое.       — Я эгоистично, — пожала плечами девушка, в чьей голове сейчас звучал дребезжащий голос смотрителя. Когда-то он наставлял ее и других детей, был беспристрастным проводником. Странно, но Мэнес помнила лишь голос и ничего больше, словно в смотрителя никогда не существовало телесной оболочки. — Этой дверью стоит воспользоваться, если ничего, кроме себя не интересует. Мы же пришли сюда в неведении и поисках ответов, а потому этим путем и должны идти.       — Что ж, раз ты так говоришь, значит пойдем.       Охаб принялся разбирать завал. Придется постараться, чтобы продвинуться дальше, но даже так неизвестно, что их ждет. Антрара присоединилась к капитану. Женщине приходилось наступать на глотку собственным желаниям и интересу, забыть о том, что она окружена настоящими сокровищами, за которые любой исследователь готов убить. Если бы только ее коллеги из исследовательского корпуса были здесь! Антрара вздрогнула, а ее энтузиазм на миг угас — не осталось никого, кроме нее. Все погибли. Женщине с трудом удалось взять себя в руки и снова взяться за дело, но неприятный осадок все равно остался. Мэнес же так и осталась стоять посреди зала, даже не думая помогать или что-то говорить. Она словно все глубже погружалась в саму себя, ее затягивали мысли и чувства, вспышки воспоминаний. Она бывала в хранилище душ часто. Будучи ребенком для того, чтобы учиться, став взрослой для вдохновения и в итоге, чтобы оставить слепок своей души. Всякий раз это была она, хотя и разная. Воспоминания об этом пришли одновременно, перемешались, превратившись в кашу, но суть этого места девушка все еще понимала. Как и причину, по которой оставивший слепок, должен умереть.       — Можно идти, — спокойно сообщил Охаб. Конечно, проход получился не самый удобный, но этого вполне достаточно для того, чтобы двигаться дальше.       — Я пойду первая, — очнувшись от поглотившего ее транса, девушка направилась к тому, что когда-то было дверью.       — Это небезопасно, — возразил капитан.       — Ни тогда, ни сейчас этот путь не может быть простым, но я хотя бы знаю чуточку больше вас.