Живые корабли изумрудного космоса

      Охаб исподлобья смотрел на Мэнес. Будь она в его подчинении или пассажиркой на его корабле, он просто запретил бы выходить на связь с врагом. Но в текущем положении капитан ничего не мог предпринять. Он лишь помощник, человек, который может высказать мнение, но прислушиваться к нему не обязательно. Сейчас он даже не способен перенять управление кораблем на себя, ведь манта не станет слушать его. Оставалось лишь плыть по течению, скрежеща зубами в бессильной злобе.       — Это плохая затея.       — Не спорю, — девушка меланхолично наблюдала за приготовлениями.       — Тогда зачем?       — Это трудно объяснить. Мне… Просто нужно понять, чего он добывается на самом деле. Хотя бы попытаться убедить Троя остановить все это безумие.       — Такие как он не станут прислушиваться к чужим словам.       — Такие как он? И какие же это?       — Способные без сожаления уничтожать корабли и экипажи, целые планеты со всех их населением.       — Мы не знаем, есть ли у него сожаления.       Мэнес понимала причины тревоги Охаба, но отступить не могла. Ей это необходимо и не только потому, что это частичка ее прошлого. Странное дело, но теперь Трой напоминал ей одновременно и Дейва, и Охаба, двух совершенно разных капитанов, чьи судьбы оказались тесно переплетены. Точно так же, как Охаб, Трой был предан своему долгу и готов был пожертвовать всем ради высшей цели, он отправился к звезде, точно зная, что не вернется. Точно так же, как Дейв когда-то, сейчас Трой совершал страшные преступления, забирая жизни. Мы все меняемся, но Мэнес хотелось верить, что частичка нас прежних навсегда останется в душе. Зачем ей все это? Девушка и сама не понимала. Просто ей это необходимо, и все тут.       Охаб недовольно поморщился, но смолчал. От всей этой ситуации у него жутко болела голова, так будто мало ему мигрени, еще и в руке появились неприятные ощущения. Наверняка, это связано с Баалом, ведь это его частичка. Мысли о ките не давали покоя капитану, как раньше он преследовал Дейва Лоттера, так теперь готов был гнаться за своим кораблем. Еще одна причина не спорить с Мэнес, ведь он и сам не готов отпустить Баала, и, если бы была хоть одна возможность вернуть кита, он бы рискнул. Это и называется лицемерием.       — Тебе стоит довериться Мэнес, — вкрадчиво произнес Дейв, со стороны наблюдавший за разговором. Сейчас он все больше ощущал себя мудрым старцем, способным раздавать советы, хотя сам таковым и не являлся.       — Хочешь сказать, что она права? — огрызнулся Охаб.       — Нет. Но у нас нет выбора. К тому же она все продумала, позаботилась о нашей безопасности.       — Скорее уж о безопасности кораблей.       — В нашем случае это одно и то же. Мы ничем не рискуем.       — А если он ее переубедит, — почти неслышно отозвался капитан.       — Не переубедит, — и Дейв не сомневался в своих словах.       Сейчас его больше волновала не затея Мэнес, а то, что он видел в своем преследователе. С недавних пор он стал очень наблюдателен, подмечал каждую мелочь. Он торопился узнать тех, в чьей компании доживал свой век. Охаб был ему особенно интересен. Наверное, все дело в том, что Дейв все отчетливей осознавал, что время полного слияния с Энилем все ближе, а его подопечной понадобится тот, кто будет рядом, чтобы защитить, помочь, подсказать. На первый взгляд Охаб, цепной пес Конфедерации порядка, не лучший выбор, но этот капитан многое потерял и его жизнь уже не будет прежней. Да и нет больше Конфедерации как, впрочем, и других гигантов Изумрудного космоса. Все изменилось и теперь будет двигаться в ином направлении. Это ни хорошо, но и не плохо. Всегда и во всем стоит видеть возможность, а не сожалеть об утратах. Подобное звучит омерзительно и зачастую порождает злость, но иначе можно сломаться под тяжестью проблем и переживаний.       — Тебе стоит поговорить с ней.       — А я по-твоему, что сейчас делал? — Охаб не привык к такой обстановке. Ему был необходим строгий порядок, ведь если все четко и каждый осознает свою задачу, все становится в разы проще. Капитану никак не удавалось переломить ситуация, подстроить ее под себя. Это давило на нервы.       — Не о том, что она затевает глупость. Мэнес и сама это понимает. Я о руке.       — Она в порядке.       — Она часть твоего корабля, а потому связана с ним. Через не можно воздействовать на тебя, но тоже самое касается кита. Если что-то не так, как должно, просто скажи Мэнес. Она все еще много не знает, но в этом случае может и разобраться. Охаб понимал, что старик прав, но проявить слабость и обратиться за помощью оказалось невыносимо трудно. Его приучили всегда оставаться сильным, примером для других, забывая о собственных потребностях. Да, это навредит ему, но именно так поддерживается авторитет и образ безупречного капитана, который сделает все для экипажа и корабля.       — Когда будет время.       — Лучше не затягивай, — Дейв покачал головой, то ли от недовольства, то ли от того, что все прекрасно понимал. — Кто знает, может, твой корабль пытается что-то сказать, а ты игнорируешь, — хитрый старик знал на что надавать и как добиться своего.       — Учту.       И снова Охаб поймал себя на мысли, что его все меньше раздражает человек, которого он привык считать врагом. Было в этом что-то неправильное, но, когда над изумрудным космосом нависла угроза уничтожения, уже не до старых обид. Хотел бы он повернуть время вспять и все исправить, но это никому не под силу, даже богам, которых починают на некоторых планетах.       — Мы готовы к сеансу связи, — отрапортовал один из офицеров. — Направим сигнал по вашему приказу.       — Вы все проверили? — что ж, раз выбора нет, придется работать с тем, что есть. Охаб быстро перестраивался и готов был в любой ситуации действовать максимально четко.       — Да. Сигнал будет перенаправлен. При попытке отследить он уведен на окраину изведанного космоса к одной из погибших планет. Эти мелкие корабли просто потрясающие! Если бы мы могли их использовать раньше…       — Мэнес, — позвал Охаб, перебивая подчиненного. К чему рассуждать о том, чего не было, да и вряд ли они смогут использовать в дальнейшем этот способ без Мэнес. — Ты не передумала.       — Нет, — голос девушки был полон решимости. Еще никогда она не говорила настолько твердо. — Посылайте сигнал и оставьте нас.       Мало кто будет откровенен при посторонних, и она не исключение. Мэнес понятия не имела, что сказать и как теперь отреагирует на встречу со старым знакомым, о котором у нее сохранились лишь чужие воспоминания. Все слишком странно и не продумано, основано лишь на чувствах и желаниях. До сих пор в голове не укладывалось, как Трой умудрился просуществовать целую вечность. Сложно представить, что его сознание смогло выдержать подобное. Это то самое, что Лицо не учел в своем эксперименте. Вечность лишь поначалу радует и дает возможности, но рано или поздно наступит момент, когда ты устанешь. В ее родном мире вечность считалась наказанием, ведь рано или поздно все обернется не жизнью, а существованием. Что она может сказать? Как переубедить? Экипаж постепенно покидал отсек управления, оставляя девушку одну. Отчего-то становилось грустно на душе, словно вдруг исчезла поддержка, некая стена, что раньше защищала ее. Она уже привыкла к ощущению чужого присутствия, а вот теперь снова одна. Судорожный вздох вырвался с груди, а ладони вспотели, паника неумолимо приближалась. Но ведь именно этого она хотела!!! Перед глазами был лишь экран, на котором сквозь помехи проявлялся смутный образ. В этот раз, из-за того, что сигнал множество раз перенаправлялся, все выглядело более размыто и в некотором роде даже таинственно. Хотя последнее, наверное, было связано с состоянием самой Мэнес, ведь окраску любому событию придаем мы сами.       — Ну, здравствуй, — послышался знакомый голос, а с экрана на Мэнес уставился тяжелый, полный усталости взгляд Троя. Он будто проникал в самую душку, выворачивая ее наизнанку. — Мне называть тебя Мэнес?       — Клио.       — Вспомнила-таки…       — Это воспоминания Иликана.       — Храм душ?       — Да… — в голове не оказалось ни одной дельной мысли, хотелось просто смотреть на Троя, в попытке разобраться в себе. Но, разве у них есть на это время? Тяжелый вздох вырвался из груди. Надо с чего-то начать. — Как ты выжил тогда?       — С чего ты взяла, что я выжил?..