Живые корабли изумрудного космоса

      Охаб уже ничему не удивлялся, и даже подключение к кораблю на расстоянии не казалось чем-то странным и невозможным. Ему, человеку, привыкшему следовать строгим правилам и все контролировать, искать всему логическое объяснение, оставалось лишь принимать на веру все происходящее. Даже попытка что-то понять и разобраться в природе происходящего могла лишить рассудка и превратить в религиозного фанатика. Капитану приходилось иметь дело с такими субъектами, так что уподабливаться им он не желал. Он не настолько отчаялся.       Боль ушла внезапно, настолько, что Охаб даже не сразу осознал этот факт. Казалось, он продолжал кричать по инерции, а тело, помнящее о недавней агонии, никак не желало расслабляться. Все так странно! Вокруг пронзительно-зеленый цвет, искрящийся и переливающийся, словно россыпь драгоценных кристаллов. Охаб ощущал себя этим самым цветом, проникающим всюду в изумрудном космосе. До чего же раздражающе! Ему никогда не нравился зеленый, и уж точно он не считал этот вездесущий цвет умиротворяющим, скорее уж он видел в нем заставившуюся угрозу. Некоторые вещи не меняются, даже сейчас он не находил в этом цвете ничего особенного, хотя и не желал, чтобы он исчезал. Но сейчас важнее другое, то, ради чего он отправился сюда.       — Баал! Знаю, ты слышишь меня. Прошу, не молчи. Мне нужна твоя помощь. Как впрочем, и всегда. Я никогда не признавал это, но теперь глупо что-то отрицать или скрывать.       — Мне нравилось, когда ты строил из себя главного.       — Почему? — Какое же облегчение слышать голос кита. Он изменился. Казалось, что корабль сильно болен или состарился, а может и вовсе стал кем-то другим. И все же, это был голос Баала. Охаб не мог объяснить, откуда такая уверенность, он просто знал, что это его корабль. Кит, с которым он так часто сливался.       — Потому что, тогда я мог смотреть на тебя свысока. Как на неразумного ребенка, не способного познать не то, что тайны космоса и жизни, но и самого себя. Теперь я вижу, что ты начал взрослеть. Только начал, но это печально.       — Я не смогу стать прежним.       — Никто не сможет, — голос Баал был полон понимания. — Сказав печально, я не имел в виду, что это плохо. Просто часть нашей жизни осталась позади.       И снова пришла боль. Но на этот раз иная, нежели при подключении. Болела душа, в существование которой капитан не очень-то и верил. Все это не для него! Чувства всегда должны оставаться под контролем, а разум главенствовать. Лишившись корабля, экипажа, привычного уклада, Охаб все еще оставался капитаном.       — Что затевают некросы? — голос Охаба вновь стал холодным и сдержанным, как в былые времена.       — Уничтожить все.       — Звучит слишком безумно для настоящего плана.       Баал понимал, зачем пришел его капитан, осознавал он и тот факт, что ему самому уже не спастись. Раз так, он обязан помочь ему всем, чем может. По большому счету, кит все это время ждал возвращения Охаба, хотя и не представлял, как это будет. Если это их последняя встреча, им стоит сделать все, что в их силах, не для себя, а для всех остальных. Так было всегда. Все-таки хорошо, что некоторые вещи не меняются.         — Они изменяют меня. Делают таким же, как они. Мертвое тело, в котором изменяется течение эфира. Эфир поддерживает их, не позволяя сгнить до конца и умереть. Тела экипажа становятся частью кораблей, но корабли способны отторгать их, позволяя действовать. Идеальная армия, которую в любой момент можно бросить в бой.       — Экипаж можно спасти?       — Нет. Уже нет. Изменения слишком велики. Они стали некросами. Пройдя через боль, страх и отчаяние, потеряв то, что вы называете душами, они превратились в тех, кто их уничтожил. Проще присоединиться, чем сопротивляться. Способность мыслить и принимать решения сохранили десятки, но они думают, как некросы. Ты не добьешься от них помощи. Они уже не те, что прежде. Мы сливаемся все больше. Я ощущаю их, как часть себя. Знаю, о чем они думают…       — Куда направляются корабли? К чему готовятся? Что находится на борту? — трудно было переключиться на другую тему, забыть о тех, кого он не смог вернуть домой, но так надо. В подобные моменты его бесчувственность даже к лучшему. Чем меньше переживаний и сожалений, тем эффективней. И все же, в глубине души Охаб ощущал щемящую тоску. Он не справился. Этого ничто не изменит. — Как они собираются все уничтожить? Одного флота для этого недостаточно.       — У них есть вещество, — Баалу приходилось тяжело, ведь в этот момент его контролировал новый капитан. Общаться с Охабом незаметно было непростой задачей. К тому же собственный разум подводил. Все чаще кит ловил себя на том, что не мыслит. В такие моменты казалось, что он внезапно проснулся и не способен осознать, что было до этого. Вот только это не сон.       — Вещество?       — Вещество, способное разрушать эфир. Я слышал, как Диксон говорил об этом. Они заберут его, как только все приготовления завершатся. Тогда останется лишь убить еще одну звезду, и она поглотит весь эфир. Это их цель и она погубит все. Им нужна… Нужна…       — Мэнес, — подсказал капитан.       — Да. Она может завершить вещество. Все в ней.       — Но Мэнес не смогла восстановить свою память, — говоря это, капитан отчетливо осознал, что Мэнес не просто так лишилась воспоминаний. Это было сделано намерено!       — Память не нужна. Нужна лишь девушка… Не отдавай им ее. Не отдавай ни при каких обстоятельствах.       — Баал? — Охаб ощутил, как нечто холодное стиснуло его сознание. Кто-то был рядом, и это явно не друг.       — Тебе пора. Со мной все кончено, но ты еще можешь двигаться дальше…