Живые корабли изумрудного космоса

      Все происходило стремительно и отчего-то казалось сном. Странным сюрреалистичным сном, в котором одно событие резко сменяло другое, сном, в котором невозможно контролировать события и даже собственные мысли и чувства. Мэнес не боялась, напротив ее разум и душа обрели невероятное спокойствие. Впервые с тех пор, как она пробудилась, девушка могла сказать, что ее состояние стабильно. Она многое не успела и уже вряд ли сможет восполнить пробелы, но изумрудный космос стоил того, чтобы его спасти. Спасти любой ценой! И все же… Все же печально, что она так и не смогла увидеть, понять и прочувствовать новый мир, рожденный из-за ошибки ее народа. То, что стало гибелью для прошлых цивилизаций, подарило шанс чему-то новому, и это прекрасно.       Подключившись к сознанию манты, девушка моментально ощутила присутствие всех своих кораблей. Ее армия готова была ринуться в бой, выполнить любой приказ, даже умереть во имя нее, но Мэнес этого не желала. Она как никто другой осознавала ценность жизни, и хотела подарить кораблям не только шанс на новое существование, но и свободу. А за свободу нужно бороться. Здесь и сейчас она не только видела глазами всех своих кораблей разом, но и отчетливо осознавала и анализировала полученную информацию. Она и есть корабль! Эта мысль уже появлялась в ее голове, но она вновь не стала придавать ей значения. Мэнес пристально наблюдала за тем, как экипаж покидал борт манты. Было в этом нечто трагичное, она словно теряла семью, которую только обрела и не успела толком узнать. Пусть ей не удалось пообщаться с каждым, но она знала имена выживших, слышала их истории и мысли, они стали для нее по-настоящему близки. Новая жизнь подарила ей новые возможности, и это подтолкнуло ее в верном направлении. Мэнес видела, как капитан Охаб застыл около шлюза, соединяющего два корабля. Он будто сомневался в том, что поступает верно, и готов был все переиграть. Ему нельзя оставаться, ведь экипаж нуждается в своем экипаже. Это его ответственность, его предназначение. Девушка не сомневалась, что капитан сделает верный выбор.       Так одиноко…       Но стоило этой мысли появиться, как она сразу растворилась в небытие. У нее все еще есть корабли, ее дети, которых она готова безжалостно бросить в бой. Мэнес ощущала их мысли и чувства, страстное желание сокрушить врага. Но если капнуть глубже, то главенствовал страх. Корабли боялись. Боялись сгнить заживо. Боялись лишиться воли и свободы разума. Вечность лишь первый взгляд заманчива, но на деле она не более чем мучительная пытка. Некросы искали смерти, но не так и не смогли ее обрести. Эта участь грозила поглотить весь Изумрудный космос. Корабли боялись, и этот страх заставлял их двигаться дальше, сражаться.       — Будьте готовы, — предупредила девушка, готовясь создать самый сильный из всех возможных штормов.       Мэнес не знала, что будет дальше, даже с памятью и знаниями Иликана она не оказалась не в состояние просчитать всех вероятностей. Оставалось лишь действовать так, как она задумала, и верить в лучшее. Так или иначе, но флот некросов станет намного меньше. Она подарит им и кораблям покой, о котором те грезят. До чего же лицемерно… Мэнес чувствовала, что все это самообман. Она не хотела погибать, растворяясь в небытие, не желала этой участи Энилю и другим кораблям. Она боялась точно так же, как корабли, но разум пытался найти всему причину и повод, убедить самого себя, что все так и должно быть. Если бы она ни была подключена к сознанию корабля, то точно бы разрыдалась от безысходности. Самое ужасное, что корабли чувствовали ее состояние. Их не обмануть, как и саму себя. Мэнес корила себя за трусость, точно знала, что корабли примут любой ее выбор, и даже если она решится сбежать, последуют за ней. Печально. Ей простят любую слабость. Но она сама не готова была прощать себя.       — Я с тобой до конца, — послышался голос Эниля, в котором отчетливо узнавались интонации Дейва. Растворившись в корабле, он стал его частью. Он ушел, но все еще оставался рядом.       — Все может плохо кончиться.       — Поверь мне, так оно и будет. Причем, в любом случае.       — Что бы я ни решила, конец один…       — Не совсем. Даже у плохого конца есть вариации.       — Ты не боишься? — нужно действовать, а не болтать, но неторопливый разговор дарил спокойствие и умиротворение.       — Нет.       — Почему?       — Я уже умирал и терял надежду. Меня выбросили на свалку, где я мог лишь тосковать по эфиру и звездам, вспоминать о тех временах, когда я был свободен, сожалеть. Для нас важно следовать за потоком эфира. Это и есть жизнь. Ты подарила мне и остальным новый шанс. Подарила нам жизнь. Мы последуем за тобой, потому что ты и есть жизнь. Я не боюсь. Хуже, чем тогда уже не будет.       — Спасибо, — за словами Эниля скрывалось больше, чем могло показаться на первый взгляд. Он готов был не только следовать за ней, корабль готов был исчезнуть окончательно, уйдя вслед за своим капитаном. — Не скажу, что ты меня успокоил, но мне нужно было это услышать.       Мэнес окончательно расслабилась, отпуская все тревоги и страхи. Нет смысла терзать себя и ждать. Первый шаг уже сделан, а потому нужно идти дальше, не просто идти, а бежать изо всех сил. Концентрированный эфир зарождался в теле девушки, его становилось все больше, но пока Мэнес сдерживала его, не давала волю стихии, создающей этот мир. Нужно больше! Намного больше! Она уже не думала, не чувствовала, Мэнес растворялась в бесконечной энергии, чувствуя себя способной заполнить весь изумрудный космос, выйти далеко за его пределы! Она видела погибшие планеты, истерзанные корабли, потерявших надежду существ. Смерть всюду! И это не просто ощущение. Некросы отравляли вселенную, заражали ее мерзкой скверной, что проникала всюду. От нее нет спасения! Мертвый космос отторгал ее, пытаясь уничтожить эфир, поглотить его целиком! Больно! До чего же больно! Мэнес выпустила на свободу эфир, создавая шторм, равного которого вселенная еще не знала. Тяжелые волны эфира распространялись по космосу, заставляя его блеклый цвет стать интенсивней! Все мерцало и сверкало, переливалось невероятными оттенками зеленого. Душа Мэнес неслась вслед за эфиром, словно она вдруг рассыпалась на множество мельчайших частиц.