С тобой я чувствую себя счастливым...

      «С самого детства я всегда защищал Деку. Я хотел быть для него номером один. Когда все это началось? С каких пор я перестал относится к нему, как к другу?       Деку всегда во всем отставал от меня, но все равно мог легко заводить друзей. Он был общительным, всегда предлагал помощь, даже, когда та и вовсе не требовалась. Многие признавались ему в любви, даже тогда, когда мы были еще в младшей школе, и еще не знали, кем являемся. Но Мидория вежливо и с нежной улыбкой на лице предлагал просто и дальше оставаться друзьями.       В какой-то момент мы отдалились друг от друга. Нет, я был не против, что он общается со своими друзьями, но почему он не обращает на меня внимание? Я для него—пустое место?       Со временем, в средней школе, я начал замечать, что некоторые, начинали пользоваться его добротой. Я пытался достучаться до него. «Дурак, почему же ты мне не веришь?» Казалось, он с каждым днем все больше и больше отдаляется. «Почему? Почему я так привязан к тебе, что мне мешает оставить тебя?». Я упустил один момент, Изуку уже не маленький ребенок, ему не нужна моя опека. В тот момент я понял, что совершенно свободен, и, что сам сдерживал себя все это время.       Я начал подшучивать, издеваться над ним. Зачем? Я сам не знаю. Во мне была обида, обида, которая несколько лет подряд не давала мне свободно вздохнуть. И вот, она вырвалась на свободу.       Я нашел себе компанию, мы были кем-то вроде школьных хулиганов, а главной целью был, несомненно, Изуку. В какой-то момент, я очнулся, словно проснулся от долгого сна. Я увидел Деку, лежащем на полу, который пробовал сопротивляться, но мы превосходили его числом, да и силой тоже. Весь в ранах, в синяках. Что я сделал? Просто отпустил его. Больше я ничего не мог сделать. Ну, или мне так казалось.       На следующий день Деку не пришел в школу. И через день тоже. Учитель сказал, что Изуку приболел, но все и так было понятно. Мидория появился в школе только дня через четыре. Он был каким-то мрачным. Словно вечно светящиеся солнце, вдруг погасло. Он все еще общался со своими друзьями, но был каким-то не таким. Как будто, его подменили. Тогда, он перестал помогать кому попало, но все, всё равно продолжали с ним общаться, подмечая, что он молодец, что наконец-то научился говорить «Нет». Он был также приветлив и общителен, как и раньше, но что-то не давало мне покоя. Вот оно что… С тех пор, он перестал смотреть в мою сторону. Совсем. Словно, меня никогда и не существовало. А, когда нас с ним ставили в пару по уборке в классе, всегда уходил, после того, как закончил. Никаких «Я тебя подожду» или «Каччан, тебе помочь?».       С каждым днем Деку приходил в школу все более мрачным.       Однажды, я решил проследить за ним по пути домой, все равно, наши дома рядом. Я не увидел никого, кто бы мог причинять вред Изуку. Но почему же он так изменился?       Вдруг, он резко остановился, повернувшись ко мне лицом. Я стоял за углом, так что меня не должно быть видно, но все равно, он начал приближаться ко мне довольно быстрым шагом. Из-за немного опущенной головы и темно-зеленых волос, почти не было видно его лица. Остановившись на половине пути, он довольно громко сказал: —Каччан, я же знаю, что ты здесь, можешь выйти.— его слова заставили меня покинуть свое «убежище». — Как ты узнал, что я иду за тобой, и если знал, то почему не сказал? —Хм, прости…       Он сказал это шепотом, но, все равно, в его голосе слышалась какая-то нотка обиды.       Ветер слегка колыхнул его запутанные волосы, открывая личико. На лице его, была нежная улыбка, с глаз лились слезы. Почему он улыбается? Почему плачет? Возможно, он просто вспоминал те времена, когда мы могли просто общаться, как друзья?       Последняя фраза перед тем, как он развернулся и ушел, была: «Прости, но сейчас, я не хочу тебя видеть».       С тех пор мы почти не общались. Со временем, он возвращался в норму, становился тем же милым Изуку, что и раньше. А вот я, наоборот, менялся в худшую сторону. Многие говорили, что мой характер просто невыносим.       Однажды, после школы, он просто подошел ко мне, предложив пойти вместе домой. Я не смог отказать. Куда же делась та моя наглость и уверенность в себе?       Сейчас, я очень жалею, что задирал его. Ненавижу те времена.       Перед Деку, я становлюсь другим. Он изменил мой мир. Он—мое солнце, и я не собираюсь его никому отдавать». *** —Больше никогда… —Что, прости, Каччан? — проскулил Мидория, пытаясь немного оттолкнуть альфу от себя. —Я больше никогда не наврежу тебе…— блондин встал, убирая руки с омеги, —Изуку, — Катсуки очень редко обращался к Мидории по имени, так что омега старался, как возможно внимательней слушать, что пытается сказать альфа, — ха-а, я не хочу причинять тебе вред, пойми ты, поэтому не могу так…       Альфа оттолкнул Мидорию, пытаясь встать на ноги, которые категорически отказывались работать. Пару неудачных попыток, и у него все-таки получилось это сделать. —Каччан, не оставляй меня, посиди здесь, —Изуку и сам не понимал, что говорит. Зачем ему так нужен Бакуго? —Ты понимаешь, что может быть, если я останусь здесь?! Тебя так кроет от моего запаха сейчас, ты представляешь, что будет дальше? —Катсуки понимал, что слушать Мидорию бесполезно, поэтому постарался, как можно быстрее, выйти за дверь и добраться до рюкзака, в котором, кстати, лежали таблетки против гона. Только тогда ему в голову пришло, что омегам тоже должны были выдать какие-то таблетки, облегчающие течку. Но возвращаться в комнату Изуку сейчас было слишком опасно. Нужно подождать, как минимум, минуты две-три, чтобы таблетка подействовала, тогда, можно будет попытаться.       Альфа, кое-как удержавшись на ногах, попытался сделать пару неуверенных шагов, чтобы хоть немного приблизиться к кухне. В этот раз это у него выходит лучше, чем в прошлый. Наконец-то, добравшись до нужной комнаты, Катсуки схватил первый попавшийся стакан, наливая воду. Вытащив одну таблетку, альфа положил ее в ладонь, поднося ко рту.       Дверь с грохотом открылась, чуть не слетая с петель. Можно было бы подумать, что это Бакуго, если бы он в данный момент не пытался привести себя в порядок. Быстро закинув в рот белую, горькую таблетку, в спешке запивая водой, альфа, начал медленно, но уверенно приближаться к источнику шума. —Да твою ж, кому там жить надоело?! —постарался, как можно увереннее сказать он. Кое-как добравшись до угла, опираясь на него, Катсуки глянул в коридор, тяжело дыша. —Признавайся, что ты сделал с Изуку?! — это была Урарака. Девушка смело подошла к Бакуго, беря его за ворот футболки. —И почему я не удивлен, кто же еще, конечно же, кроме меня, мог так хлопнуть дверью? —с легкой насмешкой сказал альфа, —не переживай, ничего я не сделал, хотел дать ему дать таблетку от течки. —немного серьезней продолжил блондин, не переставая тяжело дышать.       В комнату, наконец-то, зашел Иида, и к счастью, он мог отличать запахи, в отличии от Урараки. —Бакуго, мне показалось, или не только Изуку ведет себя странно? —Ты о чем? —снова влезла в размышления друга Урарака. —Скажи честно, у тебя начинается гон? —с некой опаской спросил Тенья. —Да, я выпил таблетку, но она, нифига не помогает! —альфа чувствовал, как голова снова начинает кружиться. Десна ужасно болела, видимо, прорезались клыки. Глаза наливались красным. —Урарака, срочно, нужен кто-то из взрослых! Быстро! —Очако понимала, что в этой ситуации лучше всего довериться Ииде, но все равно очень волновалась за Катсуки и Изуку.       Бета, вылетела на улицу, сметая все, что попадется на пути, в поисках того, кто смог бы помочь. Но, как назло, не было ни одного взрослого, только ученики, которые возвращались домой со школы.