С тобой я чувствую себя счастливым...

      В то время, пока Урарака искала кого-то, кто смог бы помочь им в сложившейся ситуации, Бакуго уже начинал выходить из-под контроля.       Глаза ужасно болели, клыки, будто, протыкали язык насквозь. Все запахи казались раздражительными, кроме одного, такого сладкого, приятного. Он исходил от омеги, к которому Тенья преградил путь, на всякий случай, закрывая дверь. Сейчас, Катсуки, как никогда, ощущал, будто его омегу хотят забрать у него. Эта мысль бесила его, выводила из себя, заставляя снова и снова бросаться на Ииду, который уже еле сдерживал альфу.       Сам же Изуку лежал в комнате, на кровати, корчась от боли, пытаясь найти тот успокаивающий запах. Но, как назло, запахи двух альф спутались, отчего у омеги начинала кружиться голова. Один был спокойным, уравновешенным, но все равно чего-то ему не хватало, а другой—полная противоположность, словно обжигающее пламя, резкий, вскружающий голову.       Между ног было влажно, боль в животе не утихала, а, казалось, еще больше разгоралась. Голова отказывалась работать. «Таблетки, нам же выдавали их? Где Они?" , —попытался собрать мысли в кучу омега, с последних сил приподнимаясь, и направляясь к рюкзаку. Ноги, словно, ватные, отказывались держать своего хозяина, предательски подкашиваясь, заставляя Изуку упасть на колени. Мидория не стал пробовать подняться еще раз, ему, в принципе, было уже все равно как, лишь бы добраться до этого рюкзака. На четвереньках ему это все-таки удалось.       Быстро открывая рюкзак и просматривая содержимое, Мидория стал искать таблетки, и, к счастью, они были не слишком запрятаны. Оставался только один вопрос: «Подействуют ли они? "       Кое-как открывая упаковку, Изуку взял бледно-розовую таблетку и поднес ко рту. Воды рядом не было, поэтому пришлось глотать так. В отличие от таблеток Катсуки, эта подействовала сразу. Боль в животе притупилась, но все равно была ощутимой, голова чуть чуть пришла в порядок, зато теперь омега мог полностью осознавать в каком положении оказался.       Мидория уже собирался подняться на ноги, и пойти дальше лежать на кровати, как дверь в комнату с грохотом открылась. Они что, сегодня весь дом собрались ему разнести?! В комнату ввалились два альфы, катаясь на полу, периодически, давая друг другу по лицу.       В голову Ииде уже несколько раз приходила «замечательная» мысль усыпить Катсуки. Альфа в гон становится неуправляем и может сделать все, что угодно, а поскольку это был Бакуго это «все, что угодно» здорово пугало.       Но больше всего Тенью интересовало, почему течка Изуку и гон Бакуго начались в один день.       В то время, пока Катсуки уже начинал душить Ииду, Изуку забился в самый дальний уголок комнаты, свертываясь в комочек. Что он может сделать в такой ситуации, если его самого трясет то ли от страха, то ли от этого удушающего запаха? Правильно — ни-че-го.       «И снова, я бесполезен», —эта мысль гудела у него в голове. «Я жалкая бесполезная омежка, в то время, пока Иида пытается защитить меня, я просто сижу и прячусь здесь…», —Изуку снова хотел заплакать, но остановился на мысли, что слезами здесь не поможешь. —Кач.прекр., —омега пытался собраться и попробовать успокоить Бакуго, хотя и сам понимал, что шансы очень малы, тем более, действие его таблетки не вечно. — Каччан, прекрати! Отойди от него!       Видимо, Катсуки совсем не услышал его, поскольку никак не отреагировал, продолжая душить Ииду.       Изуку понял, что его не услышали, и только тогда решил покинуть свое убежище, слегка приподнимаясь на дрожащие ноги. Увидев всю картину, Мидория прикрыл рот руками, чтобы в очередной раз не заплакать. Тенья весь в царапинах, в укусах, пытался оттолкнуть Бакуго, который, будто замком, сцепил руки на шее очкастого. Глаза Катсуки были красными, очевидно, он уже не понимал, что происходит. —Каччан, да остановись же ты! —не выдержал омега, закричав почти во весь голос. Голова блондина повернулась в его сторону, смотря глазами, полными безумия. Он заметил Изуку. Хорошо это, или плохо? — ты говорил, что больше не причинишь мне вред, а сейчас что? Ты набросился на Ииду, только для того, чтобы пробраться в мою комнату? — послышался тихий всхлип, Мидория рухнул на колени, еле сдерживая слезы. Похоже, ему все-таки удалось достучаться до альфы, поскольку тот оставил Тенью в покое. Но есть одно «но». Теперь Катсуки идет уже к омеге.       Изуку не замечал этого, он вообще не смотрел на альфу сейчас, прикрывая лицо руками. Но, когда все-таки убрал их от лица, заметил, что над ним нависает огромная черная тень…