Легкий аромат гвоздики (Выбор править)

Я находилась во власти очень тяжелого и неприятного сна. Не помню, о чем именно он был, однако чувство страха и абсолютной беспомощности остались и после пробуждения. Я лежала в темноте и тяжело дышала, чувствуя, как капельки пота стекают по лицу и телу. Волосы прилипли неприятной паутиной ко лбу и шее. Успокоившись и восстановив дыхание, я села на кровати и замерла. Чувство страха стало подкрадываться в новой попытке меня поглотить. Я не понимала, где нахожусь. Темные силуэты многочисленной мебели я не узнавала. Кровать с тяжелым нависающим балдахином — тоже. Было душно. Я начала прислушиваться. За окном слышался беззаботный щебет птиц. От огромных, во всю стену, ставней тянулась полоска света, падавшая на пыльный выцветший ковер. Убедившись, что поблизости нет никаких людей, я медленно встала с кровати, ощутив под ногами холодный каменный пол. Направилась к одному из окон. Стекло было разбито, но осколков я не увидела. Аккуратно открыв окно, а затем и ставни, я обнаружила балкон. Выйдя наружу, я с облегчением вдохнула свежий воздух. Но все еще не хватало прохлады. Подойдя к перилам, я начала изучать открывшуюся картину, с удивлением обнаружив себя на самой высокой башне каменной крепости. Внизу, примерно на четыре этажа ниже, раскинулся запущенный сад. Цветы засохли, кустарник излишне разросся, а на дорожках лежало множество веток и еще с осени неубранных листьев. Сад был окружен высокой каменной стеной, за которой ютились деревянные домики. Вдалеке виднелся лес. Чем дольше я всматривалась в этот пейзаж, тем больше мне казалось все происходящее неправильным. Вернувшись в комнату, я открыла и второе окно. Как раз повеял ветерок и принес долгожданную прохладу. Солнечный свет начал расползаться по комнате, превращая странные фигуры и тени в обычные захламленные поверхности. Здесь был и секретер, заваленный письмами, бумагами, чернильницами, и журнальный столик, в окружении софы и пары кресел, и прикроватные тумбочки, и туалетный столик, на котором стоял подсвечник с недавно потухшими свечами и лежали спички. На всех поверхностях находилось множество разных мелочей, которые придавали спальне очень беспорядочный вид. Комната была угловой, поэтому, чтобы пробраться к еще одному окну, мне пришлось преодолевать завалы книг, свечей и странных самодельных амулетов. Аккуратно переступая через мелкие и острые предметы, я случайно бросила взгляд на огромное, прислоненное к стене зеркало. И вскрикнула. На меня смотрела худенькая и молоденькая девушка с бледной кожей и очень светлыми золотистыми волосами, одетая в длинную белую сорочку. Я оступилась и уколола ногу. Вскрикнув еще раз, аккуратно подошла к зеркалу поближе. Лицо в форме сердца, маленький подбородок, узкий рот. Нижняя губа была немного полнее верхней. Нос казался маленьким по сравнению с большими выразительными глазами. Я подошла к отражению практически вплотную, чтобы разглядеть их цвет. Радужка по краям была темно-зеленой, в то время как остальная часть — светло-серой с салатовыми и золотистыми вкраплениями. Я не узнала своих глаз. Дотронувшись до собственного лица и увидев движение в зеркале, я лишний раз удостоверилась, что это действительно я. Только вот я себя такую не помнила. Через какое-то время раздумий оказалось, что я вообще себя не помнила: ни внешности, ни возраста, ни даже имени. Как только я это поняла — мои ноги подкосились, и я едва не упала. С трудом добравшись до софы, я обнаружила кувшин с водой, из которого сразу же и отпила. Мыслей в голове было слишком много. Кто я? Как здесь оказалась? Это моя спальня? Почему мне ничего не знакомо? В этом замке есть еще кто-нибудь кроме меня? Они могут мне помочь? Они для меня безопасны? Я сама нахожусь в безопасности, или мне что-то угрожает? Ощущения страха и беспомощности еще сильнее, чем во сне, окутали меня. Собравшись с мыслями, я решила все-таки выйти из комнаты и поискать хоть что-нибудь, чтобы смогло мне объяснить происходящее. Или кого-нибудь. Однако желания с кем-либо беседовать абсолютно не возникало, наоборот — вызывало еще больший страх. В комнате находилось две двери. Первая вела в коридор, но я из любопытства открыла и вторую. За ней находилась практически пустая гардеробная. Там было темно, поэтому мне пришлось вернуться за подсвечником и спичками. Я смогла оглядеться. На вешалках висела одна сорочка, две некогда белые юбки в пол из очень простой и грубой ткани, три юбки из более прочного и плотного материала. На полке лежал корсет и три корсажа от платья под цвет плотным юбкам. Рядом с полками аккуратно стояли потрепанные серые туфельки. Поставив подсвечник на одну из пустых полок, я быстро надела обувь. Босиком по каменному полу ходить было неприятно, да и наступить на что-то я опасалась. Потом я в нерешительности стала оглядывать одежду. Я чувствовала себя неуютно в тонкой сорочке, мне хотелось что-нибудь накинуть сверху, однако имеющийся выбор меня смущал. Через какое-то время раздумий я все-таки решила надеть корсет. Это казалось мне странным и непривычным, но раз он здесь лежит, значит, его носят, верно? К моему облегчению, он завязывался спереди, а внизу я обнаружила маленькие крючки, к которым, как я позже выяснила, цеплялась белая юбка. Довольно-таки странная: ткань не была сшита между собой, она вешалась на крючки корсета в два ряда, за счет чего не просвечивала. После я надела серый корсаж от платья. Он застегивался на маленькие петли, доходящие до самых ключиц. Крючки на корсаже также присутствовали, но ткани верхней юбки, в отличие от нижней, не хватило даже на один оборот. Она оставляла зазор. Плюнув на непонятные тряпки, я собралась вернуться в спальню, поглядеться в зеркало. Однако заметила на полке возле двери странный головной убор. Цилиндрической формы, он был высотой с ладонь, выцветшего зелёного цвета, расшитый нитями и бисером. Кое-где уже бусины отвалились, а нити выбились. Исключительно из любопытства я взяла находку и направилась к зеркалу. Снова удивившись своему отражению, я, отложив свою ношу, уверенными движениями заплела две косы. А затем не менее уверено надела сперва головной убор таким образом, чтобы полностью открыть лицо. Затем я несколько минут собой полюбовалась. Затем задумалась. Откуда я помню, как носить эту штуку?! Пока я разбиралась с гардеробом, ощущения страха и беспомощности немного утихли. На их место пришло любопытство. В целом одевание заняло около часа. Ну, что же, с этим я справилась! А теперь найти бы ванную комнату! Нестерпимо хотелось умыться, и в туалет. Также к горлу начинала подкатывать тошнота, совершенно по непонятным причинам. Коридор был грязным, а стены — высокими, под потолком свисала паутина и какие-то тряпки. На полу валялся мусор и пыль. Все каменное и холодное, несмотря на общую духоту. На стенах громоздились факелы. Коридор казался в ширину около метра, а в длину метров десять. В конце виднелось окно, такое же высокое, как и у меня в комнате, только без ставен. Сквозь мутное и грязное стекло падал свет. У окна находилась лестница, которая вела вниз, а справа была вытянутая вдоль коридора кладовка, в которой я едва не задохнулась от пыли. Видимо сюда давно никто не заглядывал! Интересно посмотреть на хозяев этого замка! С левой стороны было ответвление коридора, в конце которого также находилось окно, но было темно — видимо с этой стороны небо закрыли тучи. Из коридора вели две двери: в спальню и в ванную. Спальня оказалась больше, но грязнее и запущеннее той, в которой я проснулась. Я даже внутрь проходить не стала — только осмотрелась и вернулась обратно в коридор. Посреди ванной находился самый настоящий бассейн, к моему огромному сожалению, без воды. Слева я нашла туалет, который меня очень сильно удивил своим видом. Деревянный резной стул с дыркой внизу. Правда там, вроде бы находилась труба. Непонятно. Почему одни вещи, вроде бассейна не вызывают у меня удивления, а другие вводят в ступор? Я была в сильном замешательстве. Как такое возможно? Что произошло с моей памятью? В ванной комнате также я нашла балкончик. Он выходил на другую сторону, открывая вид на соседнюю не такую высокую башню. К ней вел переход, который был еще ниже. К этому моменту мой страх уже отступил. Я все еще находилась в недоумении, но стало просыпаться любопытство. Мне захотелось обойти весь замок, заглянуть в каждую комнату! Изучить, посмотреть, потрогать. Чем я и решила заняться. Осмотрев полностью этаж, я тихонько стала спускаться ниже, стараясь не издавать много шума. Во мне боролось две мысли. Я безумно хотела понять, что со мной случилось, кто я такая и где нахожусь. Однако я точно также сильно боялась встречи с обитающими здесь людьми. Мне казалось, что мне могут навредить. Этаж оказался похож по планировке на верхний. Только спальни были детскими маленькими, а также там находились две комнаты поменьше — игровая и учебная. Под ванной была котельная, еще одна ванная, также детская, и небольшая спальня, видимо — для няни. Казалось, что этот этаж был полностью необитаемым. Спускаясь ниже, я обнаружила точно такую же унылую картину. Пыль, грязь, барахло. И ни одной живой души. Вся башня пустовала, если не считать крыс да пауков. Даже кошек не было. Еще немного побродив по старому и затхлому замку, я вышла на кухню и встретила других обитателей крепости. Окна были открыты нараспашку, но это не спасало от запаха гари, пота и перегара. Две девушки спали, полулежа на столе, еще две играли в карты. Пожилой мужчина храпел в углу на полу, а юнец с покрасневшими щеками сидел возле одной из спящих девушек и невзначай ее щупал. Еще один мужчина сидел в кресле. Он казался высоким, из-за длинных ног, сутул и черноволос. На вид ему можно было дать лет тридцать-тридцать пять. Он держал в левой руке полупустую бутылку, а в правой курительную трубку. Он первый меня заметил, но никак не отреагировал — если не считать новый глоток из горла бутылки. Первым вскочил юнец. Он, спрятав руки за спину, поклонился мне. — Госпожа! Кажется, у меня челюсть отвисла. Госпожа?! Вслед за пареньком вскочили и девчонки. — С вами все в порядке? — уточнила одна из девушек. Вместо того чтобы ответить, я молча рассматривала всех присутствующих. Все были чертовски грязными. Девушки, одетые в серые платья и фартуки, неуверенно топтались, шмыгая носами и рассматривая пол. Странный головной убор они не носили, волосы были собраны в длинные и растрёпанные косы. Обе светленькие, та девушка, что задала вопрос, была чуть повыше и покрупнее своей подруги. В конце концов, я медленно кивнула головой. Задавать им вопросы и выяснять произошедшее не хотелось. Они вели себя, как ни в чем не бывало, не спрашивали о моем самочувствии, не спрашивали о том, помню ли я что-нибудь. Они, наверное, и сами не в курсе, что я без памяти. Я решила не торопиться в объявлении себя беспамятной, а соответственно и беспомощной, и сперва разобраться в ситуации самой. — Есть хочу. На мою просьбу девушки удивленно переглянулись и молча засуетились в поисках хоть какой-нибудь еды. Юнец все еще стоял и не знал, куда себя деть. Меня одолевало любопытство: насколько эти люди мне подчиняются? Неужели я и есть хозяйка этого свинарника? Как я могла такое допустить?! Понемногу меня охватывала злость. Я не совсем понимала причины ее возникновения, но бороться со столь стремительно вспыхивающей эмоцией попросту не смогла. — Ты! — я грозно посмотрела на парнишку. — Отведи старика спать в более подходящее место. И вымойся! От тебя разит хуже, чем от псины! Мальчишка удивленно захлопал глазами, как будто бы не ждал от меня ничего подобного. Я продолжала на него смотреть, уперев руки в бока. Когда я подняла левую бровь, парень сморгнул, понял, что от него требуется, и бросился к старику, стараясь убраться из кухни подальше. Девицы наблюдали за мной исподтишка, подкидывая дрова в печь и что-то мешая в глиняном горшочке. Мужчина, восседавший на кресле, внимательно за мной наблюдал, рассматривая все детали. Мне его пристальный взгляд не нравился, но я пока не понимала, кто он такой. Слуга? Слишком уверенно себя ведет. Муж? Возможно, но это не точно. Я решила пока оставить мужчину без внимания, глядя на двух спящих девиц. Одна была рыжеватой, а вторая — блондинкой с темноватым пшеничным оттенком волос. — У нас вода есть? — На улице только. Краны, ведь, не работают. Только из колодца натаскать можно. — Ответила девица, которая была покрупнее. — Так принеси. Мне нужно два ведра. Девица фыркнула, силой бросила оставшиеся дрова в печь и гордо прошла на выход, хлопнув дверью. Я покачала головой. Я не понимала, что на меня нашло и почему я так грубо разговаривала с людьми, однако злость меня не отпускала. Я чувствовала, как лицо наливается краской, а меня немного потряхивает. Я не любила грязь, лень и безответственность. Но это был не повод для подобных эмоций! Однако сдерживать себя у меня не получалось. — Что ты готовишь? — Кашу. — Какую? — Так, эту, перловку. В голове всплыли образы непонятной безвкусной жижи. Я поморщилась. — Сама ее есть будешь. Мясо есть у нас? Девушка в растерянности на меня посмотрела. — Мясо? — Мясо. — Оставалось немного крольчатины… — Неси! Чтобы на всех хватило. — На всех? — Да сколько можно переспрашивать! Сказала же, принеси мясо, чтобы хватило всех накормить! Девушку как ветром сдуло, стоило лишь прикрикнуть. Я задумчиво посмотрела ей вслед. Сквозь эмоции промелькнула мысль, что отличный повод познакомиться со всеми обитателями замка — устроить вкусный и сытный ужин. — Вы хотите устроить праздник? — Наконец подал голос мужчина в кресле. — Я хочу вкусно поужинать. И показать всем, что значит вкусно. — Слова сорвались прежде, чем я успела подумать. Это начинало меня пугать. — Как вам будет угодно, арла Тианар. — Безразлично пожал плечами мужчина, поднялся, и вышел прочь. Когда вернулась девица с двумя полными ведрами воды, я все еще смотрела вслед мужчине, пытаясь сообразить, как именно меня назвал. Увидев девицу, я отвлеклась от этих мыслей. — Почему краны с водой не работают? — Не знаю. Они же с самого нашего приезда не работали! — Хорошо. Кстати, там в печи каша пригорает. Думаю, пора доставать. Девушка всплеснула руками и бросилась вынимать горшочек, не очень лестно отзываясь о некой Мельке. Видимо, так звали девицу, которую я отправила за мясом. Послышался храп. Я обернулась на спящих девушек и оценивающе посмотрела на ведра с водой. Одного должно хватить. И, взяв за железную ручку, я с усилием подняла ведро. Тяжелое, зараза! И, с размаху выплеснув воду на девчонок, я чуть не оглохла от истошного крика, одновременно с этим почувствовав некоторое удовлетворение. Да, что, черт возьми, происходит?! Почему я не могу контролировать себя?! Однако эта мысль сразу же улетучилась, на смену пришло злорадство. — Ну, что, девочки? Пора вставать! — жизнерадостно оскалилась я. Девчонки повскакивали с мест и испуганно на меня смотрели из-за спины рослой девицы. Как раз к этому моменту и подоспела Мелька с мясом. — Мясо на стол пока положи. Так, девочки, встаньте в ряд. Давайте, давайте, не бойтесь. Сейчас поговорим о том, по каким правилам теперь будем жить. В ряд встаньте. В ряд, это когда одна возле другой стоит, а не за спиной прячется! Когда девочки выстроились, я еще некоторое время их рассматривала. Они, кажется, вообще не понимали, что происходит. Как и я. Но на моих губах невольно заиграла усмешка. Ту мысль, которую я бы хотела донести до служанок спокойно и с улыбкой, у меня получилось донести несколько иначе. — Так, девочки, сейчас я хочу с вами поближе познакомиться. По очереди будете называть мне свое полное имя и возраст. Только полное имя, как вас родители называли! Сокращения я и так знаю. Всем девушкам было по пятнадцать-шестнадцать лет. Самую крупную, которая костерила Мельку, звали Кирайна. Она производила впечатление лидера, хмурилась, как будто бы анализировала всю ситуацию. При этом плечи ее были расправлены, и девушка никак не подавала виду, что боится меня. Мелька было сокращением имени Меалис. Девушка казалась немного нерасторопной и рассеянной. Она смотрела на меня исподлобья, ссутулив спину. Однако ее голубые глаза были настолько искренними и жалобными, что во мне на мгновение проснулось желание обнять и успокоить эту маленькую и беззащитную невинность. Рыженькую девушку звали Стэйна, она смотрела на меня со злостью, как маленький огрызающийся волчонок. Хотела разодрать меня в клочья, вот только не могла. Последнюю девушку, с темно-пшеничными волосами звали Миррайна. У нее оказались светлые, почти прозрачные глаза и выцветшие ресницы. Она выглядела необычно, при этом у нее оказались очень красивые черты лица: маленькая голова, пухлые губы бантиком, брови вразлет. Единственное, что мне казалось не очень гармоничным — так это великоватый нос. Однако девушку это нисколько не портило. — Ну, что же. Предлагаю приступить к приготовлению еды. Сегодня я хочу, чтобы мы поужинали все вместе. Как раз представится возможность просветить всех о моих планах, по поводу замка. В каком же он все-таки непотребном состоянии! Но об этом позже. Меалис, скажи, пожалуйста, на сколько человек ты принесла мясо? — Так, на всех принесла, как вы и просили. — На сколько человек? Назови мне цифру. Девушка опустила глаза в правый нижний угол и начала беззвучно считать, загибая пальцы. Я терпеливо ждала, пытаясь с собой совладать. Внутри разгоралось желание рвать и метать, однако никаких видимых причин для этого не было. Хотелось взять себя в руки и успокоиться, однако мои эмоции и даже тело, как будто бы мне не повиновались. На мгновение я представила, как все выглядит со стороны. Будучи обладательницей такого худого и маленького тела, такого беспомощного внешнего вида, я стала командовать и угрожать. Интересно, я раньше вела себя иначе? Это было бы странным. Но, с другой стороны, в доме такая разруха, которую я, как хозяйка, ни за что бы не допустила! Может, я просто долго была в беспамятстве? Но сколько, с учетом такой грязи?! Сто лет?! — Десять человек! — Хорошо, а теперь назови всех. Девушки стали на меня смотреть с еще большим подозрением и непониманием. Плевать! Мне необходимо разобраться во всем происходящем! Если я признаюсь, что ничего не помню, то окружающим очень легко будет мной манипулировать. А я этого ой как не люблю. Пусть лучше примут за господскую причуду. — Я жду, пока ты мне не перечислишь всех поименно, Меалис. — постаралась мягко улыбнуться я, но вышла кака-то неестественная гримаса. — Ну, вы, я, девочки, — снова загибая пальцы начала озвучивать служанка, — сэр Тайрон, Тимка, старики Вайнор, и старый Данар. Я довольно кивнула. Сэр Тайрон, скорее всего и есть тот мужчина из кресла. Осталось понять, кем он является, и познакомиться со стариками. Тимка, как я поняла, был юнцом, которого я отправила помочь старику. — Отлично, Меалис, спасибо. А сейчас мы с вами приготовим вкусный ужин, который никто давным-давно не ел! — Я не знаю, откуда у меня была в этом уверенность, но она была. — Сперва надо разобрать весь этот бардак, который вы устроили! Кирайна, натащи еще воды, раз трубы не работают! Меалис, ты собираешь весь мусор, а также все грязные тряпки и полотенца. Мусор выкинуть, тряпки откладывай в стирку! Стэйна, ты собираешь всю посуду, в том числе и из ящиков, и складываешь на стол. Тарелки к тарелкам, кастрюли к кастрюлям, ложки к ложкам! И нечего так на меня смотреть, пошевеливайся! Так, Миррайна! Мы с тобой берем чистые тряпки и начинаем оттирать всю эту грязь. Чего уставились?! Вперед, шевелитесь!