Легкий аромат гвоздики (Выбор править)

Карета сильно тряслась. Мы с Миррайной тоже. Данар и сэр Тайрон сидели на козлах. С тех пор, как мы покинули наш замок Райтанар, прошло чуть больше недели, и мы успели объехать две деревни из девяти. Везде вырисовывалась очень грустная картина: из жителей в основном, как я и предполагала, остались женщины, дети и старики. Большинство днем работало в поле, однако ради нашего приезда делали исключение и устраивали встречу. Данара любили, поэтому в обеих деревеньках по прибытии нас ждал накрытый стол, спальное место и баня. Сразу же в глаза бросалась нищета и  усталость людей, но, несмотря на все невзгоды, деревенские жители искренне радовались приезду управляющего. На меня и на лекаря смотрели косо, будто бы ожидая подвоха, но оно и понятно. Мы ночевали, а на следующий день начинали собирать налог. Сбор оба раза происходил на улице. Данар общался с людьми, а я садилась за специально вынесенный стол, и записывала, кто сколько и чего отдал. Деревенские жители не всегда имели возможность оплатить налог деньгами, поэтому по закону могли расплачиваться скотиной и птицей. Однако в этом году все предпочитали отдавать медяшки и серебряники — еда становилась дороже денег. Тэйна Биларон предоставила нам десяток стражников, которые должны были охранять собранные средства. Я так и не поняла, насмешка ли это, или женщина просто сочувствует разбойникам. Я искренне удивлялась, почему по пути из одной деревни в другую, на нас никто не напал, но, как здесь говорят, боги отвели. На сбор налогов примерно уходило три дня. Как правило, хозяин, чаще хозяйка, каждого двора приносил плату за земельный налог и подушный за каждого, кто числился в его хозяйстве. Как они разбирались между своими домочадцами, для меня осталось загадкой, но ни разу не оказалось так, что кто-то увильнул от выплат. Возмущений было много, особенно с выплатами за давно погибших или ушедших на войну мужчин — оно и понятно, но в большинстве случаев все расходились мирно. Данар мог найти подход почти к каждому. Дела с налогом на военные нужды обстояли гораздо хуже. Управляющий всем и каждому напоминал о двух серебряках, но не настаивал, предоставляя людям возможность выплачивать по мере их возможностей. Нужную сумму мы не добирали, но получалась хоть какая-нибудь. На мои вопросы о том, как мы будем выплачивать налоги тэйне, да еще и отдельные выплаты за замок, Данар отвечал, что попробует договориться. Уверенности в его голосе я не услышала, но докапываться не стала — ему в любом случае виднее. Кроме переживаний за налоги и деревенских жителей меня всю поездку терзал голод и жажда чего-нибудь эдакого. И вместе с этим — изжога. Беременность давала о себе знать. Самое обидное — что мне очень сильно хотелось чего-то конкретного, но я не могла попросить это, поскольку понятия не имела, чего это тело хочет! В съедобное-не съедобное с Миррайной поиграть, что ли? Хоть пойму, какие здесь продукты бывают. А по выделению слюны пойму, что телу Лионэй вкусно, а что нет. Я нервно хихикнула, но тут же сделала скорбное лицо, чтобы не вызывать расспросы служанки. Разговаривать мне не хотелось. Я, вспомнив о Лионэй, решила поделать упражнения, которые перед отъездом мне показал сэр Тайрон. Упражнения были ментальные, и делать их нужно было для того, чтобы сохранить свой полный контроль над телом. Я закрыла глаза и постаралась сосредоточиться. Тряска и живот сильно отвлекали, но я продолжала в мельчайших деталях представлять себе тот сад, в котором заточила Лионэй в клетку. Очутиться там снова у меня еще ни разу не получилось. Упражнения для того и были нужны, чтобы снова туда попасть. Это оказалось не так просто, как хотелось бы. Бальран, так звали сэра Тайрона, посоветовал также следить за силой настоящей Лионэй — отслеживать цвет глаз. По его словам, чем сильнее она становилась, тем больше зелени приобретали мои глаза. Но пока, вроде бы, все было под контролем. Думать о том, что в любой момент я могу оказаться на месте настоящей Лионэй в клетке — не хотелось. Поэтому я старалась уделить как можно больше времени медитации. Может, и дар проявится, если буду много тренироваться. С этой тряской и упражнениями я довольно быстро уснула. Проснулась только, когда мы добрались до следующей деревни. Уже темнело, и большая часть жителей успела вернуться с поля. Однако нас не встречали так торжественно, как это делали в предыдущих деревнях. Точнее — вообще не встречали. Я вышла из кареты и взглядом нашла лекаря. — Сэр Тайрон, что-то пошло  не так? — Нет, ваша милость, все, как и ожидалось. Деревушка Меанан никогда не славилась гостеприимством. Данара здесь терпеть не могут, чего уж говорить о вашей семье. — Какая прелесть. Ночевать будем под небом? — До того не дойдет, я думаю. В то время как мы с лекарем перебрасывались парой слов, Данар пошел искать старосту, чтобы договориться о ночлеге. К нам подошла Миррайна. — Госпожа, у меня здесь есть родственники, мы могли бы переночевать у них. — Да? Было бы не плохо. Если Данар не сможет договориться, то так и поступим. Еще с четверть часа мы стояли на улице, наслаждаясь вечерней прохладой. Погода в последнее время стояла жаркая, душная, дождя давно не было. Я в темноте пыталась рассмотреть домики. Как и в предыдущих деревнях, дома оказались маленькие, одноэтажные, деревянные, с соломенной крышей. Окон почти не было. Я с удивлением размышляла над тем, что в замке стояли мутные, но крепкие стекла, огромные, а здесь — увы. Вернулся Данар и сообщил, что нашел ночлег только для себя и меня. С виноватым видом старик обратился к Миррайне с просьбой договориться о ночлеге лекаря у ее родственников. Девушка без лишних вопросов кивнула и увела Бальрана прочь. Как я поняла, мы с Данаром ночевали в доме старосты, которым оказалась женщина. Ее звали Илларис. Высокая и полная, средних лет она сразу производила сильное впечатление. Она не выглядела обрадованной нашему визиту, ее взгляд скорее обещал, что мы очень быстро захотим покинуть Меанан. Однако в доме было чисто и очень уютно, а также пахло овсянкой. Меня накормили, дали возможность умыться, проводили к кровати. Я осталась полностью довольна и уже потушила свечу, чтобы лечь спать, как в комнату зашла хозяйка. Она бесцеремонно уселась на постель и нависла надо мной, сверкая глазами. Как это у нее получилось в темноте, я не знаю, но синие светящиеся в ночи глаза выглядели абсолютно жутко. Я попыталась встать, оттолкнуть незваную гостью, но Илларис лишь фыркнула, прижав мои руки к подушке. — Не рыпайся! У нас с тобой одна госпожа! Я замерла. И как на это реагировать? — Успокоилась? Ну, вот и ладно, тогда начнем. — Женщина отпустила мои руки и отстранилась. — Раздевайся! Я медлила, соображая, как лучше мне себя вести, чтобы понять все происходящее. — Зачем мне раздеваться? — я спросила это осторожно, бросив на Илларис недоверчивый взгляд. — Ты же не хочешь, чтобы этот паршивый смотрящий заметил последствия ритуала? Я наложу иллюзию, и никто ничего не заметит. Раздевайся! Я послушалась, но услышанное привело меня в ужас. Это наверняка касается ребенка, Лионэй что-то собиралась с ним сделать, по указу Ноэйны. А эту ведьму, Илларис, скорее всего, отправила Ноэйна, чтобы Бальран ничего не заподозрил раньше времени. Интересно, действительно с ребенком что-то не так? Или Лионэй не пошла на поводу у ведьмы и провела какой-то другой ритуал? Результатом которого оказалась я в ее теле? Вопросы не прекращали возникать в моей голове, тем временем Илларис водила руками над моим животом, что-то бормоча и хмурясь. Спустя несколько минут женщина опустила руки и с подозрением вперилась в меня взглядом. Ее светящиеся в темноте глаза меня пугали. — Как прошел ритуал? Значит, Лионэй напортачила. Надеюсь, с ребенком все хорошо! — Как должен был, так и прошел! — я постаралась вложить в свой ответ как можно больше возмущенных ноток. На вряд ли настоящая Лионэй позволила бы кому-то с собой так разговаривать. — Госпожа говорила, что сейчас должны проявляться первые отличия в ауре, но я ничего не вижу! — Значит, ты плохо смотришь! Делай, что тебе приказала госпожа! И избавь меня от своего общества! Или ты думаешь, что Ноэйна спустит твою халтуру?! Я не была уверена, что Ноэйна — та самая госпожа, и рисковала, однако сработало. Илларис дернулась и продолжила свое странное занятие, чем бы оно ни являлось. Еще через какое-то время женщина закончила, и поднялась с кровати. — Я не уверена в результате. Через несколько недель, ты должна снова ко мне приехать, чтобы проверить иллюзию. — бросила она и вышла из комнаты. Я с облегчением выдохнула. В голове крутилось множество вопросов и сомнений. Мне необходимо снова попасть в свой внутренний сад и поподробнее расспросить настоящую Лионэй обо всем. Хотелось сохранить жизнь и здоровье ребенка. *** На следующий день все шло точно также, как и в предыдущих деревнях. Я сидела за вынесенным на улицу столом в тени огромного дерева. Рядом поставили пустой сундук для монет, рядом с которым находились двое стражников. Еще трое охраняли уже собранные налоги, а остальные пошли на разведку дороги до следующей деревни. Данар, общался с людьми, прикладывая гораздо больше усилий на сохранение мирных отношений. Большинство людей были настроены агрессивно и провоцировали конфликты. Мне хотелось покинуть Меанан как можно скорее, но с учетом долгого выпрашивания налогов, все это грозило затянуться надолго. Бальран сидел рядом со мной и попивал что-то из бутылки. На жаре его уже успело развести, поэтому мужчина находился в крайне приятно расположении духа. Что-то насвистывая, лекарь подмигивал всем женщинам, пришедшим заплатить налог. — Сэр Тайрон, расскажите мне подробнее о даре. — А? — Мужчина отвлекся от молоденькой смутившейся девчонки и рассеяно посмотрел на меня. — О даре расскажите мне. Вы говорили, что он присутствует у всех с рождения. Он одинаковый у всех? Можно ли его развить? — Нет, он не одинаков. Выделяют шесть разных видов дара. Вам перечислить все? — Да, хотелось бы лучше во всем разобраться. — Тогда придется начать издалека. Вы знаете, как все началось? — Все это что? — Ну, откуда вообще взялись люди, животные и все такое? — Да, я читала одну книжку… — мне почему-то стало стыдно признаться, что книжка та была детской. — Из чего мы состоим? — Простите? Не поняла вопрос. Мужчина вздохнул, качая головой, при этом его темные волосы, выбившиеся из хвостика, смешно закачались в такт кивков. — Любое живое существо состоит из трех вещей. Из тела, души и жизненной энергии. Как вы на своем опыте уже сумели убедиться, эти три вещи могут существовать отдельно друг от друга. Точнее не так. Душа связана с телом за счет жизненной энергии. Ее еще называют нитями жизни. Когда нити обрываются, душа уходит к Тамлиару, в ожидании слияния с потоком душ и дальнейшего перерождения. То бишь — человек умирает. Дар это побочный эффект нитей жизни. К примеру, наше тело чувствует, питается, спит и все в этом роде. А нити жизни обладают такими же свойствами, только это и есть дар. Разновидность дара зависит и от тела и от души. Кто-то рождается Знающим. Эти люди способны предвидеть все возможные альтернативы будущего, прошлого и настоящего. При развитии дара, конечно. Есть еще Владеющие. Лионэй, кстати, одна из них. Они заключают сделку с элементалями, и после этого им подвластны стихии. Как правило одна стихия, но исключения встречаются. Я — смотрящий. Это значит, что я вижу ауру людей, вижу нити жизни и души. А поскольку я вижу, и долго развивал свой дар, то я могу контролировать и управлять своей энергией. — Это те зеленые сгустки? — Что? А, да. Это цвет моей ауры. Я способен концентрировать ее и влиять на внешний мир. Не хочу хвастаться, но на это способны немногие. — Мужчина ухмыльнулся и еще немного отпил из бутылки. — Значит, Знающие, Владеющие и Смотрящие. А еще кто есть? Меня крайне интересовало способность моей ночной гостьи. Она что-то говорила про иллюзии. — Еще есть Меняющие. Они способны превращать воду в вино, медь в золото. Крайне редкий дар. Как правило, их ищет церковь и вербует в еще раннем детстве. — А человека в жабу они могут превратить? — Меня распирало любопытство и различные образы, взявшиеся в моей голове непонятно откуда. Образ чудовища, который превращается в прекрасного принца, при этом будто бы картинка была нарисованной. Этот образ казался знакомым, родным. Неужели память возвращается? — Могут, но не превращают. Любое посягательство на три священных составляющих человека является грехом. Нельзя изменять тело, нельзя поглощать жизнь и души. За эти преступления после смерти твоя душа никогда не сольется с потоком, и будет испытывать вечные муки, после того, как Нантерион, бог правосудия и закона, проклянет тебя. — Как мило. А те ритуалы, которые Лионэй провела это… — Это черная магия. Она не переступила грань, поскольку ты еще жива, но была как никогда близка к вечному проклятью. — Лионэй, записывай! Двор Вианор сдает сумму в размере… Я отвлеклась на Данара и послушно записала все в книгу. Однако быстро переключилась обратно на лекаря. — А какие еще есть дары? Есть создатели иллюзий или еще что-то в этом роде? — Да, конечно. Есть Чарующие. Они способны создать картинку, звук или вкус, в зависимости от силы дара. От реальности иногда бывает трудно отличить. — Но возможно? — Кончено. Особенно для Смотрящих. — Самодовольно ухмыльнулся Бальран. — А иллюзия может стать реальностью? Или навредить? — Нет, это же Чарующие, от них никакого толку, больше развлечения.  А вот Влияющие могут оказаться опасными. — Влияющие? — Да. Они способны повлиять на твое тело так, что оно почувствует боль, без особых причин. Они, по сути, делают внушение. Очень опасны, против них нет никакой защиты. Одна только Тионэй чего стоит… — Кто такая Тионэй? — Верная служанка одного из тэров. Он поднялся из грязи с ее помощью. Жуткая ведьма! — при этих словах мужчину передернуло, и он снова приложился к бутылке. Так и прошел первый день сбора налогов. Я допрашивала Бальрана о всем меня интересующем, отвлекаясь только на записи об уплаченных налогах. Миррайна время от времени приносила мне еды и питья, иногда меня подменяла, чтобы я могла прогуляться и размять ноги. Во время одной из таких прогулок я наткнулась на одного странного ребенка. Худощавый мальчишка сидел на траве, уперев руки в землю и шевеля губами. Потом он оторвал ладони и со всей силы ударил кулаком и снова положил руки на траву. Это все повторилось несколько раз. Я, не удержав любопытства, подошла. — Привет! А что ты такое делаешь? Мальчишка удивленно на меня посмотрел, а затем насупился. — Что-что, картошку выращиваю! — и больше не отвлекаясь на разных недалеких теток, ребенок продолжил свое занятие. Я, еще некоторое время понаблюдав, решила уходить, как вдруг мальчишка закричал от злости, а потом заплакал. — Что случилось, что такое? — Разумеется, я не смогла остаться в стороне при детских слезах. Мальчишка вскочил и убежал прочь прежде, чем я успела его утешить. Уже вечером я узнала, что это был сын Илларис, Альмар. Он расстроился из-за того, что боялся, что не сможет в отсутствии отца прокормить семью, в свои-то семь лет. Илларис мне была неприятна как минимум потому, что она служила Ноэйне. Однако, увидев ее ребенка, я перестала осуждать. На что готова мать, чтобы прокормить дитя? Я четко знала ответ — абсолютно на все. *** Дорогие читатели! Хочу вас предупредить, что завтра я уезжаю на учебу до 2ого августа. Соответственно, я не могу гарантировать, что прода в этот период будт выкладываться стабильно раз в три дня. Есть вероятность того, что у меня вообще сил не останется, но я буду стараться находить время! Самой, если честно, покидать эту историю не хочется. Также хочу сообщить, что не планирую выкладывать продолжение на фикбуке, т.к. здесь все-таки другая аудитория. История будет выкладываться на литнете. Ссылку прикладываю. https://litnet.com/book/legkii-aromat-gvozdiki-b82464 Спасибо, что вы со мной!