Лихорадка

Учиха ушел в себя, и Наруто все не мог найти к нему подход. У него появилось ощущение, что все вернулось на свои места, как они и жили последние три года,- Саске его практически игнорировал, говорил мало, больше хмыкал и огрызался, демонстрируя свою обычную морду кирпичом. Однако необычайное проявление эмоций было в моменты «лечения». Учиха оттаивал, плавился и почему-то повадился кусаться. Когда брюнет вгрызся с Узумаковское плечо впервые, блондин разорался благим матом и закатил истерику длиной в полчаса, плавно переходящую в четвертую Мировую. Саске же шибанул по другу стулом и, фыркнув, ушел через окно. Неизвестно, что возмутило Наруто больше: атака мебелью, отсутствие стыда или оправданий со стороны товарища, или то, что на следующий день Учиха сделал вид, что не случилось ничего особенного. Или то, что во время очередного приступа, брюнет снова использовал его плечо для заточки своих зубов. Подумав, и обговорив все с Курамой, Наруто махнул на укусы рукой, и начал активно уподобляться бревну в мгновения чужих оргазмов. В своих исследованиях в архиве, парень не продвинулся нисколько. Наруто углублялся в свитки, но информации было слишком мало, казалось, ему выложили все в первый же день, не утаив никаких «скользких моментов». «Всё, я не могу больше,- пожаловался Узумаки, потирая костяшками пальцев урчащий живот.- Глаза болят, кушать хочу, спина затекла…» «Попроси Учиху, он сделает массаж»,- ещё одна странность: Курама, когда дело касалось Саске, стал на редкость ехидным и вредным. «Все-таки нечестно, что я тебя даже толком послать не могу,- фыркнул Наруто.- Знал бы кто, как ты меня уже достал, задница мохнатая». «Ты все равно не найдешь здесь ничего полезного,- усмехнулся Кьюби.- Ты ведь в курсе, какие АНБУ дотошные? Никаких предположений, только факты. А в нашем случае нужно опираться как раз на предположения». Наруто аккуратно разложил свитки по своим местам, и потянулся, разминая затекшие мышцы. «Надо думать, у тебя они есть. Чего ж не поделишься тогда?». Курама задумался ненадолго, и, проворчав что-то невразумительное, отгородился от Узумаки хвостами. Вздохнув, блондин, решил не допытываться. В конце концов, Девятихвостый должен понимать, что они в одной лодке, и в случае провала, жертв будет слишком много. Бабуля говорила, что Лихорадка сама собой плавно сойдет на нет, как и любая болезнь. Приступы станут реже, энергии будет требоваться меньше, и печать, поставленная с самого рождения, сама восстановится и сбалансирует инь-янь. Сейчас Наруто хотелось выругаться. На его памяти Цунаде ошибалась один раз из ста, если дело не касалось азартных игр, но его случай, очевидно, и был тем самым. Почти десять дней прошло, а никаких изменений Наруто не замечал. Он по-прежнему зависел от Саске, все так же слабел от малейшего использования чакры, и через день ему требовалась «подзаправка». Это неимоверно бесило. Сколько же раз они с Учихой должны были заняться сексом, чтобы все вернулось в норму? Курама заржал, и решил бить наотмашь, по самому дорогому: «Твои родители шесть дней не вылезали из постели. Я думал, мозоли себе на гениталиях натрут. Оба». И снова противно захихикал. Наруто скривился. «Сука ты,- мысленно поплевался он.- Вот уж таких подробностей я знать не хотел. Спасибо, твою мать, теперь у меня ни аппетита, ни желания жить». Кьюби вздохнул. «Может, в этом все дело?»,- глубокомысленно изрек он, не спеша уточнять свою мысль. Узумаки отмахнулся. Теперь он не хотел идти на контакт. В голове вертелись навязчивые видения, спасибо богатому воображению, и Наруто всерьез раздумывал над идеей «случайно» подставиться под залетный сюррикен. На пороге Учиховского дома его встретил сам хозяин. Наверное, собирался куда-то уходить. Он же весь такой в делах: и будущее поколение шиноби-то на него повесили, и с Какаши у него вдруг дела появились, и вообще странный он. Учиха, что с него взять. - У тебя осталось два шкафа,- внезапно отмер Саске, недовольно хмурясь неизвестно чему.- В холодильнике ещё осталась еда. Последовательность выбирай сам. Наруто выдавил лукавую улыбку, хотя никакого желания улыбаться не было: - Ты снизошёл до меня? Вау! Это самая длинная речь за последнюю неделю. Я в восторге, Учиха! Саске отвернулся, но на его скулах заиграл легкий румянец. - Добе. Я ухожу. - Ну, иди,- пожал плечами блондин, приклеенная улыбка как-то сама собой превратилась в оскал, с легким намеком на дружелюбие. Саске напоследок окинул товарища внимательным взглядом, снова нахмурился и подошел ближе. - Чего?- Узумаки сделал маленький шажок назад. Брюнет шагнул к нему снова, Наруто отступил ещё немного. - Чего ты?- решил он ещё раз попытать счастья. Руки Учихи сжались в кулаки. Он сделал последний решительный шаг к сокоманднику, подошел вплотную, и спина блондина с этим последним движением встретилась с узорчатой поверхностью двери. - Прекрати,- прошипел Саске на выдохе, с усилием разжимая кулаки и расслабляясь. Наруто моргнул с непониманием и шире растянул уголки губ. - Что прекратить? - Это. Учиха накрыл его губы ладонью, стирая то подобие радости и довольства жизнью, что пытался изобразить блондин. Рот Наруто как по волшебству расслабился, уголки губ опустились, и теперь уж точно парень выглядел так же, как и чувствовал себя: опустошенным и жалким. - Лучше,- кивнул Саске, отодвигаясь. - Да какая разница-то?- буркнул Узумаки, борясь с желанием прикоснуться к себе так же, как только что это сделал мистер «Хрен-меня-поймешь». Саске впился в него взглядом, казалось, что он не может заставить себя не смотреть, и Наруто поежился, чувствуя, как кожа начинает пылать в тех местах, где её касался чужой взгляд. - Хочу видеть, как ты это ненавидишь. - Что «это»?- сглотнул Узумаки. Он честно не думал, что Учиха ответит. Он даже не ждал этого, так привык быть для него пустым местом, что пара дней вначале всей этой несуразной истории, вряд ли могли изменить положение вещей. Но, тем не менее, Саске буркнул, уже выходя. Стоя спиной, чтобы блондин не мог видеть его глаз. - Свою беспомощность, когда я тебя трахаю. И меня. Настолько ненавидишь, что принять не в силах. - Эй, Саске!- крикнул Наруто ему вдогонку, но поймал взглядом только быстро удаляющуюся спину.- Черт! «Неудивительно»,- подал голос Курама. Узумаки пару раз ударил по стене, не виноватой, между прочим, ни в чем, и только после отреагировал на демона. «Всё-то ты знаешь,- раздраженно огрызнулся он.- Вот чего Саске разозлился в этот раз? Я не сделал совершенно ничего! Ни-че-го!». «Может, поэтому и разозлился?- предположил Кьюби, и внезапно с интересом спросил.- Ты вообще, чем в Академии занимался? Я точно знаю, что пару лекций об энергии вам должны были прочитать». «Это тут при чем?». Наруто разулся и, минуя кухню, дверь в которую была гостеприимно раскрыта, отправился прямиком на чердак. Саске был прав. У него ещё два шкафа со свитками. И он будет не Узумаки Наруто, если не справится с ними сегодня! «Тупишь так, что впору заводить маленькую собачку в гламурной одежде»,- рыкнул Лис. «Вот грязи только не надо!- возмутился блондин.- Мне и тебя хватает. Расскажи мне свои предположения!». Курама завозился, устраиваясь удобнее в своей клетке. Его понемногу начинало скручивать болью подступающих симптомов. Хоть демон не спешил показывать своё отчаяние, но он тоже был измучен до предела. «Я подозревал это давно,- признался он, наконец. - Окончательно додумался позавчера. У нашей проблемы действительно простое решение: тебе всего лишь нужно перестать зажиматься. Позволить своей энергии перетекать свободно. Ты её слишком ограничиваешь». «Подожди-подожди!- насупился Узумаки.- Я ведь ничего специально не делаю. Об этом бабуля не говорила». Наруто физически ощутил, как Лис закатил глаза. «Идиот совсем? Я тебе с самого начала говорил, что совокупление – это энергообмен. Не энергопередача, а именно обмен. Баш на баш, око за око, ты мне – я тебе, и так далее. А ты, как маленькая жадная сучка только берешь и берешь, не отдавая ничего взамен. Естественно, у вас с Учихой ничего не получается. И он бесится». Тряпка для пыли выпала из ослабевших рук. От шока Наруто едва удержался от атаки пола посредством пятой точки. «К-как ты меня назвал?»- опомнившись, зарычал он. Курама хохотнул и охотно повторил: «Маленькая жадная сучка». Узумаки повторно задохнулся: «Ты, да ты… да я тебя!.. Охренел совсем? Я ж тебе челюсть рассенганом проломлю, оглобля трехметровая! Совсем страх потерял?.. Я твои хвосты в такие узлы свяжу, месяц на жопе ползать будешь!..». Курама одобрительно порыкивал на каждое оскорбление, и совершенно не обижался. Как старший и умудренный жизненным опытом, он ждал, терпеливо ждал, пока его носитель утихомирится и будет готов к конструктивной беседе. Минут двадцать спустя, запал Наруто пропал, и блондин хмуро и беззлобно пробормотал: «Сам сучка». Кьюби посчитал это белым флагом. «Представь, что энергия – это всегда одно целое. Инь не может существовать без янь и наоборот. Их может быть разное количество, но вместе они всегда будут равны целому, предположим сотне, раз уж вы, люди, так любите все упрощать числами. В тебе уже есть эта сотня, несбалансированная, вне равновесия, но все же сотня. Саске старается, действительно старается, отдать тебе свою энергию инь, но в тебе нет для неё места. То, что должен занять Учиха, уже занято. Он давит и напирает, и, так как он действительно силен, он выталкивает твою энергию янь и замещает её своей инь. Мне его даже жаль. Такой сильный шиноби, как Учиха помог бы нам за пару раз, но ты не пускаешь его. Не принимаешь. После каждого вашего сеанса его инь можно почувствовать в воздухе. Её концентрация настолько сильна, что я чувствую это сквозь все барьеры, которые наставили старые маразматики на пару с твоим папашей». Наруто подавленно молчал, переваривая Лисьи доводы. Неужели он сам во всем виноват? Как такое может быть? Узумаки был готов ко всему, когда соглашался на такое специфическое лечение, но вот только никто его даже не предупредил о том, что нужно уметь отдавать. Чувствуя себя распоследним дураком и неудачником, Наруто пару раз подолбился головой об шкаф, в надежде, что на него снизойдет светлая мысль: «как же все исправить?». Ответ не приходил. «И как это сделать?- горько спросил он.- Как отдавать энергию? Так же как и чакру? Или мне нужно расслабиться и получать удовольствие?»- последняя фраза вышла ядовитой. «Твои родители справились легко,- начал вспоминать Кьюби.- Они уже тогда любили друг друга. Их любовь стала катализатором. Вам с Учихой нужно найти что-то другое. Печати, направляющие энергию, тут мало помогут. Они даже не справляются с эффектом рассеивания. Цунаде не учла, что Учиха слишком силен для них». Тут Наруто внезапно ухватился за пришедшую в голову невероятную мысль. Проявил чудеса дедукции, так сказать. «Стой! Если я правильно тебя понял, чтобы направить энергию, нужно что-то чувствовать к тому, кому передаешь её, так? Нам не нужно ничего искать! Саске уже нашёл! Я просто должен узнать, что это!» «Его… чувство может не подойти тебе,- уклончиво ответил Курама.- Если им движет желание помочь, то ты не сможешь этим воспользоваться, даже если внушишь себе, что Учиха нуждается в твоей помощи. И ещё желательно, чтобы вы соответствовали друг другу. Рассеивание очень опасно. Ты должен отдавать не меньше чем берёшь». «Опасно?- зацепился за слово Узумаки.- Саске может пострадать?». «Естественно,- фыркнул Лис.- Вот перестарается случайно, его так накроет, что третий уровень проклятой печати покажется детской шалостью. Крыша поедет и все тут. И это в лучшем случае. В худшем – парализует или перекроет каналы чакры». Светлые волосы на затылке Наруто встали дыбом, по спине пробежал холодок, и парень тяжело выдохнул, прикрывая глаза. «Я дурак»,- простонал он. «Не новость». «Эгоистичный кусок идиота». «Не без этого». «А если это уже началось?»,- пронзила его паническая мысль. «Эй, Учиха не какой-то слабак,- попытался подбодрить своего носителя демон.- Я почувствую, когда он подойдет к критической точке. Время ещё есть». Наруто обхватил руками голову и опустился на пол. Слова Курамы звучали слабо и неубедительно в его голове, от накрывшего чувства вины и стыда хотелось выть, и Узумаки не нашёл ничего лучшего, чем придумывать себе нелестные прозвища и эпитеты, раскачиваясь из стороны в сторону. «Наруто,- предупреждающе, с нотками паники позвал Кьюби.- Что, по-твоему, ты делаешь?..» Узумаки зарычал, и один из разобранных недавно стеллажей снесло волной Лисьей чакры. «Успокойся!- увещевал Курама не характерным для демонов фальцетом.- Отпусти связь, успокой свой мозг. Угробишь же нас обоих!». Узумаки, словно не слышал. Это был срыв. Кьюби понимал, что у любого нормального человека подобный бесконтрольный выброс случился бы давно, но в том-то и дело: его Джинчурики никогда не был нормальным. Курама не планировал, что их разговор может закончиться так. Он вообще был уверен в Наруто. Лис доверился ему однажды, и с тех пор блондин его ни разу не подвел. И сейчас Кьюби продолжал в него верить. Он повторял про себя: «Ты справишься, мальчишка. Я верю в тебя!», и всей своей сущностью надеялся, что Наруто услышит, что вернётся к нему. Но сознание Джинчурики молчало, словно и не было его никогда. Курама чувствовал, как его выталкивает наружу, к свободе, куда он так отчаянно стремился много лет, в то время как сам Узумаки отчаянно мечтал спрятаться на его месте. И впервые Курама боялся этого. Путь был слишком болезненный, из-за лихорадки, он знал, что если Наруто сейчас же не придет в себя, больше некому будет бегать по улицам с дебильной улыбкой и жрать рамен. Некому будет доставать некую розоволосую куноичи признаниями в любви и приглашениями на свидания, некому будет вытащить Учиху из скорлупы, некому будет сказать: «Я ж тебе челюсть рассенганом проломлю…». Будет только Курама. «Вернись…- отчаянно зарычал Лис, размахивая хвостами в замкнутом пространстве. Курама понял: это конец. Только вот не думал он, что конец будет именно таким. *** - Это не иллюзия и не наведенное сновидение,- хмурясь, сказал Какаши, надвигая на глаз с вживленным Шаринганом протектор Листа. Саске исподлобья наблюдал за ним. Он давно не видел в Хатаке сенсея, скорее ещё одного товарища, способного прикрыть спину и достойного ответной услуги. Но будь его воля, Учиха ни за что бы не обратился к нему со столь специфичной просьбой. - Это воспоминания, Саске,- после паузы сказал Какаши.- Заблокированные. А поверх них лежат другие. - Хорошо,- хмыкнул Учиха.- Чьи воспоминания? Я прекрасно знаю, что их нельзя подделать. На это способен только… - Обладатель Мангекю Шарингана или Глава Клана с редким даром имитатора,- закончил за брюнета Хатаке. Саске скрипнул зубами. О последнем он совсем забыл. - Был один такой,- неохотно выдавил Учиха, сжимая кулаки. Внутри заклокотала позабытая горячая ярость. Она словно ждала удачного момента, чтобы напомнить о себе и обрушиться на обидчика. Возможно, помимо планов на власть за его отцом водились и другие проступки. А Саске был готов малодушно повесить очередной косяк на почившего брата. И чему он удивляется? Почему злится? Всего лишь ещё один Учиха,- по идее, один из самых близких людей,- навязал ему свою точку зрения, заставил плясать под свою дудку, повесил на него невидимые ниточки и дергал. - Не торопись с выводами, Саске,- вздохнул бывший сенсей.- Скорее всего, это делалось для твоего блага. - Ложь,- отрезал Учиха. Он последний, теперь последний и единственный в Клане. Все его действия – пятно, которое никогда не свести. Да и как это возможно, если он никогда не принимал своих решений? Все его действия были навязаны кем-то со стороны, каждое его слово было продиктовано кем-то за спиной. Нет,- решил он,- ошибки Учих закончатся на мне. Решил, и замер. Потому что оказалось, что он не знает, как жить по-другому. И подсказать-то некому. Незадача. Ха!.. - Я могу снять блок, если хочешь,- предложил Какаши.- Только ты потом будешь сутки недееспособен. Даже встать вряд ли сможешь. Хочет ли он вернуть себе то, что по праву его? Его память, его мысли и чувства? Саске даже вздрогнул от такого предположение. А изменит ли это что-нибудь? Хатаке, задумавшись, пожал плечами: - Не знаю. Никогда с таким не сталкивался. Кажется, Саске задал вопрос вслух. Вот и первая ласточка – он сходит с ума? Это ведь должно было случиться, да?.. Следующая мысль была об Узумаки. И на удивление, принесла с собой неприятный укол в области груди. «Нельзя мне сутки пластом валяться. Пока нельзя. Вот нормализуется его состояние, тогда…»,- но Саске не позволил себе даже думать об этом, потому что сам собой всплывал вопрос: действительно, что? И ответ его не радовал. Наруто вернётся к своей обычной жизни. Будет волочиться за Сакурой, ходить на миссии и ругаться с Цунаде. А Саске больше не сможет оставаться в деревне, потому что смотреть на него слишком… сложно. - Позже,- кивнул Учиха, поднимаясь со стула. Пол опасно накренился, и Какаши подхватил его под локоть. - Я тебе только что все сознание и подсознание перелопатил,- с тревогой сказал он.- Не делай резких движений. Ещё минут сорок все твои реакции будут заторможенными. Лучше посиди спокойно. Саске упрямо вздернул подбородок. - Я не ребенок, а ты не мой учитель,- заявил он.- Я сам знаю, что лучше для меня. Хатаке тут же отпустил его локоть и поднял руки в примирительном жесте. - Это был просто совет. Высокомерно хмыкнув, Учиха, вопреки здравому смыслу, направился к двери. Чертово чувство противоречия. Саске постарался убедить себя, что уходит не из-за него, а чтобы проконтролировать светловолосого добе, хозяйничающего в его доме. А заодно, решил пройтись через двор Академии и убедиться, что детишки из его группы не перекалечили друг друга. Он плыл по улице, как в тумане. Вокруг были звуки, запахи, движения, но все они казались смазанными и неестественными, ноги периодически заплетались, а в руках Учиха запутался сразу же. Не пытаясь отличить, где правая, где левая, Саске просто засунул их в карманы, чтобы не мешались. Детки были на месте, со вторым замещающим учителем. К удивлению Саске, даже вели себя цивильно и не слишком шумели. Настораживало. - Саске-сенсей!- окрикнули его позади, и не успел он развернуться, коленную чашечку прошила боль. Опустив взгляд, Учиха с отсутствующим видом, извлек из правой ноги кунай. Кровь сразу же заляпала штаны. - Простите-простите, Саске-сенсей!- два мальчишки наперебой начали извиняться, чуть не плача.- Мы вас увидели в последний момент, вы так внезапно появились. Пожалуйста, не рассказывайте Атами-сенсею. Саске поморщился от долетающих, словно через вату, слов. И, подняв руку, прервал воспитанников, холодным взглядом. - Всё в порядке. Идите к остальным. Он не слушал, что ещё говорили малолетние хулиганы, просто развернулся и похромал к дому в обход. «Шиноби, блин,- недовольно ворчал он про себя.- Реакции заторможенные, да? А по-моему, с мозгами проблемы. Наверное, от Узумаки передалось половым путем». До дома путь был неблизким, но Учиху это даже радовало. Не хотелось показываться Наруто в таком состоянии. После утренней некрасивой сцены и так было стремно настолько, что хотелось провалиться сквозь землю. Не сдержался. Виноват. Но Узумаки с каждым разом хотелось все нестерпимее. Все крепче было желание получить ответную реакцию. Все меньше времени наедине хватало, чтобы возбудиться. Даже если этот придурок не делал ни-че-го. Наруто мало того, что не реагировал, так ещё и смотрел, как загнанная в угол мышка. Фальшиво улыбался и корчил из себя идиота через силу. Бесил так, что ломило во всем теле. Хотелось, хотелось так что тянуло в каждой мышце. Хотелось впечататься в него, вбить себе под кожу, самого себя распластать по нему, слушать его сорванный голос и рычать в ответ глупую пошлятину. Кусать, царапать, ставить метки, находить в нем себя, и понимать, что и в тебе он находит своё отражение. Смешаться так, чтоб стало трудно отличить, где кто. И уже потом приходило отвращение к себе. До тошноты и рези в глазах, до боли в сбитых суставах рук. Думалось только о том, что вряд ли он когда-нибудь сможет отмыться от прилипшей грязи, что вряд ли сможет выкорчевать из себя постыдные желания. Саске тонул в темноте и холоде воспоминаний и, чувствуя себя насильником, получал неземное и постыдное удовольствие от ненависти к самому себе. Точнее, к человеку, которым стал из-за Наруто. Покружив по знакомым улочкам под невеселые мысли, Учиха отметил, что координация вернулась, и он сам в полном порядке, не считая раненого колена. Ничего, похромает пару дней с тугим бинтом, и все. Но за несколько миль от дома кожу обдало жаром инородного присутствия, неконтролируемого и дикого. Волны чистой чакры уже на подходе чувствовались, как нечто материальное, пытались помешать и отбросить назад. Волосы на загривке встали дыбом, и Саске рванул к ближайшей крыше, решив войти через окно на чердаке. «Неужели Лис вырвался?- заметались мысли в голове.- Но почему? Наруто был в порядке, когда я видел его пару часов назад». В комнатке под крышей в позе эмбриона на полу согнулся Узумаки. Он то подвывал, то порыкивал, а иногда начинал скулить. Чакра окутывала его как кокон и не позволяла подойти ближе, атакуя при малейшем движении. Напрягшись, Учиха постарался обостренными до предела чувствами понять, как далеко уже успел зайти демон. - Вернись… вернись,- скулил блондин. Его уже порядочно потряхивало. Активировав Шаринган, Саске в несколько шагов подлетел к товарищу и залепил ему оплеуху, не возымевшую эффекта. Тогда Учиха начал трясти парня за плечи, взглядом ища контакт. Ладони обожгло огнём. Чакра Кьюби, бесконтрольная и горячая как сам ад, рвалась покарать нарушителя. - Учиха?- слабо спросил некто, никогда не являвшийся Узумаки. Именно в этот момент Саске снова окатило кипятком с ног до головы. - Лис,- прошипел он яростно, продолжая трясти почти безвольное тело.- Что ты сделал? - Вытащи его,- проскулил Девятихвостый беспомощно, как детёныш.- Я не могу его вернуть, он меня выталкивает. Сдохнем оба. Верни его мне. Учиха даже опешил. Это что, демонское проявление чувств? С каких пор Наруто так близок с биджу, но ещё невероятнее – когда это Лис так прикипел к Узумаки? - Верни,- еще раз жалобно простонал Кьюби, заглядывая Саске в глаза своими темно-красными с вертикальным зрачком. Брюнет вздохнул, и, нахмурившись, погрузился в красноту звериного взгляда. Саске уже давненько заметил, что Наруто и Лис, как единый организм. Этакое коллективное сознание. Это могло быть завораживающим и интересным, если бы не было таким опасным. Любой шиноби, владеющий силой проклятых глаз, и желающий навредить, вывел бы из игры обоих одним ударом. Особенно в таком незащищенном месте, как сознание. Но ведь Учиха вредить не собирался. Он безошибочно определил положение Наруто по едва заметному следу знакомой чакры. Тот обнаружился прислонившимся спиной к прутьям гигантской клетки. Запирать её много лет не было смысла: Лис не пытался вырваться, но даже появись у демона такое желание, Узумаки и без клетки удержал бы его при себе. - Наруто,- позвал Саске, опускаясь перед парнем на колени. Блондин слабо застонал и отмахнулся. Учиха озверел. - Добе,- прикрикнул он.- Ты решил объявить войну деревне? Приди уже в себя, идиот, а то скоро камня на камне не оставишь. Узумаки застонал и, резко открыв глаза, уставился на товарища по команде с изумлением. - О, отлично,- закатил Саске глаза.- Ты рад меня видеть, да? Я тоже рад, что ты проснулся. А теперь, будь мужиком и не убегай от реальности. Наруто насупился и огляделся. В его взгляде начала мелькать осмысленность, но говорить он все так же отказался. Зыркнул на брюнета настороженно и снова уперся взглядом в пол. Саске психанул окончательно и одним мощным рывком поставил непутевого Узумаки на ноги. - Пойдем со мной,- он протянул ему руку ладонью вверх.- Хватит убегать. Я уже сказал, что буду рядом. Я помогу. - Твоя помощь боком тебе может выйти,- наконец, ответил Наруто. – Я не участвовал в обмене ни разу, ты поэтому злился? Голубые глаза смотрели слишком внимательно. Саске не знал, как реагировать, ему казалось, Наруто везде, и от него ничего не утаишь. Но в одном добе остался верен себе: суть проблемы он уловил. Учиха действительно раздражался, не получая никакой реакции, но энергообмен тут был совсем ни при чем. И говорить об этом тоже не хотелось. - Там твой ручной зверек разносит мне чердак,- снова начал брюнет.- Когда выберемся отсюда, тебе придется объяснить, как он вырвался. Узумаки коротко хохотнул, без тени веселья в голосе. И, подавив тяжелый вздох, исчез. Выбрался сам, без чьей либо помощи, оставив Саске ошалело открывать и закрывать рот. Через мгновение рядом с клеткой появился Кьюби. Маленький, сжавшийся в комок и беспрестанно ворчащий об идиотах-носителях и конце жизни. Заметив очевидного чужака в лице обладателя Шарингана, Лис беззлобно рыкнул и тихо выдохнул, поморщившись: - Спасибо. Саске пожал плечами: своей заслуги он не видел, и вообще не понимал, какого черта полез в голову блондину. Очевидно же, что Узумаки просто требовалось немного времени и уединения. Может, Наруто просто устал?.. Учиха уже собирался отменить технику, как в темноте клетки что-то ярко блеснуло, привлекая его внимание. На автомате, Саске сделал шаг навстречу неизвестной вспышке. Демон зарычал, в этот раз угрожающе. - Не смей. Не твоё. Уходи. Саске фыркнул, продолжая завороженно смотреть в сторону коротких вспышек. - Твоё что ли? Не знал, что среди демонов есть барахольщики. Кьюби зарычал надсадно и яростно. - Не моё. Его,- неопределённый кивок куда-то в сторону.- Нельзя. Но Учиха маленькими шажками приближался к своей цели. Что-то толкало его вперед. И это точно было не любопытство. Чем бы ни были эти вспышки, Саске чувствовал, что обязан понять их природу. Он кожей чувствовал, что там – в глубине клетки – сокрыто что-то, что имеет к нему отношение. Объяснить это он не смог бы, но его как магнитом тянуло туда. До предела напрягая зрение, Саске смог разглядеть очертания коробки. Хотя, вполне возможно, это была деревянная шкатулка, или что-то в этом роде. Плотно прикрытая, но ничто не могло сдержать света, пробивающегося изнутри. Этот свет вспыхивал и исчезал, и чем ближе подходил к ней Учиха, тем чаще и дольше были вспышки. И это только укрепило парня во мнении, что о содержимом он имеет право знать. Кьюби на брюхе дополз до шкатулки, накрывая её своим телом, обнимая со всех сторон, как собственное дитя, и лихорадочно замахал хвостами. - Уходи. Наруто решил это скрыть от всех и, особенно, от себя. Тебе нельзя приближаться. - Что внутри?- тихо спросил Учиха, приближаясь ещё на полшага. - То, что он когда-то знал, но предпочел забыть,- неожиданно ответил демон.- Нельзя открывать, отдачей размажет. Уходи. Саске был уже совсем близко, но словно в полутрансе. Неожиданная откровенность Девятихвостого натолкнула на мысль, что Кьюби прекрасно понимает эту его непреодолимую тягу, и только осознание последствий останавливает его от обнародования содержимого. Но как тут отступить, когда то, к чему влечет, так близко – протяни руку, и оно станет твоим? Кьюби, кажется, тоже понял, что Учиха не может заставить себя отступить. Зарычав, он махнул одним из хвостов, отталкивая парня как можно дальше, туда, где отпустит непонятное желание знать, где инстинкт, кричащий «моё», отступит на задний план. Саске тряхнул головой, прогоняя навязчивые порывы. Вот же!.. «Отдачей размажет»,- напомнил он себе, отворачиваясь от клетки во избежание новых искушений. - Учиха,- позвал его демон.- Разбуди его. - Что?- недоуменно нахмурился брюнет. «Наруто что, уснул где-то?». - Не переставай его звать,- продолжил Кьюби.- Верни его целиком, а не тем вырванным куском, коим он является сейчас. Разбуди его. Саске уже начал прокручивать варианты того, каким образом Лис мог сойти с ума. Что он вообще городит? На всякий случай, Учиха кивнул. Нечего злить демона в период Лихорадки, даже если уверен, что сможешь с ним справиться. Глубоко вдохнув, он прикрыл глаза, возвращаясь в реальность. Он надеялся только на то, что Узумаки там не окочурился за те несколько секунд, что его не было рядом.