Лихорадка

Предупреждения для главы: Глава Лимонная полностью. Наруто-центрик, немного dirty-talk. Ощущения и обрывки чувств долетали до Наруто, как сквозь толстый слой ваты. Его сознание и тело словно находились в защитном коконе, уберегая его от чрезмерного воздействия. На кончиках пальцев до сих пор покалывало, руки слушались плохо. Каждая мышца подчинялась парню с огромным трудом. Он бы позвал Кураму, чтобы выяснить, что за чертовщина случилась сейчас, но мысли путались. Все, что Наруто ощущал – Лиса больше с ним нет. Куда Кьюби делся – самая настоящая загадка. Его чакра ощущалась слабой пульсацией внутри головы и под солнечным сплетением, но вот их сознания разделило пропастью, преодолеть которую казалось нереальным. Чувство реальности происходящего то появлялось, то исчезало. Сначала Наруто казалось, что он один в темной комнате подземелий внутри своей головы, затем эту картинку сменило напряженное лицо Саске, бледное и перекошенное от… страха? Учиха что-то говорил, но блондин не мог разобрать ни слова, тряс за плечи, отчего зубы стучали сильнее, и появлялось ощущение подкатывающей к горлу тошноты. - Теме,- выдохнул Наруто, чтобы хоть как-то успокоить товарища по команде. От двух простых слогов внутренности обожгло огнём, горло сдавило, и Узумаки чуть не подавился собственными хрипами. Окружающая действительность снова стала ускользать, скрываясь в темноте то ли ночи, то ли пропасти, что все время была внутри Наруто. Учиха впился пальцами в его плечи. Его губы шевельнулись, но блондин снова не разобрал слов. «Курама пропал. Я его не чувствую»,- хотел ответить Наруто, но смог выдавить из себя только имя своего демона. Скулу защипало, это и привело Узумаки в себя, помогло отрешиться от пустоты сковывающей все естество. Он вгляделся в лицо Саске, и не поверил своим глазам. Все ещё бледнее своего обычного состояния, брюнет нервно кусал губы и даже не осознавал, кажется, что его щеки расчертили влажные дорожки. Глаза Учихи темно-серые в обычном освещении благодаря темноте и вспышкам молний внезапно приобрели цвет моря в грозу. Ещё немного, и его взгляд сам бы стал штурмовым и необузданным, как великая стихия. - Океан,- прошептал Наруто. Хотелось коснуться этой красоты и силы, иметь к ним хоть какое-то отношение, но все, что получилось – неловкие тычок пальцем в одну из капель. Но и это ему позволено не было: Саске убрал руку блондина от своего лица, напряженно размышляя о чем-то своем. Сознание снова скользнуло к темноте, но в этот раз она напоминала глаза Учихи. Наруто тонул в ней, погружался с головой, и в какой-то момент услышал отчаянный рык Курамы. Где-то очень далеко, едва слышный. Возможно, это был гром, и Узумаки обманул сам себя. Но именно это дало парню сил сделать очередной вдох. Если его демон борется за их жизни, то и Наруто должен постараться. Саске придвинулся ближе, отдавая своё дыхание. Их лица почти соприкасались. Говорить ничего не нужно было. В каком бы состоянии не был Узумаки, он догадался сам, что произойдет дальше. И не то что бы он об этом не думал. Думал, мечтал, представлял. И боялся своих мыслей. Боялся даже признаться сам себе в их наличии, отмахиваясь простым любопытством, если они и возникали. - Ты мне доверяешь? «Кому, как не тебе?». Наруто ждал этого, но все равно, стоило губам Саске коснуться его губ, как блондин застыл на месте каменным изваянием. Он почувствовал, как внутри что-то ломается, убеждения идут трещинами и его самого рвет на куски. Он тихо выдохнул, когда влажный язык Учихи разомкнул его губы и вполне решительно пробрался внутрь рта. Сил пошевелиться не было, не смотря на то, что хотелось этого больше всего на свете. Брюнет на вкус был как терпкий жасминовый чай, пах солью и хвойным лесом. И он внезапно оказался повсюду. Он был на губах Наруто, его руки искали для себя оптимальное место на теле блондина, и никак не находили, его бедро плотно прижималось к ноге Узумаки, наполняя тело долгожданным теплом. А ведь джинчурики даже не подозревал, что окоченел за короткий отрезок времени. Когда Саске отстранился, из Наруто в буквальном смысле выкачали весь воздух. Он что-то отчаянно шептал, и смотрел с неожиданной заботой. Так правильно и нужно. Действительно, то, что нужно. Тугой узел внутренностей расслабился, звуки навалились всей своей ужасающей мощью. Удары веток деревьев по стеклам отдались в барабанных перепонках, от грома заложило уши, и когда блондин нерешительно прошептал имя Учихи, ему казалось, что он кричит во всю мощь своих легких. Наруто снова владел своим телом. Он не знал, как долго это продлится, но собирался воспользоваться каждым мгновением. Блондин тянулся к Саске, как под техникой притяжения. Не было в мире силы, которая могла бы ему противодействовать, кроме разве что той, что с охотой принимала все его действия. Теперь воздуха не хватало, потому что Учиха не давал ему вдохнуть. Перехватив инициативу, Саске движениями своих губ плавил тело Наруто в огне. Но все правильно – Учиха ведь мастер огненных техник. Что это, если не катон? Руки брюнета Узумаки почувствовал, лишь оставшись без растянутой футболки. Холодный пол, усыпанный осколками, перестал ощущаться. Мир замкнулся горячими ладонями и нетерпеливыми губами. Наруто выгнулся и, застонав, жадно втянул в себя воздух. Учиха, рвано дыша, уткнулся носом в его ключицу. Укусил пару раз, и сильно втягивая в себя кожу, поднялся поцелуями до щеки и скулы. Здравствуй, Чидори. Ведь что, если не молния, прошило позвоночник блондина и отдалось дрожью в самый низ живота? - Саске, Саске,- позвал Узумаки, даже не зная, зачем он зовет.- Саске… Брюнет рыкнул и в один момент обернул ноги Наруто вокруг своей талии. Джинчурики обхватил его шею обеими руками, и если бы мог посмотреть на ситуацию со стороны, сам бы себе напомнил коалу. Саске, пошатываясь, и придерживая блондина за бедра, поднялся с пола. Но далеко уйти не смог – стол казался слишком заманчивым. Или сам уже плохо соображал. На Наруто снова посыпался град поцелуев куда придется. Пальцы Учихи тем временем довольно чувствительно впивались в его спину, заставляя выгибаться навстречу, когда надавливание было особенно настойчивым. Не зная, куда деть руки, блондин вплел пальцы в темные волосы. Понять жесткие они или мягкие не было никакой возможности. Единственное, что понял Узумаки – он ощущал себя завершенным, полным до краёв, согретым, укутанным в заботу и ласку. И меньшее, что он мог – хотел – сделать, отдать ровно столько же, сколько получал. Саске в ответ на его действия застонал и двинул бедрами, упираясь возбужденным членом в ягодицы блондина. Перед глазами заплясали разноцветные искры, и Наруто немало испугался своей реакции. Особенно, когда почувствовал, что сам начинает возбуждаться от таких действий. - Саске,- просипел он, упираясь руками в грудь Учихи.- Что ты… мы ведь не?.. Блондин всеми силами старался отстраниться. К нему постепенно возвращался здравый смысл, и то, что вырисовывалось в его голове, пугало до чертиков. Если Саске прижмется ещё сильнее, он обязательно поймет, что Наруто все это жутко заводит. То, что брюнет сам уже возбужден, джинчурики не учитывал – для Учихи все по-другому. Саске отмахнулся от его рук, как от надоедливой мухи. - Успокойся. Все хорошо,- он ухмыльнулся, и в темных глазах промелькнуло хищное выражение.- Пора принимать лекарство. До спальни на втором этаже было слишком далеко, поэтому Учиха, подхватив свою ношу под ягодицы, и попутно их облапав, быстрым шагом переместился в гостевую комнату рядом с кухней. Наруто о ней раньше даже не подозревал. Отметил лишь мимоходом, что для нежилой она выглядит чистой и аккуратной. Простыни пахли чистотой и стиральным порошком. Узумаки почувствовал это, когда его спина коснулась холодного покрывала. Но дискомфорт он заметить не успел, так как Саске, стащив с себя футболку, и отбросив её в угол комнаты, прижался к блондину горячим телом. Между ними не было и клочка ткани, за исключением брюк, и Наруто завертелся, уходя от контакта. Это не было похоже на то, что они делали раньше. Теперь все было слишком сильно, слишком близко, слишком много, слишком горячо. Щеки блондина запылали. - Нехорошо,- с какой-то наигранной заботой пробормотал Учиха.- У тебя жар. Лихорадка усиливается. Кажется, мне нужно быстрее начать. Этот незнакомый Саске должен был испугать Узумаки, или заставить его понервничать. Но вместо этого, под ложечкой засосало, и живот свело, как от судороги. Блондин интуитивно понимал, что слова друга не должны так на него действовать, но своему телу объяснить ничего не мог. Оно реагировало на взгляд Учихи и выражение его лица: жаждущее и поглощенное желанием обладать. И как только Наруто не замечал этого раньше? Неужели, это он? Не может ли быть, что это из-за него? Что, если эти желания появились у Саске раньше, чем носитель Кьюби научился их распознавать? Вдруг, это все происходит потому, что брюнет реагирует на него, на Наруто? Или эта какая-то блажь, которой Учиха устыдится завтра с утра, или даже раньше, когда желание утихнет? И желание ли это? Может Узумаки принимает желаемое за действительное? - Смотришь, как в первый раз,- хмыкнул Учиха, разводя руки Наруто в стороны и прижимая их своими ладонями к матрасу. - Саске,- только и пробормотал блондин в ответ. - Я тут,- кивнул Учиха.- И ты там, где тебе самое место, правда? Джинчурики нахмурился и попытался освободить руки. Кожу невыносимо жгло там, где Саске его касался. Хотелось умереть на месте от понимания того, что блондин бы подписался под каждым словом. Он действительно хотел быть здесь. Но в то же время хотел сбежать. Наруто перестал понимать себя, зато признался, что никогда не понимал Учиху. Брюнет, кажется, смягчился. - Просто закрой глаза и позволь мне помочь,- тихо произнёс он, склонившись к лицу Узумаки.- Я знаю, что для тебя это пытка каждый раз. Поэтому просто сосредоточься на своей мантре, а я сосредоточусь на всем остальном. Наруто инстинктивно расслабился от мягкого тона. В этом деле он всегда полагался на Саске, и Саске ни разу не подвел. Но как объяснить носителю Шарингана, что желание, которое сжигало его на полу кухни хоть и поутихло, но никуда не делось, и Наруто боится не самого контакта, а своей реакции на Учиху? И даже более того: что это желание не исчезнет после того, как лихорадка пройдет окончательно? Глубоко вздохнув, Наруто кивнул и попытался перевернуться на живот. Тело слушалось плохо, и Саске, хоть и нахмурился недовольно, но помог парню в этом деле. - Ты совсем слабый,- чуть хриплым голосом сказал он, и откашлялся. Наруто уткнулся лицом в сгиб локтя, потому пропустил тот момент, когда Учиха дотянулся до прикроватной тумбочки, и уже через секунду подкладывал под его бедра подушку и раздвигал ноги, устраиваясь между ними. Брюки поползли вниз вместе с бельем, обнажая ягодицы, и Наруто поерзал. Эта часть была прекрасно ему знакома. Тихо скрипнула крышка тюбика с вазелином, и блондин сильнее опустил голову вниз. - Я ещё не начал, а ты уже зажался,- усмехнулся Саске и его руки оказались по обе стороны от головы блондина. Учиха навис над ним, не прикасаясь, дыханием пощекотав ушную раковину, и неожиданно поцеловал выступающие позвонки, немногим ниже затылка. Блондин дернулся и шумно выдохнул, и Саске со смехом отстранился. Но влажные следы от его губ продолжали отчетливо ощущаться на коже. - Мантра, Наруто. Ты там что-то себе внушаешь обычно,- напомнил брюнет и опустил обе ладони на его ягодицы, разминая их и раздвигая в стороны. - Что ты делаешь?- шепнул Наруто, сглатывая. Массаж, пусть и строго локальный, оказался приятным дополнением. - Почитал на досуге,- в голосе брюнета почувствовалась улыбка, но вот тон сел на пол октавы разом.- Это нужно, чтобы ты немного расслабился. Пишут, что полезно. «И чертовски хорошо»,- добавил Узумаки про себя. Каждый раз, когда брюнет раздвигал половинки ягодиц в стороны, кожа между колечком мышц и яйцами приятно натягивалась, и удовольствие волной пробегало по всему телу короткими вспышками. Джинчурики порадовался, что Саске не может видеть его лица, иначе догадался бы, каких усилий ему стоит сдерживать постанывания. - Она такая маленькая,- неожиданно сказал Учиха. Его дыхание стало тяжелым и громким, и брюнет даже не пытался его скрыть.- Добе, твоя дырка меньше чем у девчонки. Но она так классно сжимает меня со всех сторон, пульсирует вокруг. Горячая, тесная, хорошая дырочка. У Наруто даже уши покраснели – что на такое обычно отвечают? В противовес стыду, член, и до этого подававший недвусмысленные признаки жизни, дернулся и окреп окончательно. Руки Саске исчезли, и блондин почувствовал, что до этого практически не дышал. Но вдох застрял в горле и обернулся громким и неприличным стоном, когда Учиха ввел в него первый палец скользкий и влажный от смазки. - Да, вот так,- выдохнул брюнет.- Потерпи немного. Наруто до боли прикусил кожу на внутренней стороне предплечья, потому что палец Саске не просто толкался внутрь и наружу, а кружил внутри, лаская стенки кишечника. Стало душно, на висках выступили первые капли пота, дыхание и до того затрудненное, теперь стало совсем судорожным. - Ксо, ты сегодня такой доступный,- хрипло продолжил Саске.- Твоя чертова мантра и правда работает? Или это ты так хочешь меня? Черт, не отвечай. Просто продолжай двигаться мне навстречу. Не думай. Учиха добавил второй палец, и ещё чуть помедлив, третий. Мышцы ануса натянулись до предела, и даже несмотря на то, что брюнет так и не коснулся ни разу той волшебной точки внутри, прикосновение к которой срывало Наруто все мозги, блондин понял, что на пределе. Ещё пара движений, и вся конспирация полетит к чертям. Похолодев, Узумаки завертелся, уходя от ласкающих его изнутри пальцев. - Хва… хватит,- глотая слоги, взмолился он. Голос дрожал и срывался. Все тело пылало и не хотело слушаться. Брюнет пригвоздил его к месту, надавив свободной рукой на поясницу. - Хватит?- зло передразнил он.- Хватит пальцев, трахни меня? Или, мне выйти? Черт, добе. Если выберешь второе… - Учиха судорожно сглотнул.- Но ты ведь хороший мальчик. И прекрасно понимаешь, что я не остановлюсь? Саске двинул пальцами особенно глубоко, и попал по простате. И все. Наруто не успел осознать, что происходит. Кажется, его затрясло, выгнуло, скрутило… Мозги превратились в желе, тело взлетело к звездам, или, наоборот, упало в глубокую яму со светлячками. Потом была радуга, фейерверки и пушистые облака, ласкающие оголенные нервы. Собственный крик совпал с раскатом грома и эхом отдавался в голове. Но, кажется, он продолжал кричать. Снова и снова, пока выплескивался на подушку под собой. Каким-то чудом, придя в себя, Наруто понял, что пальцы из его задницы исчезли, и Саске, перевернув его на спину, завороженно осматривает его тело, уделяя особое внимание до сих пор не опавшему члену и белёсым разводам, заляпавшим весь пах. Поэтому первым делом, когда Узумаки почувствовал своё тело, он прикрыл свой стыд руками. Сил краснеть не было,- вся кровь до сих пор находилась в нижней части тела, и блондин лишь обреченно выдохнул. Конец. Финита ля комедия. Приплыли. Конечная остановка – ад. - Это я сделал?- тихо спросил Учиха, без особых усилий разводя руки блондина в стороны.- Это из-за меня ты… «К черту все. Он теперь знает. К черту все». - Кончил?- спросил блондин.- Я ведь просил остановиться. Ты не послушал, так что… - Ты каждый раз просил остановиться, когда готов был кончить?- резко спросил брюнет.- Отмахивался от меня, не позволяя мне видеть это? - Это просто физиология, так что прости, что хотел оградить и тебя, и себя от того, что будет после,- сил на крик тоже не нашлось, поэтому Наруто подкрепил весь свой грозный шепот рассерженным взглядом. Который, впрочем, из-за отсутствия фокуса, вышел жалким и обиженным. - После?- нахмурился Учиха. Наруто закатил бы взгляд, если бы чувствовал, что сейчас способен на это. - После лихорадки. Только не говори, что не думал об этом. Брюнет пожал плечами. - Думал. - И что надумал, гений? Саске вздохнул и подполз к блондину так, что его колени оказались напротив светловолосой головы. - Что это,- он выразительно глянул на свой пах.- Никуда не денется. Брюки, которые Учиха пока не снял, торчали домиком в районе ширинки. Взгляд Наруто прочно закрепился там, и оторваться стало невозможным. Саске прикрыл глаза и шумно выдохнул. - Ты так смотришь… Узумаки смутился и, наконец, поднял взгляд к лицу брюнета. Скулы Учихи порозовели, в глазах все так же плясало желание, зародившееся на полу, покрытом осколками стекла. Эти мысли о том, что Учиха красив, должны были привести к логическому завершению: сердце пропустило удар, но блондин никак не отреагировал. Ему пришло в голову, что, возможно, к такому финалу все и шло. - Как?- завороженно пробормотал Наруто. - Словно хочешь…- прикрыв глаза, Саске вздохнул и облизал губы. Блондина бросило в дрожь без всякой лихорадки. Мало того, что такой Учиха казался самым эротичным зрелищем, которое ему доводилось видеть, так ещё и своими действиями брюнет умудрился натолкнуть на извращенные и откровенно грязные мысли. Голова закружилась от перспектив и возможностей. Боже, если бы Узумаки только мог пошевелиться, он бы не упустил такой шанс, а завтра будь что будет. И Саске бы позволил. На удивление, носитель Шарингана вообще много позволял Наруто. - Саске,- позвал блондин, стараясь хоть немного приподняться.- Мне пока не двинуться. Не знаю, что это, но оно сильнее. И я Кураму вообще не ощущаю. Учиха опустил ладонь на грудь блондина и осторожным, будто случайным движением мизинца приласкал сосок. Ресницы Наруто чуть дрогнули, и Учиха довольно улыбнулся. - Хорошо, что ты готов продолжать,- ответил он.- Сначала задавим симптомы, а потом разберёмся с другими проблемами, вроде твоей заплутавшей зверушки. Кажется, Саске пришел в благодушное расположение духа, и блондин мысленно удивился. Он ожидал другой реакции. В смысле, изначально другой. И порадовался, что ошибался. По крайней мере, Учиха не горит желанием его убить. Зато в его глазах загорелся нехороший огонек, а рука на груди немного напряглась. - Я знаю, как нам ускорить процесс восстановления,- пробормотал он, одной рукой расстегивая ширинку и стягивая с себя брюки до колен. Наруто ахнул и его глаза широко распахнулись, когда член Саске оказался настолько близко от его лица, как ответ на недавние мысли. Но, все же Узумаки еще не чувствовал себя морально готовым к их претворению в жизнь. - Саске… я не… - Успокойся и просто смотри на меня,- прошептал брюнет, начиная двигать кулаком по своему члену в опасной близости от лица Наруто, сразу взяв быстрый и рваный темп. Каким-то шестым чувством, блондин понял, что Учиха сейчас максимально близко к разрядке. Все кончится меньше, чем через минуту. Поэтому блондин позволил себе смотреть. Он взглянул на напряженно сведенные брови, правильной формы губы, которые Саске покусывал время от времени, сдерживаясь. Очертил взглядом крепкие мышцы рук и груди, кубики пресса на животе, и остановился на быстро движущемся кулаке, в котором появлялась и исчезала налитая кровью головка, надолго там залип. «Ладно, я думал о поцелуе. И иногда мне чертовски приятно чувствовать Саске в себе. Но это? Я буквально смотрю на подтверждение своих опасений. Я никогда не смогу выкинуть это из головы. Я, кажется, хочу Саске. Хочу, все, что он может мне дать. Разве моя реакция – не лучшее подтверждение тому, что я гей?». «Запомни: ориентация не зависит от того, с кем ты спишь. Она напрямую связана с тем, в кого ты влюбляешься, и кого хочешь»,- вспомнил Узумаки слова Лиса, успокоившие его после первого оргазма в руках брюнета, и позволившие хоть как-то примириться с собой на время. Теперь бежать было некуда. Он признался. Пусть пока лишь себе, но от этого знания не спрячешься. Оно будет висеть на Наруто камнем всю оставшуюся жизнь. Вот только Курама исчез именно тогда, когда блондин так нуждался в его совете и многовековом опыте, основанном на наблюдениях за жизнью шиноби. Саске задышал чаще, теперь дыхание вырывалось из его горла с шипеньем и хрипами. Наруто вышел из транса, и, посмотрев в глаза Саске, столкнулся с его взглядом, наполненным чистым желанием. - Добе,- едва слышно, на выдохе, пробормотал он. В тот же момент головка его члена мазнула блондина по щеке, оставляя влажный след естественной смазки. Может, он хотел это сделать раньше, но не решался – Наруто думать не стал. Внутри что-то дрогнуло. Его собственный стояк, даже не думавший опадать после фееричного оргазма, дернулся вслед за спазмом внутри. Застонав и облизнув вмиг пересохшие губы, Узумаки со стоном придвинулся ближе, поворачивая лицо к коленям брюнета. Теперь Саске при каждом движении попадал по его щеке своим членом, и больше не в силах был сдерживать стоны. Ему, определённо, нравилось происходящее. Наруто, наблюдая за Учихой из-под полуопущенных ресниц, сделал ещё одно усилие и смог дотянуться до себя. Его член истекал соками, был таким влажным и горячим, и блондин застонал, стоило только сделать одно-единственное движение. - Нет,- простонал Саске.- Не трогай себя. Я тобой займусь,- он рыкнул и, схватив руку Узумаки, застывшую на собственном члене, переложил себе на живот чуть выше пупка, как уже делал давно, может в прошлой жизни. - О, я тобой займусь,- выстонал он, когда ладонь Наруто безвольно скользнула ниже, оказавшись рядом с темной порослью на лобке.- Сначала я обкончаю тебе все лицо. А потом буду целовать тебя, и вся моя сперма окажется у тебя во рту. Я лягу на тебя сверху, покрою собой и тебе будет нечем дышать, некуда бежать, негде спрятаться… Шепот сбивался то и дело. Взгляд Учихи прожигал и действовал похлеще слов. Он безмолвно подтверждал, что это обещание он намерен выполнить, и Узумаки задохнулся от накатившего возбуждения. Кто бы мог подумать, что его заведут такие разговорчики, да ещё от парня, от Учихи?.. - Я снова раскрою тебя пальцами. Тебе ведь нравится это? И только когда пойму, что ты снова готов кончить, я войду. Я не буду переворачивать тебя на живот, как ты любишь. Я буду трахать тебя своим членом, своими руками, своим взглядом. Я буду везде, а ты будешь вокруг меня… Ох-х… Ч-черт… На-а… Как и обещал, Саске оросил своей спермой лицо Наруто. А ещё его грудь, часть живота, покрывало и свои же колени. Но блондин почему-то не волновался и не испытывал отвращения. В животе тугой спиралью закручивалось не желание, а похоть. Настолько сильная, что начисто рвало крышу и срывало все тормоза. Узумаки уперся затылком в постель и слегка выгнулся, собираясь перевернуться и потереться о покрывало, но его придавило весом другого парня, и от соприкосновения с голой разгоряченной кожей, каждое из нервных окончаний обожгло пламенем. Взгляд Саске все ещё расфокусированный, но наполненный благодарностью и явно сдерживаемой радостью, обласкал чумазое лицо блондина. - Первый пункт выполнен,- резюмировал он, с сытой улыбкой.- Не дергайся. Я тот ещё маньяк. - Саске,- застонал Узумаки, слегка двинув бедрами, привлекая к себе внимание. Может, так до Учихи лучше дойдет, что никто никуда бежать не собирается? По крайней мере, пока не кончит. Брюнет только усмехнулся и принялся покрывать короткими поцелуями шею, плечи и грудь Наруто, губами собирая капли спермы, до которых мог дотянуться. От каждого прикосновения Узумаки дергался и шипел. Он достиг своего пика. Если он сейчас не кончит, то сдохнет от сверхчувствительности предавшего его тела. - Са-а…- гортанно выкрикнул он, когда Учиха собрал языком одну из капель с его соска.- Саске… Саске… Учиха в ответ на мольбы парня припал к его губам, делясь вкусом, и с силой толкнулся бедром по промежности блондина. Узумаки выкрикнул ему в рот исковерканный обрывок имени носителя Шарингана, и его глаза закатились. Его выгибало и дергало под Учихой, он продолжал звать его, словно это единственное, что он помнил из вербальной речи. Член блондина запульсировал, при каждом толчке выплескивая из себя заряды семени, а разум унесся в далекие дали. Все, что Наруто понимал – он ещё не умер, но вот жив ли? Безграничное чувство свободы и вседозволенности, недоступное простым смертным, даже тем, что убеждают окружающих в своей обособленности от условностей бытия, накрыло джинчурики с головой. Он не купался в облаках и не любовался радугой – он был ими. Он был всем, целым миром и целой вселенной, и вместе с тем, крохотным листом клевера, который подхватил ветер. Его сознание склеилось воедино. Пропасть исчезла. Наруто уверился, что теперь уж точно никакая лихорадка ему не страшна. Курама, улыбаясь, развалился на полу своей распахнутой настежь клетки и подмигнул своему носителю. - Я рад, что ты проснулся,- миролюбиво сказал он.- Очень рассчитываю, что ты тоже радуешься. - Что?- блондин нахмурился в ответ. Лис молча кивнул мордой в угол клетки. Наруто помнил, что там было что-то важное. Что-то, что ни при каких обстоятельствах нельзя было трогать. Но увидел лишь раскрытый ларец, слабо светящийся в темноте. И это он так бережно хранил внутри себя? Пф. - Воспоминания вернутся постепенно,- вздохнул Демон.- Хорошо, что в своё время я на этом настоял. Иначе нас обоих бы размазало по всем кругам ада. - То есть, этот приступ был не из-за лихорадки?- догадался блондин.- А из-за того, что кто-то вскрыл этот ларец с ненужными воспоминаниями?- сжав кулаки, блондин зарычал не хуже Лиса.- Интересно, кто? Уже не ты ли, Курама? Девятихвостый закатил взгляд к потолку. - Это был ты,- ответил он.- Во всем мире шиноби ларец могли бы открыть лишь трое. Ты, потому что в нем то, что принадлежит тебе. Я, потому что я его создатель, и там часть моих воспоминаний. И Учиха Саске, потому что может проникнуть в наше сознание, обладая силой проклятых глаз, и находящееся внутри имеет к нему прямое отношение. Узумаки вцепился пальцами в волосы и с недоумением смерил Кураму недовольным взглядом: - Я вообще ни черта не понимаю,- фыркнул он.- Все мои воспоминания при мне, даже те, которые я бы предпочел забыть, так что… Бред какой-то. - Ты все поймешь в ближайшее время,- улыбнулся демон.- А я буду рядом. Но теперь тебе пора возвращаться. Не то твой Учиха пребывает в полной прострации. Как бы крушить все подряд не начал. - Он не мой Учиха,- на автомате огрызнулся блондин.- Он просто Учиха. - Угу,- хитро поддакнул Курама.- Я разве не так сказал? О, совсем забыл предупредить. Это в своем подсознании ты герой, у которого все конечности работают, а когда вернёшься, не пугайся, что тела не чувствуешь. Все вернётся. Слово скаута. Узумаки рассмеялся: - Ты не был в скаутах. Ты даже плохо понимаешь, что это такое. Лис оскалился. - Вали уже. Нас скоро избивать начнут. Подвалы подсознания рассыпались прахом, и перед глазами образовалась пустота. Она не пугала и не настораживала, как раньше, а действовала успокаивающе. Тела Узумаки и правда не чувствовал, зато потяжелевшие веки поддались, открывая взгляду голубых глаз обеспокоенное лицо Саске. Впрочем, выражение быстро сменилось на то, которое иначе, чем «довольное до чертиков» и не охарактеризовать. - Ты полон сюрпризов, да, Наруто?- пробормотал Учиха, опускаясь рядом на кровать.- Я и не знал, что ты настолько чувствительный. Или я что, настолько хорош? Блондин покраснел и отвернулся, глубоко раздосадованный шпилькой. Одновременно с этим он почувствовал покалывание на кончиках пальцев, означающее, что контроль постепенно возвращается. Саске развернул к себе лицо Узумаки и коротко чмокнул того в губы. - Я не это имел в виду,- вздохнул он, по-прежнему счастливо-расслабленный.- Ты нечто. Это было… В темных глазах отражалось столько эмоций, что Наруто забыл, как дышать, вглядываясь в них и запоминая до мельчайших деталей. Восхищение, забота, радость, счастье, умиротворение, нежность, привязанность… Ни тени того Учихи, что пылал ненавистью ещё три года назад. Ни намека на издевку, раздражение и досаду, которые отмечал Наруто в начале этого года. Не было ничего, что блондин помнил о своем некогда товарище. После этой ночи их дружбе-противостоянию-вражде, да всему, что было в прошлом, пришёл конец. - Да,- мягко ответил он.- Это было. Может, хоть в этот раз они на одной волне и поймут друг друга? Взгляд Учихи загорелся тем особым блеском, который Наруто замечал, только когда они сражались друг с другом, и это вселило уверенность, что все будет хорошо.