Лихорадка

Привет всем, кто читает этот фик. Во первых: извините (тут мне добавить нечего, даже оправдываться не буду, потому что все прекрасно понимаю. Я косяк, а вам всем - по памятнику за терпение и интерес) Во-вторых: Wild_Joss, пинок получен своевременно. Спасибо. Кстати да, все можете поблагодарить эту чудесную девушку за вставленный мне пропи*дон. ^^ В третьих: серьёзно не знаю, когда смогу написать проду, но буду очень стараться не огорчать вас! Всё, спасибо за внимание, приятного прочтения) *** - Пожалуйста, не надо этого,- скептически выгнув бровь, Наруто сложил руки на груди. - Это мера предосторожности,- хмыкнул Саске, устраивая баночку вазелина на самом видном месте.- Просто хочу убедиться, что она под рукой. Знаешь, на всякий случай. Узумаки обиженно засопел: - На всякий случай, можно чайник на плиту поставить – вдруг гости. А это уже пессимизм. Ты заранее готовишься к худшему. Саске отвернулся к столику, скрывая невесёлую гримасу. Для кого пессимизм, а для кого ситуация превратилась в один большой абсурд. Спорить о терминологии не хотелось, да и сам спор был бы неуместен. Когда все это только начиналось, Учиха сам советовал блондину воспринимать то, что происходит между ними, как миссию, и теперь не мог винить Наруто за то, что тот послушался. Если бы кто сказал Саске, что его жизнь выйдет из под контроля, он бы первым засветил наглецу промеж глаз. А сейчас приходилось иметь дело только с самим собой: все эти эмоции периодически зашкаливали, срывали башню и мутили разум, и когда брюнет на мгновения вырывался из их плена, приходила апатия и равнодушие. Злился он на себя по-прежнему, но вот поделать ничего с этой злостью не мог. И Наруто был последним человеком, которому Учиха бы решился открыть то, что происходит в его голове. - Вечером будет дождь,- сказал брюнет, вместо того, чтобы отвечать. - На небе ни облачка,- отмахнулся Узумаки.- Погода в самый раз для небольшой разминки. Ты готов? Сбросив с себя минутную хандру, Саске распрямил плечи. - Всегда. Не сговариваясь, оба быстрым шагом направились во внутренний дворик, ставший их небольшим полем битвы. Встав друг напротив друга, парни замерли. Наруто явно о чем-то размышлял. - Волнуешься?- спросил носитель Шарингана. - Немного,- кивнул блондин, и неловко улыбнулся.- Давай так, проигравший угощает победителя обедом. - Ты научился готовить?- уголок губ Саске помимо воли дернулся в сторону. Наруто с азартом прищурился. - Мечтаю увидеть тебя в переднике и с поварешкой в руках. - Так и знал, что у тебя есть обо мне фантазии. Узумаки слегка зарделся, но взгляда не отвел. - Извращенец,- тихо пробормотал он. Брюнет засмеялся, откинув голову назад. Солнце слепило глаза, а небо и впрямь было чистым. Как и мысли Саске в этот момент. «Разве это плохо?- спросил он сам себя.- Быть извращенцем? Если бы ему не нравилось – давно бы ушёл. Что-то происходит. Мы оба это знаем, но не замечаем слона в комнате. Обходим его стороной, подкармливаем, обхаживаем, заботимся, но по-отдельности. Мы знаем, что слон есть. И от того, что мы не говорим о нём, он не исчезнет». - Я люблю свой дом, поэтому не используй Рассенган,- стал серьёзным Учиха.- Иначе, мне придется тебе ответить, чем похуже. - На твоё «что похуже» у меня имеется нечто совершенно сногсшибательное,- похвастался блондин.- Дай мне две минуты. Хочу попробовать режим мудреца для начала. Много времени действительно не понадобилось. Саске, активировав шаринган завороженно наблюдал, как Наруто втягивает в себя энергию из окружающего пространства – она текла к его телу плотными, слабо мерцающими волокнами, впитывалась в его кожу и смешивалась с потоками его чакры, обволакивая, словно вторым слоем, оберегающим и защищающим основной поток. Легкий укол зависти пронзил Учиху,- он всегда был неравнодушен к силе. Уже в деревне он просил Хокаге о праве обучения режиму мудреца. Манда уже был согласен быть его наставником. Но Цунаде не могла дать своего согласия, получив запрет от старейшин. Они опасались, что Саске может стать ещё могущественнее и тогда даже Наруто не смог бы его остановить, задумай брюнет снова отвернуться от деревни. Это нереализованное желание оставалось и по сей день, но Учиха все же примирился с ним – в конце концов, в Конохе и так найдется всего пара шиноби, способных хотя бы задержать его. И всего один, составляющий реальную конкуренцию. Радужка Наруто окрасилась оранжевым, зрачок растянулся горизонтально, веки запали и потемнели. Его сила была совершенством, с которым хотелось считаться, к которому хотелось прикоснуться. - Что?- смутился блондин, заметив взгляд Учихи на себе. Саске тряхнул волосами, прогоняя наваждение. - Атакуй,- кашлянув, сказал он и принял боевую стойку. Наруто медлить не стал. В следующие несколько секунд он нанес больше десятка пробных ударов, и если бы не Шаринган, брюнет вряд ли бы успел на них среагировать. Спарринги стали для них уже привычным делом. Парни научились чувствовать друг друга, знали сильные и слабые стороны противника, и прекрасно понимали, как играть на этом знании. Узумаки продолжал атаковать, Саске ушёл в глухую оборону, наблюдая и выжидая подходящего момента. И он наступил, когда блондин неудачно раскрылся. Один короткий и быстрый удар, даже не заметный невооруженным глазом, и Наруто отлетел в сторону, растворяясь с легким хлопком. Брюнет вовремя успел сделать вертушку, и отбил ещё несколько атак теневых клонов. И когда уже не ожидал, Наруто достал его снизу, сделав весьма болезненную подсечку. Победно усмехаясь, джинчурики уселся сверху: - Так, что ты будешь готовить на обед? Улыбка медленно пропала, стоило Узумаки почувствовать холодное лезвие катаны на шее. - Разговариваешь сам с собой, добе? В тот же момент теплый и вполне натуральный Учиха под ним растворился в облачке пыли и тумана. - Не сидел бы на холодном,- с наигранной заботой посоветовал брюнет.- Детей ведь не будет. - На твоем месте, я бы не языком чесал…- улыбнулся Наруто. - Хм?.. - А обернулся,- посоветовал ещё один теневой клон блондина, приставляя горлу брюнета кунай.- Хотя, тебе ведь неудобно оборачиваться – ещё порежешься. - Чидори Нагаши,- шепнул Учиха, и молниеносно сложил печати. Через все тело Саске прошли короткие разряды молний, и уже через секунду от клона Наруто осталось только быстро исчезающее облачко пыли. Кунай оказался великолепным проводником. Но эти манипуляции позволили настоящему блондину уйти из зоны поражения и затеряться где-то в растительности, пышными кустами расцветающей во внутреннем дворике Учихи. - А вот прятаться уже недостойно мужчины, добе,- шутливо погрозил Учиха, показушно рассекая воздух катаной. - Мне значит, нельзя использовать Рассенган, а вот тебе Чидори - можно?- обиженно пропыхтел блондин из-за куста.- Это нечестно. - Жизнь вообще несправедлива,- ухмыльнулся Саске.- Выходи, иначе следующей моей атакой будет Катон. - Гиацинты пожалей,- пробурчал Узумаки, появляясь сразу отовсюду. Теневых клонов была как минимум сотня на относительно небольшом пятачке пространства. Всё с кунаями наперевес. Учиха поневоле закатил взгляд: - Ты, должно быть, шутишь… - Серьёзен, как никогда!- прокричали одновременно все блондины, и на секунду Учихе заложило сразу оба уха. Фыркнув, Саске всадил катану в землю до половины. - Ты ведь понимаешь, что сейчас все закончится? Клоны пожали плечами и решительно двинулись на брюнета, закатывая рукава. Учиха показательно зевнул и направил молнию в главное своё оружие. Чидори подействовало очень быстро – клоны растворялись один за другим, создавая почти дымовую завесу. Саске активировал Мангекю, чисто на всякий случай – Наруто все же не из тех, кого легко победить. - Стихия воды: Водяная пушка! Едва избежав лобовой атаки водной струёй, сметающей все на своём пути, брюнет тут же чуть не попал во вторую, потом в третью… Наруто, призвавший одну из своих жаб, решил поиздеваться в отместку за Чидори Нагаши, и неслабо погонял своего противника по всему дворику. Зато цветочки полили. Спустя минут пять таких атак, когда Саске уже банально заколебался плясать по земле, выделывая немыслимые пируэты, атаки прекратились. - Устал?- слегка запыхавшись, ехидно спросил Учиха, за что тут же получил мощной струёй прямо в лицо и отлетел к стене дома, ещё и спиной приложившись для полного счастья. Наруто, вальяжно развалившись на спине Гамататсу, заржал: - Ты такой грациозный, тэме. Саске фыркнул и растворился в воздухе. «Курама, мы ведь его сделаем?- спросил блондин.- Покажем ему, где раки зимуют?» «Обычно я только за,- откликнулся демон.- Ты-то уверен, что хочешь так рисковать, за один только обед в исполнении Учихи?». «Не в этом дело,- помотал головой Наруто.- Я хочу проверить, на что я способен, и могу ли использовать все свои резервы в полном объеме. Лихорадка уже прошла, как мне кажется». «Делай, как знаешь,- равнодушно отозвался Лис.- Учиха все равно под рукой, если что поможет». Узумаки слегка покраснел и сосредоточился. Через пару мгновений его тело окутал покров Лиса. Шар биджу блондин бы, конечно, не рискнул использовать, но с покровом увеличивалась его сила, скорость, выносливость, не говоря уже об эмпатических способностях. Теперь он сможет распознать все уловки Учихи. Ещё несколько секунд ничего не происходило. Наруто считал свои вдохи и выдохи и предельно концентрировался на сканировании пространства. Вдох, одна секунда перерыва, выдох… И катана встретилась с кунаем. В воздухе надолго повис звук удара металла о металл. Он ещё звенел у Наруто в ушах, когда Саске появился из воздуха прямо перед ним, и, воспользовавшись замешательством Узумаки, развернул его спиной к себе и чисто номинально пережал горло. Обозначил победу. - Знаешь, я не люблю рамен,- сказал он, склонившись к уху противника.- И от жирного бы воздержался. Что-нибудь легкое меня вполне устроит. А Наруто все стоял, тяжело дыша, не замечая ничего вокруг. Он понимал, битва окончена, нужно прийти в себя, снять покров Лиса. Но на какое-то мгновение его накрыла такая темнота, что стало невыносимо. Это была не злость, даже не ярость. Что-то новое. Страх. Отвращение. Презрение. Желание, которое раз за разом подавляют. Всё это лавиной обрушилось на блондина, и он согнулся пополам, обхватив голову ладонями. - Добе,- обеспокоенно позвал Учиха, опускаясь рядом на корточки.- Наруто? Темнота стала менее интенсивной, в её глубине обнаружилась яркая сердцевина. Она билась и пульсировала в такт с ударами чужого сердца. И эти чувства, что она излучала,- забота, привязанность, искренняя симпатия, готовность прийти на помощь,- немного рассеивали кромешную темноту, делая её серой. Застонав, Наруто все же смог втянуть в себя чакру Лиса. И тут же почувствовал себя… одиноко. Словно от него оторвали какую-то часть, без которой он не может жить полной жизнью. - Я в порядке,- отозвался он.- Это не Лихорадка. Я в полном порядке. Саске посмотрел на него скептически, но все же кивнул и помог подняться. - Тогда продолжим?- нахмурившись, спросил он. - Нет, мы проверили все, что хотели,- покачал головой Узумаки.- Лихорадка официально закончилась. Ты можешь убирать вазелин, пессимист. И разразился смехом, будто это была лучшая из его шуток. Ржал он долго, до слез – бывает, что накроет непонятно почему. Саске его не прерывал, но и не поддерживал. Он слишком был занят тем, что сдерживал себя. Руки сами собой сжались в кулаки. Что-то внутри натянулось струной, вот-вот порвется, все существо разъедало чувство острой несправедливости. Как собачка – поманили косточкой, раздразнили, а обещанного лакомства он так и не получил. Глубоко выдохнув, Учиха, весьма холодно ответил: - Тогда я бы продолжил спарринг. Он убьёт этого придурка. Нет, не убьёт – не сможет. Но размазать его по стенке очень хотелось. Гнев и отчаяние, неоправдавшиеся надежды подталкивали Саске к тому, чтобы выплеснуть их на того, кто рядом. Опустошить себя, чтобы не чувствовать ничего – особенно комка, который встал поперёк горла. А ещё хотелось выть. Наруто прекратил свою истерику и, окинув соперника проницательным взглядом, коротко кивнул. - В полную силу. Но без разрушений. Вместо ответа, Саске рванул в лобовую. Наруто, не растерявшись, ответил. И понеслось… *** - Принести аптечку?- спросил Учиха, спустя почти три часа ожесточенного мордобоя. Иначе их второй спарринг было не назвать. Битва на пределе возможностей, как будто от победы зависела судьба мира. - Обойдусь,- простонал Наруто. Оба растянулись на мокрой траве, ни у одного из них не было пока сил подняться. Земля была вся в рытвинах, кто-то не погнушался использовать запрещённые техники. На месте кустов гиацинтов остались только выкорчеванные с корнями ветки, рядом врассыпную валялись отпавшие бутоны. Стена дома обгорела, и Учиха меланхолично задумался, как они могли так увлечься, что не заметили ничего вокруг. Досталось и Учиховскому колену – тому самому, которое он по неосторожности повредил на прошлой неделе. Блондин красовался кровоточащей царапиной через всю левую руку, - удачно увернулся от Катона, но вот за катаной не уследил. - Ты хорош,- Узумаки повернул к брюнету лицо и лениво улыбнулся.- Давно меня так никто не изматывал. Как же здорово!.. Саске смотрел на его умиротворенное лицо, на легкую улыбку лишь уголками губ, прикрытые глаза и внезапно его охватило острое ощущение счастья. Теплая волна согрела его с головы до ног, укутала в свой защитный кокон. - Могу сказать тебе то же самое,- тихо ответил брюнет. Узумаки лишь довольно выдохнул и закрыл глаза, видимо собираясь подремать. Идиллию прервал звук грома неподалеку. Саске приподнялся на локтях. - А вот и дождь, о котором я говорил,- хмыкнул он.- Пойдем в дом. Наруто засмеялся: - Мы и так все мокрые. Что нам какой-то небольшой дождичек? Поморосит две минутки, и всё. В опровержение его слов на землю обрушилась плотная стена дождя. Совсем рядом сверкнула молния, и следом загремело так, что уши заложило обоим. - Поморосит?- закричал Учиха с сарказмом, вскакивая на ноги и хватая блондина за руку.- Две минутки? Побежали быстрее! - Я ж не пророк!- весело крикнул Наруто в ответ, едва успевая за брюнетом. С них лилось, когда они вбежали в темный коридор, по-прежнему не расцепляя рук. Парни посмотрели друг на друга и рассмеялись. - Хорошо, что у меня два душа,- сказал Саске, подходя ближе.- Знаешь, если дождь затянется на всю ночь, ты можешь остаться. - Какое благородство,- округлил глаза Узумаки.- Я польщен и признателен. - Я принесу полотенца. Глаза Учихи сверкали в темноте, как драгоценные камни. Взгляд был наполнен смехом и теплотой, и Наруто даже показалось, что его друг никогда ещё не выглядел таким радостным, как сейчас. Будь Саске девушкой, блондин бы, не задумываясь, влюбился в этот взгляд. Но Саске девушкой не был. Однако внутри что-то дрогнуло. И появилось чувство дежавю. Да и Саске не спешил уходить за обещанными полотенцами, словно ждал чего-то. - Я могу и сам взять,- сказал Наруто и опустил взгляд на их сплетённые пальцы. Когда он снова посмотрел на Учиху, то заметил, что тот не отрывал от него взгляда. Как будто ждал реакции. Узумаки зарделся и вызволил свою руку из захвата. Блеска в глазах брюнета поубавилось, и Наруто, извиняясь, улыбнулся. - Чувствуй себя как дома, добе,- пробормотал носитель шарингана, отступая в сторону и освобождая товарищу дорогу. Он уже не казался таким довольным и обрадованным, и это было неожиданно неприятно самому блондину. Саске столько для него сделал за эти дни – за эти несколько недель. Как же объяснить ему, что Наруто это ценит, что он благодарен, что он… Что он хочет сделать для Саске что-нибудь, что сделает его счастливым? Узумаки, сглотнул, и, решившись, повис на Учиховской шее. - Спасибо. Черт, Саске, спасибо тебе. Тело Учихи напряглось на долю секунды, но потом парень расслабился. Это ведь Саске – он не привык, что его обнимают, особенно мужики. - За то, что разрешил остаться?- хмыкнул брюнет. - Не только,- Узумаки уткнулся покрасневшими щеками в плечо своего соперника.- Знаешь, за все. Я бы не попросил, но ты помог без слов. И был рядом. И терпел меня. И подбадривал. А я тебе слова доброго не сказал. Я такая скотина. Извини. И спасибо. Серьёзно. Говорить было тяжело. Всегда тяжело – когда это то, что ты действительно чувствуешь. Но Саске мог и не узнать никогда о чувствах Наруто, если бы блондин не решился высказать их сейчас. Узумаки, наконец, смог выдохнуть, и уже собирался отстраниться, когда брюнет обхватил его за талию, обнимая в ответ. И тихо сказал куда-то в висок: - Можешь на меня рассчитывать. Наруто сам не понял, как широко улыбнулся. Эти слова стали заветными – ключиком к полному взаимопониманию. Теперь, даже если Учиха снова начнёт козлить по поводу и без, будет срываться, говорить, что Наруто для него пустое место, у джинчурики будет этот момент. Он будет знать, что Саске все равно рядом, и он, Узумаки, для него важен. «Фиалка»,- кашлянул Лис. Момент был безнадежно испорчен. Наруто отскочил от Учихи как ошпаренный. - Полотенца! Точно, я хотел пойти взять полотенца,- затараторил он.- Тебе взять полотенце? Ой, это ведь твой дом. Ты и сам можешь взять себе полотенце. Точно. Они наверху? Я помню, рядом с твоей спальней есть шкаф, и там ты хранишь полотенца. О, полотенца – это здорово. Я обожаю полотенца! Потрясенный и ошарашенный взгляд Саске прожигал, но Узумаки его игнорировал, пятясь к лестнице. - Добе, я, что, слишком сильно приложил тебя?- осторожно спросил брюнет. - Нет, я просто очень хочу снять с тебя… то есть с себя одежду,- продолжил нервно Наруто.- Она мокрая и липнет к телу – ни то, ни другое, мне не нравится. И вообще, хватит задавать глупые вопросы! О, полотенца! Точно! Узумаки круто развернулся и буквально взлетел вверх по лестнице. Саске за его спиной хлопнул ладонью об лоб, и глубоко потрясенный внезапным сумасшествием джинчурики, отправился в другую ванную. Сумасшедший или нет, в одном блондин был прав – в мокрой одежде было некомфортно. А дождь за окном усиливался. *** Инцидент на время забыли. Саске, руководствуясь своими личными мотивами, до поры до времени решил Узумаки вообще не трогать. Шутка ли – помутнение рассудка, да ещё в таком молодом возрасте. Разумеется, в глазах Наруто это дало бы ему пару дополнительных очков,- если бы они вели счет. На кухне горел неяркий свет, а вспышки молний за окном и барабанная дробь капель дождя по стеклам и карнизам добавляли помещению какой-то спартанской романтики. Тихо посвистывал чайник, на столе в маленьких тарелочках источал специфический аромат шедевр кулинарного искусства. Нечто подгоревшее, с одной стороны, похожее на недожаренного тунца с другой, и слипшиеся макароны снизу. Саске переводил взгляд со своего выигрыша на Узумаки; с Узумаки на свой честно, мать вашу, заработанный приз, и понимал, что либо он заржет, как конь, либо начнёт некультурно выражаться. - Что?- невинно спросил блондин, вытирая сковородку полотенцем.- Это съедобно. Я уже попробовал. - Да ладно?- Учиха скептически выгнул бровь.- А полчаса после этого прошло? Наруто сделал вид, что задумался, и широко улыбнувшись, покачал головой: - Не-а. Но я уже пробовал это готовить. И после пробы остался жив. - Это должно меня утешить?- фыркнул брюнет. Узумаки пожал плечами и с невозмутимым видом достал с верхней полки две пузатых кружки для чая. Он ни разу не спросил, как они появились в доме друга. А Саске бы не смог объяснить, почему купил их, когда Наруто побывал у него в гостях только раз. Просто так – пошёл и купил. Блажь какая-то нашла, наверное. - С чаем подожди,- предупредил Учиха.- Мы сегодня усердно потренировались, и нам есть что отметить. У меня была где-то заначка. - Хе-хе, знаешь трех главных врагов шиноби?- улыбнулся Наруто.- Деньги. Алкоголь. И, конечно, женщины. Так всегда говорил Эро-Сеннин. И сам же нарушал все эти три правила,- по его лицу пробежала тень, взгляд затуманился воспоминаниями.- Он был странным учителем. Но замечательным. И очень хорошим человеком,- парень сдержанно улыбнулся своим мыслям, и, прикрыв на мгновение глаза, вздохнул и уже бодро сказал.- Ну, чего встал? Никогда не видел сентиментальных дураков? Тащи свою заначку! Учиха хмыкнул и, развернувшись, быстрым шагом пошёл в подвал. «Сентиментальный дурак, да?- подумал он.- Джирайа заменил ему и отца и мать за время странствий. Это нормально – хранить светлую память о людях, которые сыграли в нашей жизни значимую роль. Убиваться по умершим могут, действительно, только дураки. Мертвый никогда не встанет и не пойдет. Жить воспоминаниями – труд неблагодарный. Но вот помнить о них – значит, подарить нашим близким вторую жизнь. А Джирайа-сама каждый день проживает новую – через Наруто. Потому что живы его убеждения, жива его мораль, и живы его принципы. Нет, пусть уж добе и дальше будет сентиментальным дураком. Если он не будет помнить своё прошлое – потеряет будущее, и спустит в унитаз настоящее. А такой Наруто – уже и не Наруто вовсе». Чувствуя себя идиотом, размышляя о таких вещах, Саске, улыбнувшись, и сжимая в руке сразу три бутылочки саке, двинулся на кухню. Настроение было приподнятое, не смотря на то, что приятные планы на вечер вроде как обломались. Но с другой стороны – между ними что-то происходит. Брюнет был в этом уверен. Не лихорадка заставляла Наруто всегда находиться рядом. Не лихорадка заставляла смеяться их общим новообретённым шуткам. И уж точно не она заставляла джинчурики идти на физический, вроде бы ничего не значащий, контакт. Ведь так как сегодня, не обнимают даже самого близкого и дорогого друга: сильно, отчаянно прижимаясь, но в то же время боязливо и нежно, волнуясь с каждым вздохом – оттолкнут или нет. Саске до сих пор ощущал, как гулко и часто билось сердце Наруто рядом с его собственным, каким поверхностным было его дыхание на шее, плече и в волосах Учихи. «Кто я?- припомнил он свой недавний вопрос самому себе, и тут же на него ответил.- Я - мужчина. Я – шиноби. Я – Учиха Саске. Все, как раньше. Я – это прежний я, только теперь, кажется, знаю, как сделать свою жизнь лучше. Чтобы каждый день был красочным и приносил удовольствие. Знаю, где мой дом, и куда я хочу возвращаться,- тут же назрел второй вопрос, но и он легко решился.- Я хочу Наруто? Да. Он будет моим. Потому что я – Учиха Саске». Определившись со своими мыслями и приведя их в порядок, брюнет окончательно успокоился. Это было его желание, никем не навязанное, и не продиктованное никакими обстоятельствами извне. Это шло изнутри – всегда, но что-то мешало ему откликнуться на него. Тщательно заперев подвал, Саске заторопился вернуться на кухню. Его передергивало от одной мысли, что неизвестный «шедевр» придется есть ещё и холодным, будто других недостатков у блюда не было. Мысленно пожелав себе удачи, парень удобнее перехватил спиртное и толкнул дверь кухни. Одновременно с этим, раздался звук бьющегося стекла. За окном сверкнула молния, и во всем доме погас свет. А вот гром прогремел прямо в комнате. Или Саске просто показалось. - Добе? У тебя от страха ноги подкосились?- с усмешкой спросил он. Наруто что-то неразборчиво простонал, и следом послышался звук возни. Учиха подошёл ближе, чтобы убедиться, что все в порядке. Ну, не мог блондин быть настолько неуклюжим, чтобы ещё и неудачно упасть, повредив себе что-нибудь. - Наруто?- с опаской уже позвал брюнет, когда возня усилилась. В темноте сложно было разглядеть что-либо, но зрение шиноби не подвело и в этот раз, привыкнув к отсутствию освещения. Узумаки валялся ничком на полу, его тело сотрясалось в конвульсиях, и сколько бы парень не пытался, не мог выдавить из себя ни одного членораздельного слова – лишь невнятные звуки слабым шепотом. С помощью очередной вспышки молнии Саске выхватил взглядом испарину на лбу, судорожно сжатые руки и повышенную бледность. - Добе,- выдохнул Учиха, падая рядом и пытаясь привести блондина в чувства.- Добе, черт возьми! Наруто! Крик вырвался из горла сам. Мысли, ещё недавно приведённые в состояние гармонии, заплясали в голове как бабочки в тесной клетке. Саске сам не заметил, как все отчаянней трясет джинчурики, что вовсе не улучшало его состояние. - Теме,- неожиданно выдохнул блондин, приоткрывая один глаз. Учиха только сейчас заметил кровь на его щеке. Наверное, поранился об осколки, когда падал. - Что такое, Наруто?- сразу же откликнулся носитель Шарингана.- Что это? Снова лихорадка? Ты ведь сказал, что все в норме! Наруто, скажи мне, что делать? Наруто! Глаза Узумаки стали закатываться, тело в руках брюнета начало расслабляться, но в противовес этому дыхание стало рваным, как будто парню не хватало воздуха. - Ку…- попробовал ответить Наруто, но подавился собственным вдохом.- Кура… ма. - Значит, лихорадка?- яростно выплюнул брюнет. Его горло разрывало от накативших спазмов. Он не знал, что делать. Не знал, что можно предпринять. Он ещё никогда не видел Узумаки в таком критическом состоянии. Это определённо не тот момент, когда можно сдернуть с них обоих штаны и сделать все дела по-быстрому. Тут нужно что-то, что поможет сразу. Тем временем, дыхание Наруто стало равномерным, но слабым. По сравнению с тем, что было, Саске едва ли ощущал его. - Океан,- прошептал Узумаки, тыкая пальцем в щеку брюнета. - Что?- с непониманием пробормотал тот, и, убирая от себя руку товарища по команде, почувствовал влагу. Похожую на слезы. Ну, ахренеть теперь. Да этому добе лучше сразу скончаться после увиденного. «…есть уже переработанная энергия. Она содержится в крови, в слюне и... в других жидкостях человеческого тела. В большей или меньшей степени…». Он ведь слышал это меньше месяца назад! Саске и сам это прекрасно знал. Почему же сейчас это воспоминание похоже на озарение свыше?.. - Ты мне доверяешь, добе?- просипел Учиха, встряхнул блондина за плечи. Наруто смотрел на него расфокусированным взглядом, едва ли он осознавал, где находится. В этот момент он напомнил брюнету только что проснувшегося малыша, бодрствующего только физически, а вот мысленно ещё смотрящего разноцветные сны о пони и зайчиках. Узумаки дернул уголком губ – едва ли намек на реакцию, но Саске этого хватило. Прикрыв глаза, и игнорируя сухость во рту, носитель Шарингана сделал то, чего даже в самых своих страшных,- а позже очень приятных - снах не делал с Наруто никогда. Склонился и поцеловал. Учиха представлял себя и блондина в разных местах и позах, выделывающих странные вещи, но почему-то о таком простом действии, как поцелуи не задумывался вовсе. Поцелуи и Наруто стояли далеко друг от друга на разных полках сознания, и никогда не пересекались в одной плоскости. Губы Узумаки, потрескавшиеся и немного обветренные – не женские: мягкие и ухоженные. На подбородке и щеках – щетина, которую блондин сбривает раз в три-четыре дня, и сейчас как раз пора сделать это снова, по ощущениям Учихи, потому что она колется и трется о чисто выбритое лицо брюнета. Но даже это неожиданно приятно – не отталкивает, а заводит, скручивает внутренности в тугой комок и срывает дыхание. Наруто не отталкивал. Он как-то безучастно позволял делать с собой все, что захочет Саске. А тот, даже не думая о лихорадке, продолжал штурмовать рот Узумаки своим языком, кусал губы блондина зубами, пытаясь получить ответ. На какое-то мгновение, ему показалось, что так было и будет всегда. Учиха просто надеялся, что его смогут принять, и Наруто, действительно, принимал. Но не давал ничего взамен. Задыхаясь, Саске слегка отстранился, обдавая зацелованные губы горячим шепотом: - Помоги мне,- попросил он, заглядывая блондину в глаза.- Помоги немного. Ты можешь на меня рассчитывать. Но сейчас я не справлюсь один. Голубые глаза смотрели вполне осмысленно; даже в темноте было видно, насколько сильно припухли губы – если они не остановятся, на утро будет страшно смотреться в зеркало. Но они оба парни. Зеркала волновали их в последнюю очередь. - Саске,- пробормотал Узумаки, и, прикрыв глаза, потянулся к брюнету сам. Раздумывать, что это было, у Учихи не было ни желания, ни возможности. При первом столкновении языков, Саске подвел живот. Когда Наруто сам зацепил его нижнюю губу своими зубами, из горла брюнета вырвался стон, а пальцы на ногах поджались. Узумаки вплел пальцы в темные волосы на затылке и постарался прижаться ближе. Саске его желание разделял и перетянул блондина на себя. Вокруг бесновала стихия, начинался настоящий шторм. Где-то вдалеке вырвало с корнем пару деревьев, на тысячи мелких осколков разлетелись витрины магазинов. Гораздо ближе – на чердаке, где Наруто старательно наводил порядок, упавшей веткой выбило стекло. Дождь забарабанил по крыше с новой силой. Отросшая щетина забылась, словно её никогда не существовало. Губы Узумаки ощущались слишком правильно на губах Саске, словно там им самое место. «Определённо, самое место»,- подытожил Учиха, обхватив лицо Наруто руками и перехватывая роль ведущего в поцелуе.