Лихорадка

- Конкретно в этой главе: пиздострадания и соплежуйсво. ВАРНИНГ: обсценная лексика(пара матов, возможно один ;) и тот маленький) - Обещала сайд-стори, прояснить ситуацию с НеджиХинатойМататаби - БУДЕТ! (освобожусь только и отловлю муза за шкирятник) - Так же помимо сайд-стори будет один-два спэшла. Есть пара идей, которые хорошо впишутся в канон фика. Если есть предложения по нераскрытым линиям/неотвеченным вопросам - милости прошу. Глава 17. Буду, кем захочешь. Буквально позавчера Наруто сдал Кадзекаге последнюю миссию, и сердечно, пусть и весьма торопливо, распрощался с Сунагакуре и её жителями. Гаара, сверкая взглядом, настойчиво предлагал оставаться насовсем, даже с неимоверно кислой миной и энтузиазмом, отсутствующим в принципе, обещал выдать за лучшего друга единственную сестру. Гневные крики Темари и её взгляды, сулившие все муки ада разом, впрочем, как и несогласное мычание самого Узумаки, правитель страны Ветра игнорировал. Видимо, тяжелый отходняк от войны. - Ты пойми,- как-то в один из вечеров обронил Четвертый. - В Конохе тебя ждет холодная однокомнатная квартира, да бабуля, которая не торопится на пенсию. А ты ведь Герой! Великий воин! Мощь и сила Объединенной армии! А ты – на галерке с тараканами прозябаешь. - И ничего не с тараканами,- тоскливо отозвался джинчурики Девятихвостого. - Да я же тебе лучшей жизни желаю,- в сердцах отозвался Песчаный. - Ты приехал, и сразу за миссии – как изголодавшийся к кормушке. Все, как на подбор, самого высшего ранга, и все успешно. Думаешь, я не понимаю, что ты умирал от скуки в родной и любимой деревне? Ты оставайся – я тебя и женой обеспечу, и домом двухэтажным, комфортным, и миссии – все твои, какие захочешь. А надоест – будешь в совете. Хоть ты и чужеземец, но никто и слова против не скажет. Ты – великий… - Гаара! - рявкнул неожиданно Наруто, уставший слушать одну и ту же песню. - Я люблю свою однокомнатную берлогу. Обожаю просто! Бабуля может не торопиться отдавать мне пост Хокаге - мне до него ещё расти и расти. Только ей не говори. И последнее… Я гей. Не нужна мне жена. Педик я. Мужиков люблю. - О,- глубокомысленно изрек Кадзекаге, и, аккуратно придерживая полы мантии, опустился в кресло. Его лицо напоминало переспелый помидор, а выразительные глаза безостановочно скользили по интерьеру. Узумаки тихо выскользнул из зала, оставляя друга переваривать полученную информацию. И, как показали дальнейшие события – совершенно зря. Правитель страны Ветра отмалчивался по поводу их беседы, только загадочно щурился, пытаясь что-то для себя выяснить. Наруто не сразу смог связать воедино всю полноту картины: эти взгляды Кадзекаге и милых конфетных мальчиков, с завидной регулярностью посещающих его покои в ночное время дабы «протереть пыль» и «собрать грязное бельё». Зато, когда связал, пришлось срочно припирать бывшего Главу Объединенной армии к стенке и требовать объяснений. - Не хочешь девочку, у нас и мальчики есть,- лаконично ответил Гаара, потупив взгляд. - Я ведь к тебе в постель не лезу – просто счастья желаю. «И хочу заграбастать самого сильного шиноби себе в подчинение. Для блага деревни»,- понял Наруто основной невысказанный мотив. Песчаный сдался, когда блондин пригрозился взять в жены Кадзекаге самолично. Быть «женой и матерью» Гаара по понятным причинам не хотел. И невеста его тоже не хотела остаться не у дел. Пришлось сдаваться. - Тебе всегда тут рады,- со вселенской тоской в голосе пробормотал Кадзекаге на прощание. И даже подал руку. Все-таки, благо деревни можно организовать и своими силами, не принуждая друзей. Кураме пришлось тяжелее всего. Переносить постоянное нытье блондина, помноженное на причитания Однохвостого – вот такого счастья ему не хватало. А уж если учесть, что зарвавшийся Шукаку бесконечно требовал реванша за все старые, и новые заодно, обиды – скучать ему было некогда. Вернувшись к Гааре и подружившись с ним, тануки стал совершенно невыносим. И без того острый на язык Однохвостый распоясался: он умудрялся оскорблять ни в чем не повинных старушек из числа старейшин и устраивать небольшие песчаные бури прямо в зале заседаний. И все это с попустительства Кадзекаге. Неудивительно, что Курама подал признаки жизни только сейчас – на второй день пути. Да и как подал – выплюнул. «Шесть». - Что «шесть»? - недоуменно спросил Наруто, не сбавляя темп. «С тех пор, как мы переступили границу страны Огня, ты споткнулся шесть раз,- фыркнул Лис, и тут же исправился. - Семь». - Как будто у меня повода нервничать нет,- пробормотал себе под нос Узумаки. Грудь снова сдавило стальным обручем: как там Саске. Изменился, помнит, ждет ли? Что ему сказать, как смотреть при первой за долгих два месяца встрече? Наруто кожей ощутил, как Курама закатил взгляд к небу, и рассерженно фыркнул. «Ты ведь подготовил гигантскую речь перед зеркалом,- припомнил Девятихвостый. - Даже с клоном репетировал. Хватит трепыхаться, мелочь». - Меня напрягает не встреча с неизвестным, а ожидание этого неизвестного,- отмахнулся блондин, прекрасно зная, что демон его поймет. - Терпением я никогда не отличался. «Поэтому путь, который можно пройти за три дня, мы проделали за два? - ехидно сказал Лис. - Ты главное от усталости не отрубись прямо на Учихе – все остальное решаемо». Наруто вздохнул и снова прибавил темп. За всю дорогу он сделал три коротких привала – поесть и собрать природной чакры – используя все свои резервы он мог обогнать в скорости даже небезызвестную Желтую Молнию. Но двигаться так было слишком выматывающим делом. И как бы Узумаки ни желал объясниться с Саске, меньше всего он хотел напрягать Учиху своим бездыханным телом в прихожей. «Сбавь скорость,- прошипел Курама. - Серьезно, идиот! Быстрее будет только телепортация! Я и так уже могу различить гору Хокаге». И правда – Наруто тоже смог различить пять высеченных на скале лиц. Он в очередной раз вознес всем известным Богам хвалу за то, что Данзо не так долго был Шестым – иначе и эту страшную морду увековечили бы для потомков. А так – всем хорошо, и Саске не нервничает лишний раз. Лис привычно хмыкнул на то, что все мысли его носителя так или иначе заканчиваются Учихой. Или начинаются Учихой. Или в них подразумевается Учиха. Подобравшись к зоне обнаружения, блондин остановился и скрыл свою чакру от дозорных, и всех, кто просто мог попасться на пути. Сложив печати, он окружил себя потоками воздуха так, чтобы его фигура сливалась с окружающей средой, стоило сфокусировать на ней взгляд – спасибо жутко секретном свитку из кабинета Кадзекаге. Теперь он просто невидимка. Разглядеть его можно лишь в том случае, если обладаешь силой глаз – Бьякуганом или Шаринганом. А так – в дозоре старые-добрые Изумо и Котетсу. Изменения в родной Конохе просто поразили. Сумерки только опускались на деревню, один за другим вспыхивали фонари, и подсветка на особо пышных кустах белых цветов. Все блестело небывалой чистотой, так и дышало праздником, и Наруто отчаянно желал, чтобы часть этого праздника осталась в глубине его сердца навсегда – даже если этот праздник зависел от одного единственного человека. Возле квартала Учих цветов не было, но чувство, что поселилось ранее не пропало – некогда безжизненная местность, казалось, тоже приобщилась к общему настроению. Подойдя к крайнему дому, где квартировал последний Учиха, Узумаки остановился, в недоумении сводя брови на переносице. - Темно,- прошептал он слегка разочарованно. Он представлял, как Саске сидит в гостиной, закинув ноги на подлокотник дивана, неторопливо разворачивает свиток, хмурится или фыркает, может потягивает чай из пузатой кружки. А потом, когда раздается звонок, улыбается едва заметно, и его глаза блестят в предвкушении. Наруто, как наяву видел, как свиток нетерпеливо отброшен в сторону и Учиха в несколько широких шагов достигает двери, распахивая её, протягивает руки и затаскивает гостя в дом. Горячо шепчет в самые губы: «Я ждал только завтра», и в его голосе едва сдерживаемая радость и капля извинений,- ведь мог бы догадаться, что Наруто может совершить невозможное. «Если ты слышал подозрительные звуки – не переживай, это я. Долбился мордой об стены, не выдержав твоей фиалковой сущности,- простонал Девятихвостый. - Я думал, дело в технике, и когда все вернётся в норму, у тебя появятся более мужские желания. Наивный я». Наруто недовольно цокнул, и, вместо того, чтобы спорить и в очередной раз доказывать, кто тут мужик, аккуратно прощупал дом на предмет присутствия хоть кого-нибудь живого. - Никого. Подавив ещё один разочарованный вздох, блондин развернулся на пятках и, сгорбившись, отправился к своему дому. Усталость навалилась на него внезапно – Узумаки на своей шкуре ощутил и напряжение в каждой мышце, и отсутствие сна, и неровный фон чакры. Из неё словно кусками выдрали самые аппетитные части, оставив жалкие крохи. И не последнюю роль в его состоянии сыграла последняя примененная техника. «Заметил,- констатировал Курама. - Покажешься медикам - скажут: «истощение. 3 степень», и загремишь в больницу на неделю». - На неделю? - вяло огрызнулся Наруто. - Мы восстановимся за ночь. «Смотря какая это будет ночь»,- отозвался Лис. Апатия захватила и его. Горькое сожаление скатывалось по горлу и неприятным комком оседало внутри. Хоть чувства демону не принадлежали, он их всецело разделял. Вздохнув, Курама осторожно произнес: «Может, это к лучшему. Отдохнёшь – и сразу к Учихе при всем параде. Он не устоит». Узумаки подавленно кивнул, и, чуть взбодрившись, зашагал к свой квартирке. *** На родной улице не было ни души. Видимо, все собрались в центре – поглазеть на шикарное убранство и приобщиться. Может, и Саске там – изменил своим принципам, захотел компании… Наруто изо всех сил гнал от себя мысли о том, что Учиха мог вернуться к нормальной жизни – миссии, тренировки и… девушки. Может, одна конкретная. Хочешь забыться – почему бы не вернуться к старым, успокаивающим привычкам. В немалой степени таким мыслям способствовали скупые ответы Сая. Узумаки не удержался и спросил пару раз о том, чем занят Саске. «Тренирует морду кирпичом. Снова»,- был ответ. Вернулся к старой модели поведения, выходит. «Наруто,- тихо, предупреждающе пробормотал Лис, стоило блондину вставить ключ в замочную скважину. Узумаки его успешно проигнорировал, чрезвычайно занятый тем, чтобы держать глаза открытыми, отрыть дверь и одновременно сбросить с себя технику Хамелеона, как надоевшую одежду. Наруто хорошо помнил то чувство, что охватывало, когда он заходил в свою квартиру после долгого отсутствия – тишина, холод и запустение окутывали его со всех сторон, складываясь в причудливый коктейль с незамысловатым названием «Одиночество». Их приходилось вытравливать теплом нагретого чайника, разбавлять звуками радиоприемника и хрустом свежих простыней на кровати, оставляя пыль на полу и полках до следующего утра. Но даже так компоненты «Одиночества» никуда не уходили, оставляя долгое послевкусие, притупляющееся легким смехом Сакуры-чан, лаем Акамару, приветственным кивком Кибы и щелчком по лбу от самой бабульки Цунаде. Постепенно, по капле за раз. Сейчас же, пройдя за порог, Наруто со всех сторон оказался окружен темнотой. На этом сходства заканчивались. Тихо отсчитывали секунды часы – Узумаки помнил, как забирал единственный будильник с собой,- в квартире было тепло – так, словно отопление не отключали в виду отсутствия жильца,- и очень приятно пахло жасминовым чаем. От неожиданности, блондин разжал руку и дорожная сумка, что висела на плече, упала на пол, произведя слишком много шума. Его разум ещё не до конца понял, что произошло. Вариантов было много – вплоть до выселения. Но глупый орган, взволнованно застучавший по ребрам, до краёв заполнился надеждой. А потом скрипнула кровать, босые ноги практически неслышно двинулись в направлении коридора – таким знакомым шагом, что у блондина сбилось дыхание. Рукой Наруто нащупал выключатель. Свет ударил по уставшим глазам, но Узумаки не смел их закрыть, чтобы не пропустить ни малейшей детали. Черт с ними – пусть слезятся. Учиха появился в проеме, прищурившийся и нахохлившийся, словно ожидал нападок и упреков. На нём была обычная форма джоунина, за исключением жилета, и обычное его выражение лица вместо маски. «Я скучал,- хотелось крикнуть Наруто. Но спазм в горле и не думал проходить. - А ты скучал?». Они смотрели друг на друга в полном молчании. Первый заговоривший задаст тон всему разговору. Такой ситуации джинчурики не представлял ни разу. Саске был напряжен, его поза выдавала намерение защищаться до конца. Но даже такого Саске нестерпимо хотелось обнять – упасть у его ног и, прижавшись к коленям, почувствовать в волосах теплую руку такого близкого и такого далекого Учихи. Сделать что угодно – лишь бы пропала настороженность. - Я…- хрипло начал Наруто, и прокашлялся, ужаснувшись своему голосу. Носитель Шарингана вскинул голову, его челюсть буквально закаменела от напряжения. «Я трус,- пробормотал Узумаки про себя, не обращаясь ни к кому конкретно. - Я чертов жалкий трус. Я люблю его. Ему так же хреново от неопределённости. Неважно, зачем он меня ждал – попросить забыть и стать друзьями, продолжать быть его тайным любовником, убедиться, что я забыл и жить дальше спокойно… Все равно. Ничего не имеет значения, кроме того, что из-за моей трусости он весь измучился. Хватит! Я ведь долго готовился и принял решение. Я должен его озвучить. Саске должен знать. А я… я справлюсь». Набрав воздуха полные легкие, блондин выпалил, глядя куда-то в район плеча Учихи. - Я был возле твоего дома. Только что. И сам удивился тому, что сказал. Брюнет тоже удивился. Он отступил на шаг и его лицо вмиг стало каким-то растерянным и беззащитным. Рот слегка приоткрылся, словно Саске задерживал дыхание и резко выпустил воздух из легких. - Ты…- пробормотал он, тряхнув волосами. Наруто ещё раз глубоко вдохнул – методика работала. - Я хотел окончательно прояснить ситуацию. Саске расслабился, но это впечатление было обманчиво. Блондин видел, вздувшуюся от напряжения вену на руке, которой Учиха вцепился в задний косяк двери. Дождавшись кивка, Наруто опустил взгляд и пролепетал, сгорая от стыда и осознания собственной никчемности. - Я влюблен в тебя. Наконец, выдохнув, Узумаки поднял взгляд на ошарашенного Учиху и уже твердо повторил: - Я люблю тебя. Косяк под твердыми пальцами шиноби треснул. Саске перевел изумленный взгляд с лица блондина на творение рук своих и медленно вытер ладонь о водолазку. За черную ткань легко зацепилось деревянное крошево. Символично. И с таким же треском что-то хрустнуло в груди джинчурики. Как бы Наруто ни был вымотан эмоционально и физически, у него ещё осталось немного сил. Самобичевание, жалость к себе и злость на несправедливый мир подождут до завтра, когда он выспится и поест. - Это тебя ни к чему не обязывает,- продолжил он. Понимая, что с каждым предложением опускается в глазах друга, скорее всего бывшего, все ниже и ниже. - Я не претендую на твою свободу. Было бы идеально, если бы могли изредка переброситься парой фраз. И… ты вроде говорил, что секс был неплохим. Если не передумал, можем просто общаться и трахаться. Это ведь здорово, да? И, кстати, я улучшил Ойроке-но-дзюцу. У меня больше нет проблем с чакрой, и я могу поддерживать форму девушки довольно продолжительное время…- видя, что глаза Учихи округлились, а лицо пошло красными пятнами, Узумаки быстро пошёл на попятный. - Не слушай, что я несу – устал с дороги, голова совсем не соображает. Я просто хотел сказать, что с моей стороны ничего не изменилось. Я могу быть для тебя кем угодно. Другом, врагом, любовником, братом, хотя с этим сложнее, могу даже бабушкой быть попробовать…. - Заткнись,- тихо прошипел Учиха, опуская голову. Взгляд его скрылся за тяжелыми прядями волос. Наруто последовал его примеру, уткнувшись в свои сандалии. Когда он прокручивал свой монолог в голове, он звучал длиннее. Не так жалко и бредово. Узумаки горько улыбнулся. Саске не смог принять любовь Сакуры потому, что та была согласна на все, лишь бы быть рядом с ним. Учиха не терпел слабохарактерность, не любил поклонение и не признавал отсутствие гордости. О, да. Легендарная гордость Учихи Саске – она стала притчей во языцех, и основным критерием к выбору партнера. А что сделал Наруто – он выкромсал свою гордость, сам растоптал и кинул её к ногам последнего носителя Шарингана, вместе со своей ненужной любовью и готовностью отдать все, что только возможно. Его голос снова охрип, пока он говорил. И что в ответ – короткое «заткнись». Этот Саске – такой Саске. - Я не должен был позволять сказать тебе так много,- спустя мгновение – или вечность – прозвучал голос Учихи. Наруто не видел, но чувствовал, как брюнет двинулся к нему, ощущал всю его нервозность, всё его вернувшееся во сто крат напряжение. Узумаки замер, втянув голову в плечи, и приготовился к неизбежному удару. Он его заслужил. В конце концов, именно так они с Саске решали все проблемы. Но удара не последовало. Только осторожное прикосновение к руке кончиками пальцев – теми самыми, что крошили дерево несколько минут назад, словно картон. Пальцы другой руки запутались в светлых волосах, и ненавязчиво зафиксировали голову в опущенном положении. - Будешь кем угодно, говоришь,- прошептал Саске, неожиданно глубоким голосом. - Изволь. Будешь моим. Моим любовником, моим другом, моей семьей и моим домом. Будешь единственным для меня и позволишь убить, если решишь оставить меня. Наруто уже не чувствовал ребер, из-за того, как сильно об них билось сошедшее с ума сердце. В горле застрял ком и с трудом сдерживаемое дыхание вырывалось хрипами. - Ты сам решил дать мне такую власть над собой,- продолжил Учиха, пальцами нежно массируя кожу головы, но в противовес этой нежности, на запястье Наруто чувствовалась стальная хватка. - Я от неё не откажусь. - Саске…- пробормотал блондин, неуверенно поднимая голову. Ему не позволили. Рука Учихи переместилась с волос на макушке на затылок. - Два месяца,- прошептал Учиха с отчаянием. - Два чертовых месяца. И ты… ты стоишь тут, неуверенный, что нужен, растерянный и беспомощный. Лепечешь, как самая сладкая фантазия, заикаясь и сбиваясь. Я сходил с ума без тебя… Кажется, сошёл. - Саске,- свободная рука Наруто легла брюнету на талию, и сжалась на водолазке. Учиха зашипел и, опалив влажным, горячим дыханием, прижался поцелуем к виску блондина. - Что с твоей чакрой? – неожиданно-земной вопрос вернул Наруто из страны грез, где он пребывал с того момента, как вошёл в квартиру. - Я очень хотел домой,- тихо признался Узумаки, и, почувствовав, что Саске отстраняется, притиснул его к себе. - Постой так немного. Нестерпимо хорошо. То самое чувство, когда попал домой. Не пришел в какое-то место, которое называешь домом, а оказался там, где ты должен быть. Где тебя хотят видеть. Улыбаясь, Наруто прикрыл глаза буквально на секундочку, а открыл, когда Учиха крепко обхватив его поперек туловища медленно передвигал их обоих к кровати. Он позволил Саске сгрузить себя поверх покрывала и, следуя указаниям, вытягивал руки и приподнимал бедра, пока брюнет его раздевал. Очень хотелось посмотреть, как Учиха раздевается сам, но глаза слипались от усталости. Наруто держался до последнего, как настоящий мужик. Но едва ощутив, как горячее тело прижимается к его спине, просто отрубился. *** «Отдыхай. Жди вечером». Наруто снова провел пальцем по строчкам. Записочки от Учихи, надо же. На лицо наползла довольная улыбка. На тумбочке возле кровати стояла тарелка с кашей, она уже успела остыть, когда Узумаки проснулся, а теперь вообще стояла пустая. Каша, конечно, не рамен, но ведь Саске проявил заботу, побеспокоился о немощном и жалком друге. Вспоминая своё вчерашнее поведение, блондин неизменно то бледнел, то краснел, а внутренне полыхал от стыда, пополам с гневом на себя. Он вчера явно рассудком повредился! Ками, если вспомнить, какую чушь он нёс… «Все ведь нормально,- проворчал Курама, тоже отоспавшийся и довольный. Вчера он самоустранился, здраво рассудив, что только собьет своего носителя с мысли. - Твои чувства, можно сказать, небезответны. Это самое главное. Я что-то путаю, мелкий?». Наруто вздохнул. «Саске – мстительная скотина. И очень злопамятная,- ответил он. - А я вспыльчивый. То, что у нас вроде все в порядке, не значит, что так будет всегда. Мы будем ссориться. Много, часто и со вкусом. Как думаешь, что он мне будет припоминать каждый раз?». Демон беззлобно рассмеялся. «Вся прелесть отношений в том, что вы знаете больные места друг друга и будете обходить их, пока не притерпитесь. А потом это уже не будет так ярко. Я тебя не первый год знаю, ты что-нибудь похлеще отмочишь – и твой Учиха забудет об этих твоих словах». «Мой Учиха,- медленно повторил блондин, почувствовав, как щеки заливает краска. - Он ведь и правда теперь мой. Даже не верится. Он мой – после всего. И практически признался, что сходит по мне с ума». Откинувшись на кровать, Наруто зарылся лицом в подушки и завертелся, то ли надеясь спрятаться от всего мира, то ли не желая демонстрировать мебели чувство эйфории, что накрыло его с головой. «Ведешь себя, как девчонка,- фыркнул Девятихвостый. - Я по телевизору видел». «Ничего ты не понимаешь,- буркнул Узумаки, скорее по привычке имитируя обиду, чем обижаясь всерьез. Его столько раз сравнивали с нежными созданиями, что у джинчурики уже выработался иммунитет. - Вот ты любил кого-нибудь?». Курама задумался. «Отца любил,- буркнул он, недовольный. - А так, чтобы с обменом жидкостями – нет». «Оу, больная тема?». «Просто странная. У меня достаточно ограниченный спектр чувств. Любовь в том понятии, в каком знают её люди, мне недоступна». «А как её ощущаешь ты?». Наруто соскочил с постели, и принялся быстро убираться. За окном начало темнеть, знатно он поспал, конечно, а Саске не уточнял, когда именно «вечером». Еще хотелось бы принять душ. «Вера. Преданность. Почтение,- пробурчал демон. - Ты идешь по прямому коридору, путь только один и впереди – свет. Этот свет и есть любовь в моем понимании. Единственный возможный вариант». «Да ты тоже фиалка». «Заткнись». *** Стоило Наруто почувствовать знакомый поток чакры, как внизу живота что-то оборвалось. Вчера они с Саске толком не поговорили. Стоит ли начать разговор? И с чего начать? Может с извинений? «Я спать буду»,- громко возвестил Курама и его присутствие в сознании пропало. В замке повернулся ключ, и Узумаки поднялся на ноги, отправляясь встречать гостя. Или, уже не гостя, с учетом того, что у Саске имелась связка ключей?.. Учиха уверенно скинул обувь, и подняв взгляд на блондина, раскинул руки в стороны, приглашая в объятия. - О том, как нужно встречать хозяина, мы ещё поговорим,- пригрозил он. Глаза Саске смеялись. Наруто подавился воздухом от возмущения, но к Учихе не подошёл – влетел в кольцо его рук. - Ублюдок,- проворчал он, вдыхая знакомый запах. - Всю жизнь мне припоминать будешь? - О, да,- с предвкушением простонал Саске, носом зарываясь в волосы на его виске. - Всю жизнь, даже когда ты станешь дряхлым дедом, у тебя выпадут зубы, а щеки с этими твоими полосками будут болтаться на уровне подбородка. Я буду целовать их, и напоминать, что я твой хозяин, твой любовник и ты обещал все делать так, как я хочу. - Эээ? Не припомню такого,- Узумаки пихнул брюнета в грудь, слегка отстраняясь. - Может, я слегка изменил формулировку,- фыркнул Саске. - Суть не меняется. - Я был не в себе,- открестился Наруто. - Ты ведь понимаешь, у меня было истощение и это точно как-то повлияло на мой мозг, так что… - Ты вечно слышишь только плохое,- слегка нахмурился Учиха. - Я только что сказал, что планирую нашу старость, а ты все продолжаешь оправдываться за свое поведение. И ведь действительно. Прокрутив весь диалог у себя в голове, Наруто аж задохнулся от собственной глупости. Хватая приоткрытым ртом воздух, он еле смог выдавить только: - Думаешь получится состариться вместе? - Это один из вариантов,- пожал плечами Саске. - Либо мы убьем друг друга во время ссоры, либо состаримся вместе. Не обещаю, правда, что все конечности будут на месте, да и бурный секс после шестидесяти я тоже отметаю, но… - О, Боже,- прошептал блондин, прикрывая глаза. Тело прошила острая волна возбуждения. - Скажи мне… От Учихи, разумеется, не укрылась его реакция. - Что сказать? - склоняясь ближе, почти в самые губы прошептал брюнет. – Что мы состаримся вместе? Что я собираюсь быть с тобой так долго, как это возможно? - Ты меня любишь. Ни от одного из них не укрылась утвердительная интонация. Наруто открыл глаза, подернутые пеленой возбуждения, его лицо раскраснелось, и он покусывал губы, внимательно вглядываясь в темные глаза напротив. Они были так близко и все эмоции в них – как на ладони. Бледную кожу щек Учихи тоже окрасил легкий румянец. Самый интимный их контакт – не тел, а чувств. Темноту радужки заполнила теплота. - Да, добе,- мягко прошептал Саске, крепче сжимая руки на его талии. Наруто вспыхнул подобно фитилю. Огонек, робко зажегшийся внизу живота вырос в настоящее пламя – блондин неимоверным маневром накинулся на губы Учихи, смял их, беспорядочно лаская, пил с них и никак не мог насытиться, руками зарылся в темные волосы, не позволяя отворачиваться, но Саске и не пытался, довольный и активностью партнера и тем, как сильно и жарко его прижали прямо к двери. Неизвестно, кто из них дорвался. Никакой системы или упорядоченности, молния на жилетке Учихи надсадно крякнув и выказав чудеса стойкости под напором неприятеля, живой все же не далась, и была безжалостно вырвана «с мясом». Водолазку брюнет, с остервенением стянул сам. - Наруто, ох, твою мать, На…руто!- самой сладкой музыкой полилось на Узумаки, когда он присосался к местечку, где шея переходит в плечо. Блондин сам застонал, нисколько не стесняясь, стоило Саске сильно сжать его задницу и столкнуть их бедра вместе. Боже, они полностью возбудились за считанные секунды – или прошло больше времени?.. Пуговицы от пижамной куртки застучали по паркету, и Узумаки вскрикнул, когда его оторвали от такой вкусной кожи и выдернули из верхней части гардероба. - Так хочу тебя,- прошептал Саске, меняя их местами так, что теперь Наруто прижимали к входной двери. - Так чертовски сильно хочу… Ещё один поцелуй, от которого колени Узумаки превращались в желе. Рука брюнета беспорядочно шарили по его телу, то впиваясь в ягодицы, до почти нежно поглаживая скулы. Он словно не мог определиться, чего именно хочет: зацеловать блондина до смерти или раздеть до конца и с чувством пометить. - Саске… Саске! Боже, стой! - отчаянно просипел Наруто. - Я сейчас кончу просто! Стой! Джинчурики все же нашел в себе силы опять поменять их местами. Жестко впечатав брюнета в дверь и выбив из него легкий протестующий стон, Узумаки выпалил, забыв даже смутиться: - Хочу взять у тебя в рот. Взгляд Учихи приобрел осмысленное выражение, но совсем ненадолго. Когда до него окончательно дошло то, что буквально выкрикнул блондин, его глаза ещё сильнее потемнели, и теперь просто пришпиливали Наруто к месту. И хочешь – ни на миллиметр не сдвинешься. - Неужели? Голос, пусть и чуть хриплый, словно тонкий шелк прошёлся по коже блондина, и он не сумел подавить дрожь. Что-то темное затаилось в глубинах глаз Саске, продирая и одновременно лаская Узумаки до самых костей. - Безумно. Он слегка покачнулся, когда дрожь добралась до коленей, и уцепился за Учиху. Ноги могли подвести в любой момент. Не хватало малости. - Что ж,- в том же тоне отозвался Саске, медленным и слитным движением проводя ладонями по рукам Наруто от запястий до плеч. Слегка надавил. - Отсоси мне. Примерно такой малости не хватало. Удара об пол коленями блондин не почувствовал. Он сразу уткнулся лицом в пах Учихи, глубоко вдыхая его запах и начал тереться лицом о гордо стоящий член. Он помнил его в мельчайших деталях, и скучал по нему. Ну, и по всему, что прилагалось к члену, он тоже скучал. Даже в большей степени. - Саске-е,- простонал Узумаки, захлебываясь своим собственным возбуждением, не способный думать. Учиха и тут помог – одной рукой собрал в кулак светлые волосы и оттянул немного назад, давая себе чуть больше места, другой – расстегивая ширинку и вытаскивая возбужденный член, с каплями смазки на крупной головке. Наруто, исполненный благодарности, поднял взгляд на лицо брюнета и, облизнув губы, приоткрыл рот. - Ох, ч-черт,- прошипел Саске и быстро пережал основание члена. - Наруто, я сейчас тебя в рот трахну. Не дразнись. Узумаки провел кончиками пальцев по всей длине члена, вспоминая, что он читал и видел. В голове всплывало лишь то, что нужно держать зубы при себе и постараться контролировать рвотный рефлекс. Повторив языком путь пальцев и поймав судорожный вздох сверху, Наруто шире открыл рот и осторожно обхватил головку губами, старательно вылизывая маленькую щелочку уретры. Хватка в волосах усилилась, вторая ладонь Учихи плашмя ударилась об стену. - Просто пососи… - сдавленно прошептал брюнет. - Как… леденец. Узумаки напряг щеки и втянул член глубже, подаваясь вперед всем телом, за что заработал громкий стон, исполненный удовольствия. Когда головка уперлась в заднюю стенку глотки, Наруто начал понимать, что вряд ли сможет полностью впихнуть в себя всю эрекцию брюнета, и слегка расстроенный, качнулся назад, не забывая обрабатывать ствол языком. Он поднял руки, одной обхватил то, что не вмещалось в рот, а второй очень осторожно обхватил яички, наслаждаясь их размером и упругостью. Саске надавил на его затылок, намекая, что желает более активного движения и, Наруто, подняв взгляд, живо откликнулся на его призыв. Он немного увеличил скорость, компенсируя это интенсивностью всасывания. Опыт был – спасибо Ичираку. Лоб Учихи уже покрылся бисеринками пота, щеки покраснели, глаза горели сумасшедшим огнем. - Не останавливайся,- простонал он, и переместил руку с макушки блондина на его подбородок. Пальцы потрогали нижнюю часть, где отчетливо проступали контуры движущегося языка, и переместились выше – очерчивая губы. - Идеально,- шепнул он, еле выговаривая слова. Язык Учихи заплетался, глаза то и дело теряли фокус. - Гребаная мечта… ты на коленях с моим членом во рту… Ох, твою ж… Да, сильнее! Ты бы себя видел… Губы красные, растянутые под меня… О, твой рот… не удивлюсь, если ты меня высосешь насухо… Наруто! В какой-то момент своей бессвязной болтовни Саске начал несильно толкаться навстречу, стараясь проникнуть глубже, не в силах терпеть такую интенсивную ласку. Стоны и редкие вскрики срывались с его губ вперемешку с ругательствами и похвалами. - Хочу трахнуть тебя,- простонал брюнет, зарываясь пальцами обеих рук в светлые волосы и полностью отдавшись древнему как мир инстинкту. - Хочу трахнуть твою задницу так же, как сейчас имею твой чудный рот. Я… ох… я поставлю тебя на колени, заставлю прогнуться, буду готовить тебя долго…. Вечность! Оближу твою дырку, трахну языком, от моей слюны там все начнет хлюпать…. Ч-ччерт, да… Даже смазка не понадобится… Ты кончишь, пока я тебя готовлю… Ох, Наруто… Когда ты сорвешь себе… ммм … голос криками, только тогда я… Наруто, я тебя трахну… Да, вот так! В какой-то момент Учиха толкнулся особенно глубоко и блондин все-таки подавился, рефлекторно сжимая горло и сдавливая член Саске со всех сторон. Брюнет, чувствуя, что дошел до самого пика, едва успел вытащить чувствительный и пульсирующий орган и провести по нему ладонью, как выплеснулся прямо на лицо закашлявшегося Наруто. - Саске,- сипло позвал Узумаки, поднимая к нему лицо с растянутыми в блаженную улыбку губами. Тяжело дыша и до сих пор приходя в себя от интенсивности оргазма, Учиха опустился рядом опрокидывая партнёра на пол и накрывая собой сверху. В бедро уперлась твердая эрекция. - Сейчас,- простонал Саске, облизывая щеку блондина. Рукой проникнув под тонкие пижамные штаны, Учиха обхватил член Наруто пальцами. Узумаки тек, как портовая девка, и Саске понял, что, возможно, им понадобится отпуск, чтобы хоть как-то восполнить эти два месяца порознь. Много движений не понадобилось. Джинчурики вскоре беспомощно вскрикнул и кончил, хрипло выдохнув исковерканную версию имени Учихи. Они лежали и слушали, как постепенно успокаивается их сердцебиением, легко поглаживали друг друга, не в силах оторваться. Наруто осоловело моргнул и благодарно чмокнул Учиху в уголок губ. - Ты в порядке? - осторожно поинтересовался Саске. Сдержанностью он не отличался. - Великолепно,- пробормотал блондин, прижимаясь ближе, и тихо засмеялся. - Даже до кровати не дошли. - Отлежимся и дойдем,- пообещал носитель Шарингана, с намеком опустив руки на ягодицы Наруто. - Ты ведь слышал, что я говорил? Я все ещё хочу проделать все это с тобой. Узумаки зарделся и внезапно посерьезнел. - Ты удивил меня,- и увидев пошловатую ухмылочку, поспешил пояснить. - Вчера. Самое большее, на что я рассчитывал, это стать твоей правой рукой,- он слегка поиграл бровями. - Ну, постельным мальчиком, к которому приходят, когда девочки наскучили, или ни одной нет под рукой. - Врешь,- протянул Учиха. Джинчурики хватило совести покраснеть: - Надеяться и рассчитывать – разные вещи. Конечно, я мечтал о том, что твои чувства не остыли, и ты хочешь меня по-прежнему. - О, даже больше,- хмыкнул Саске. - Я попозже докажу, как только найду силы встать. - Отговорки,- Наруто шутливо пихнул его кулаком в грудь. - Но и ты меня удивил,- после паузы, произнес брюнет, взвешивая каждое слово. - Когда я предлагал тогда оставить все, как есть – дружить и трахаться – я уверен, что твой ответ был более, чем категоричным. Узумаки спрятал лицо у него на груди, но через какое-то время поднял на Саске взгляд. - У меня была возможность сравнить жизнь с тобой и без тебя,- прошептал он. - Второй вариант мне совсем не понравился. - Понимаю,- хмыкнул Саске, и прижал к себе Наруто крепче. - Меня бы он тоже не порадовал, знаешь ли. Часы на тумбочке отбили ровно девять ударов. Учиха зевнул и приподнялся на локтях, выпуская блондина из объятий. - Предлагаю заправиться по-быстрому. Потом второй раунд. Может потом поваляемся. Или сразу ленивый третий. Будем барахтаться на влажных простынях и тереться друг об друга, как два глупых подростка из Академии. Наруто улыбнулся. - И об кого это ты терся, когда учился в Академии? - Ни об кого. Нужно срочно восполнять пробелы в образовании. Поможешь? - О, у тебя проснулась тяга к знаниям? - Да, Наруто-сенсей! - Ммм… я подумаю. - Я заварю тебе рамен. - Ммм… продано. Учиха мягко улыбнулся, и тут же получил поцелуй в раскрытую ладонь. Эпилог. Свадьба вышла пышной. Невеста затмила собой все убранство Деревни и собрала на себе все восхищенные взгляды. Смущаясь, она подала руку жениху и тот с неверием разглядывал бесстрашную куноичи, знакомую ему со времен войны. Впрочем, невеста, с не меньшим интересом разглядывала возмужавшего и избавившегося от комплексов жениха. - За Хинату и Тедзиро! - то тут, то там разносились тосты. И пусть Тедзиро, как сирота, входил в клан Хьюга, жить молодожены собирались на территории Киригакуре. Из-за этого, неназваные подружки невесты всхлипывали и утирали глаза платочками. Ханаби, младшая сестра невесты, вообще светила красными, опухшими глазами и сквозь зубы благодарила за поздравление семье. Мидзукаге, как представительница Тедзиро, на радостях напивалась за главным столом наравне с Хокаге и старшими Хьюгами. Единственная, кого на свадьбе безуспешно дожидались, так и не появилась. Это слегка омрачало радость невесты, но Хината здраво рассудила, что в качестве свадебного путешествия сможет уговорить мужа навестить Облако. Наруто, периодически ловя взгляды гостей, чувствовал себя неловко. Ни для кого ни секрет, что Сакура, чьего появления на свадьбе ждал весь их выпуск, да и многие, кому она так или иначе помогла, покинула деревню из-за Учихи. Муки её неразделённой любви уже получили огласку, неизвестно с чьей подачи, и теперь новоявленная парочка натыкалась на заинтересованные, а порой и недоумевающие взгляды. Не сговариваясь, Саске и Наруто вели себя скромно, но особо и не скрывались. - Если кого-то напрягает то, что я беру тебя за руку, могу устроить им дождь из Аматерасу,- вскользь бросил Учиха. В полной тишине храма его шепот прозвучал словно выстрел. Тех, кто услышал, с головы до пят пробило могильным холодом. Тем, кто был вне зоны слышимости, передали. Но все равно находились любопытные идиоты. На выходе Хокаге смерила Саске предупреждающим взглядом, но втихую показала большой палец, и подмигнула покрасневшему Наруто. Уже на банкете, брюнет отсвечивал Шаринганом на каждый случайный взгляд, и Узумаки, не выдержав, смылся под благовидным предлогом – нужно потанцевать с невестой. - Они были бы хорошей парой,- тихо пробормотал Неджи, появляясь рядом с Саске и внимательным взглядом наблюдая, как блондин кружит в танце воздушную и невесомую Хинату. - Если бы не ты. Учиха фыркнул и показательно закатил взгляд. - История не знает сослагательного наклонения. Наруто – мой. - Как моногамия может быть сексуальной? - недоуменно спросил Хьюга. - Добровольно привязывать себя к одному партнёру – это все равно, что пить одну воду и есть один рис. Изо дня в день одно и то же. Твоя жизнь очень скоро станет пресной. - Я не воспринимаю Наруто с гастрономической точки зрения,- буркнул носитель Шарингана и покосился на покосившегося Неджи. - Ты бы закусывал. Неджи хмыкнул и опрокинул в себя ещё одну стопку сакэ. - Я предлагал Наруто переспать,- бросил он вскользь. - Знаешь, что он мне ответил? Что хотел бы подарить свой первый раз человеку, которого любит. - И как давно это было? - нахмурился Саске. Внутри снова всколыхнулись воспоминания. Их неуклюжий первый раз, когда Узумаки вздрагивал от любого лишнего контакта, ершился, да и напился почти до зелёного змея в глазах. Не похоже на первый раз с любимым человеком. - Ещё до войны,- охотливо пояснил Неджи. - И тогда я предложил ему влюбиться в меня. А он ответил, что уже влюблен. - Хм. Сакура, естественно,- процедил Учиха. - Первая любовь, чтоб её. Хьюга расхохотался так внезапно и громко, что начал привлекать к ним слишком много внимания. Наруто тоже повернулся в их сторону, выгибая бровь. Саске кивнул с кислой миной, мол, все в порядке. - Ты невозможен! Клянусь, Учиха. Ты либо туп, либо жесток. Сграбастав Неджи на длинные патлы, носитель Шарингана утащил его в закуток подальше от чужих глаз. - Объясни,- буквально прорычал он в лицо немертвого. Хьюга икнул и коварно улыбнулся. - Наруто с тринадцати лет был повернут на тебе. Слепой бы и тот заметил. Только о тебе и грезил. Носился с тобой, как с торбой. Я не знаю. Может, он втрескался и раньше, может осознал позже – он тот ещё молчун. Ну, надо же: восхищение с любовью спутать. Вы точно два идиота. Неджи снова засмеялся, и оттолкнувшись от стены нетвердой походкой поплыл к столам с выпивкой. Саске все стоял в одной и той же позе, пялясь туда, где ещё минуту назад было лицо Неджи. «Глупости. Я бы заметил. Или Наруто бы мне рассказал. Или не вел бы себя так странно, когда лихорадка только начиналась»,- метались мысли в его голове. - Саске? - предмет его мыслей аккуратно тронул брюнета за плечо. - Ты чего спрятался? Учиха развернулся, заглядывая в глаза своему любовнику. Голубая радужка в свете ночных фонарей приобрела насыщенный синий цвет, взгляд немного любопытный, не взволнованный. Даже не насторожился, когда Учиха пропал из поля видимости с известным любителем прыгать из койки в койку. Доверяет – полностью и безгранично. Спроси – ответит честно и не задумываясь. - Иди ко мне,- озвучил Саске вместо всех вопросов. Уголок губ блондина дернулся вверх в намеке на игривую улыбку: - Так бы и сказал, что хотел пообжиматься в темном уголочке. - Куда же без пообжиматься,- согласно кивнул Учиха со всей серьёзностью. Наруто удобно устроился в его объятиях, вписался и подошёл совершенно идеально – под каждый изгиб и впадинку. А вопросы – у кого их нет. Они появляются каждый день, и не на все нужно знать ответы. Может, позже, Наруто сам расскажет – лет через тридцать у них как раз закончатся пикантные темы для обсуждений, по скромным подсчётам Учихи. Вот тогда они и вывалят друг на друга то, что накипело. Или Наруто не вытерпит раньше – на их десятую годовщину. И Неджи совершенно не прав – моногамия - это пиздец, как сексуально.