Лихорадка

*** Солнце путалось в золотистых волосах, его блики играли в глазах светлыми лучиками. Широкий рот был растянут в улыбке,- не клоунской и дурашливой, которую так привычно было видеть на этом лице, а искренней, уголками губ, но идущей из самого сердца. Саске замер за углом, приоткрыв рот и замерев в середине предложения. Итачи остановился в удивлении и негромко кашлянул, привлекая внимание брата. - Увидел знакомого?- спросил он, оглядываясь. Учиха-младший несколько раз хватанул ртом воздух, чем немало обеспокоил аники, и активно замотал головой из стороны в сторону. Взгляд его все никак не мог оторваться от увиденной только что картины. - Это Узумаки. Настоящий добе,- высокомерно, как показалось ему, ответил, наконец, Саске. И тут же получил увесистую затрещину. - Не выражайся. Итачи внимательнее присмотрелся к светловолосому ребенку на другой стороне улицы, и неожиданно улыбнулся. -Ты хочешь дружить с ним? Вопрос застал младшенького врасплох – он полностью обратил свое внимание на брата, и в недоумении свел бровки домиком. - Дружить с добе? Но зачем? Итачи вздохнул и присел рядом с Саске на корточки. - Потому что это нормально – дружить с тем, кто тебе нравится. Саске покраснел: - Он мне не нравится! У него самые плохие оценки, он постоянно опаздывает или прогуливает, его никто не любит. И у него нет родителей. Отец говорит, что это потому, что он плохой, и его бросили. Старший Учиха до боли сжал плечо брата своей сильной рукой: - Никогда не говори так,- даже его взгляд посуровел.- Ни один родитель по своей воле не оставит своего ребенка. То, что его родители, вероятно, погибли, не делает его хуже тебя. Саске выглядел пристыженным, но все-таки осторожно начал: - Но папа говорит… - Папа вообще слишком много болтает не по делу,- отрезал Итачи, поднимаясь на ноги.- Если он запретит тебе дружить с этим мальчиком, у тебя будет моё одобрение. Учиха-младший снова покраснел. - Но добе мне не нравится. Он выпендрежник и клоун. Итачи обернулся на светловолосого мальчика. Он мягко, совсем не по-детски улыбался, держа в руках старую, выкинутую кем-то маску с фестиваля. Сидел на выдвижном стуле с прямой спиной и даже не болтал ногами, что присуще детям его возраста,- терпеливо ожидал своей очереди, чтобы примерить точную копию мантии Хокаге и сделать фотографию. - А у клоуна и выпендрежника Добе Узумаки есть настоящее имя?- улыбаясь, спросил Итачи, переводя взгляд на младшенького. Саске буркнул что-то невнятное и отвернулся, полыхая ушами. - Что-что? Я не расслышал. - … руто,- проглатывая слог, ответил младший Учиха. - А теперь ещё раз и громче. - Да, Наруто, блин!- взорвался Саске, оглушая проходивших мимо гражданских. И тут же смутился, оглядываясь на одноклассника, чье имя так громогласно прокричал. Их взгляды столкнулись. Узумаки с растерянной улыбкой, так и не успевшей сойти с его лица, и Учиха-младший, пристыженный и покрасневший до самых корней волос. Первым опомнился Наруто. Его взгляд засветился радостью, как у щенка, которого хозяин угостил огромным куском свежей дичи, мальчик начал вставать со своего места, а его пухлая ладошка взметнулась в приветственном жесте. Сердце Саске застучало так сильно, что первой реакцией стала паника. Схватив старшего брата за руку, он потянул его обратно за угол – туда, откуда они пришли. Уже почти скрывшись, младший Учиха обернулся и, оттянув вниз нижнее веко, показал блондину язык. - Видишь, аники,- важно заявил Саске, оборачиваясь на брата.- Я же говорил, что он идиот. Итачи вздохнул и потрепал младшего по волосам. - И не он один, как я заметил. - Что?- сразу надулся тот.- Я хоть имя его знаю! А этот добе знать не знает, что мы в одном классе. Ты видел это? Смотрел как дебил – и ни капли узнавания во взгляде! - Вот оно что,- хмыкнул Итачи.- Мне кажется, ты ошибаешься. Саске насупился и, топнув ногой, выхватил у брата свою руку. - Да что ты привязался?- воскликнул он, шагая по направлению к дому. Саске знал, что брат пойдет за ним.- Мне не нравится добе, я не хочу с ним дружить. Он меня раздражает постоянно и бесит сверх меры, рожи корчит идиотские и никогда не улыбается, как сегодня! На плечо легла уверенная рука брата, притормаживая шаг. - Знаешь, мы не всем показываем свою настоящую суть. Мы носим маски и притворяемся, потому что некоторые наши мысли и переживания слишком личные – если их кто-то заметит, это даст возможность играть на наших слабостях. Для шиноби это непозволительная роскошь. И если ты, Саске будешь всех оценивать только по маскам, не пытаясь узнать человека лучше, ты никогда не станешь никому дорогим человеком, и таковых не окажется у тебя. Это очень печальный исход. Подумай над этим. Теперь уже Итачи пошел вперед, а Саске несколько долгих минут смотрел брату вслед, стараясь осмыслить только что произнесенные слова. Кажется, Итачи только что разговаривал с ним, как с взрослым! И – ненавязчиво прочитал нотацию! Или все же дал наставление? - Эй, подожди, аники! Уже вечером, ложась в кровать перед первой совместной с братом неофициальной миссией, Саске, накрывшись одеялом с головой, бережно перебирал воспоминания в своей маленькой копилке под названием «Добе». Там был светловолосый мальчик, одиноко сидящий на качелях перед Академией. Он же, перемазанный краской с головы до ног. Возмущенный мальчик. Обиженный мальчик. Мальчик с клоунской улыбкой. Мальчик, дергающий Сакуру за волосы, и заливающий новый костюмчик Ино компотом… И мальчик с самой искренней и красивой улыбкой, которую Саске когда-либо видел. «Может, я и подружусь с ним,- вздыхает младший Учиха, переворачиваясь на другой бок.- Может, после этой миссии я даже сяду с ним за одну парту. А потом научу его бросать кунаи. Этот добе все равно без помощи не справится». С такими мыслями Саске плавно погрузился в мир сновидений. Он не знал тогда о том, что завтрашняя миссия изменит его жизнь и вырежет воспоминания этого дня, да и двух последующих, из его памяти. *** Учиха рывком сел на кровати, жадно глотая воздух. Зрение не успело сфокусироваться и перед глазами, предсказуемо, заплясали разноцветные круги. И – словно мало ему было этих первичных неудобств – его живот скрутило спазмом. - Это нормально, Саске,- негромко произнес Какаши и положил руку на его плечо. Совсем, как Итачи в его воспоминаниях. Учитель надавил сильнее, принуждая вернуться в лежачее положение. - Ты должен расслабиться,- сказал он.- Слушай мой голос. Представь, что вокруг тебя ничего нет. Только теплая и приятная пустота. Окунись в нее. Расслабься. Саске не мог не послушаться. Спазм усиливался, распространяясь на все тело, его начало трясти, стало невыносимо жарко. Учиха чувствовал, как влага стекает по его лбу, слышал глухие звуки, с которыми подушки падали на пол, потревоженные его отчаянными телодвижениями. Брюнет их едва ли контролировал – он последовал совету Какаши и полностью расслабился. Неважно, что учителю приходилось его держать стальной хваткой – Саске словно погрузился в какой-то транс. Он ощущал все, но как через толстый слой ваты. - Сейчас я помогу тебе заснуть,- повысил голос сенсей.- А на тело наложу технику оцепенения. Не волнуйся, она спадет, как только прекратятся симптомы. Это ненадолго. Запоминай, Саске. Ближайшие дни ты не должен будешь использовать техники или тренироваться. Можешь считать, что у тебя постельный режим. Разумеется, это рекомендация, а не приказ, но рекомендация очень настойчивая. Саске уже не видел, как Какаши, отпустив его плечи на мгновение, сложил печати. Его сознание погрузилось в блаженную пустоту, о которой Хатаке говорил с самого начала. И она действительно была теплой, оберегающей. Как объятия матери, или тепло дорогого человека. Как тепло Наруто, прижавшегося к нему под тонким одеялом на утро после той сумасшедшей грозовой ночи,- решил Учиха. Больше мыслей не было. Умиротворение и тепло, и маленькая щепотка нежности в синеве глаз. «Я такой идиот». Следующие несколько пробуждений запомнились короткими отрывками – все тот же Какаши подносил к его губам стакан воды, или вытирал лицо влажным полотенцем. Саске помнил только то, что без понравившейся ему пустоты эта действительность его не устраивала, и Учиха языком жестов, да короткими выдохами старался показать, что хочет обратно. И его желание исполнялось – до некоторых пор. Когда Саске проснулся в этот раз, за окнами уже стемнело. Какаши задремал в кресле, напротив его кровати и выглядел утомленным. Брюнет даже почувствовал угрызения совести, но ненадолго – его снежным валом накрыло разочарование. Он хотел обратно, в объятия сны, пустоты или неважно чего еще. Стиснув зубы, парень застонал, уронив голову на подушку. Учитель тут же встрепенулся и всхрапнул, вырываясь из собственной зыбкой дремы. - Вижу, ты в добром здравии,- кивнул он, поднимаясь на ноги. - Что ты со мной сделал?- прохрипел Саске, сдвинув брови.- Что это было? Где я был? Какаши подавил зевок. - Цукиёми,- коротко ответил он. - Невозможно,- отрезал Учиха.- Я даже не смотрел тебе в глаза. Да и Цукиёми работает по другому принципу. Хатаке снова душераздирающе зевнул: - Ты смотрел, но не видел. Мне этого было достаточно,- ответил он, наконец.- Что до остального - я долго экспериментировал вместе с медиками Облака, прежде чем создать своё собственное Цукиёми, несущее тепло и свет, вместо холода и мрака. Нашей целью было создание новой разновидности наркоза. Это было нелегко, но результат ты почувствовал на себе. - Ты и в медицину подался?- хмыкнул Саске. Какаши посмотрел на него странно внимательным взглядом: - После войны мы все немного сошли с ума,- мягко ответил он.- Гай вот чуть в барды не записался – всей деревней разубеждали. И, как ни странно, не потому что он отвратительно поёт. Учиха не смог сдержать удивленной ухмылки. - Значит, это старшее поколение поехало крышей. Я не слышал о том, чтобы кто-нибудь из нашего выпуска вычудил что-то эдакое. - Да куда уж тебе в своём панцире что-то было услышать,- закатил не скрытый маской глаз сенсей.- Ты вот в своей тоске и самобичевании окопался. Ино замуж за Кибу на пустом месте чуть не выскочила. Шино из кинозалов не вылезал, а Чоуджи несколько месяцев жил вегетарианцем. Все по-разному пытались забыть ужасы войны. - Расскажи мне больше,- неожиданно даже для самого себя выпалил брюнет. Какаши удивленно глянул на него, затем обеспокоенно на часы, обреченно вздохнул и плюхнулся обратно в кресло. - При условии, что я займу комнату для гостей,- флегматично заявил он.- Раз уж у тебя постельный режим, а я при тебе по неизвестным причинам – не иначе, из-за отпуска – добровольная сиделка… - Хатаке развел руками в стороны, как бы вопрошая: «За что ж мне это?».- Тебя интересует что-то конкретное, мой бывший ученик? - На твое усмотрение,- пожал плечами Учиха, и устроился на подушках удобнее. А потом, слушая Какаши, нервно вздрагивал при упоминании Наруто. Истории были не о нем – но, казалось, Узумаки присутствовал в каждой, пусть героем второго, четвертого или десятого плана. Саске ждал, когда же добе выступит в рассказах Хатаке сольно, но, видимо, учитель специально не заговаривал о блондине. Разогревал интерес, что ли? Учиха сдерживался, чтобы не спросить напрямую, и не понимал, почему он вообще ждет так долго, лишь бы задать интересующие его вопросы. И одновременно он понимал, что хотел бы услышать эти истории от самого Наруто. Пусть он сидит не в кресле напротив, как Какаши, а рядышком на кровати. Пусть сбивается с мысли, перескакивая с одной истории на другую, фыркает в чашку с чаем, разливая жидкость по кровати и активно жестикулирует. Пусть улыбается и смеётся над своими собственными шутками. Саске бы никогда не признался никому, что у него на чердаке хранится календарь, в котором он отмечает дни без Узумаки. С того утра прошли долгих четыре недели и два дня. И не то что бы Учиха стал меньше думать о блондине – скорее наоборот. Однажды он поймал себя на мысли, что покупая продукты в магазине, думает о том, что могло бы понравиться Наруто. Ну, кроме рамена, разумеется – эта бурда для блондина, очевидно, навсегда останется вне конкуренции. Цунаде, встречая его в резиденции, внимательно вглядывалась в его лицо, и всегда поджимала губы, провожая его. Что она ждала? Она – не Наруто. Ей ни за что не прочитать чувства Саске с одного только взгляда. Такую науку можно постичь, только если тебе позволили её постичь. Или если ты Узумаки Наруто. Время перевалило за полночь, когда Хатаке, едва не вывернув себе челюсть смачным зевком, откланялся в гостевую спальню. Саске глубоко вздохнул, и, закрыв глаза, прошептал в пустоту: - Без тебя прошел ровно месяц. Я все еще жду тебя, Наруто. *** «Реабилитация» прошла быстро и безболезненно. Какаши какое-то время пользовался благами гостеприимства Учихи, взамен развлекая его историями. Или они просто сидели в разных комнатах, читая книги. В общем, Саске все устраивало. Пока Какаши однажды не спросил: - Чувствуешь какие-то изменения? Брюнет оторвался от «Искусства войны» и, нахмурившись, переспросил: - Изменения? - Мы восстановили твою память,- напомнил Хатаке.- И грубо говоря, изменили твоё мировоззрение. Если твои детские воспоминания играли важную роль в формировании личности, а ты был их лишен долгое время, то восстановившись, они могли пошатнуть каноны твоего поведения. Я, кажется, предупреждал тебя об этом. Посему, спрошу снова: ты чувствуешь какие-то изменения? В том-то и была проблема – Саске изменений совершенно не ощущал. Он был собой. Даже с оглядкой назад, он бы не стал ничего менять. Что было, то было. Хотя, возможно, была одна вещь, которую он бы изменил. Ему безумно хотелось вернуться в прошлое, и научить добе бросать кунаи в цель. И относиться к нему лучше после своего возвращения – Наруто это заслужил. Саске знал, что совершил слишком много ошибок, которые не исправить. Но в словах Какаши был смысл – он не стал бы тем, кто есть сейчас, не соверши он их, не закали свой характер горьким вкусом побед, и сладким – проигрышей. - Нет,- лаконично ответил брюнет, снова углубляясь в чтение. - Ты хочешь сказать, дело того не стоило? По лицу учителя невозможно было понять, расстроен он или нет. Саске выбрал наиболее безобидный вариант ответа: - Мне очень нравится иметь полный комплект воспоминаний о себе. Так что, спасибо. Какаши вздохнул и отправился собираться. Сегодня был последний день, который он согласился провести в гостях Саске. К обоюдному удовольствию. А ведь будь они ровесниками, и более различными по темпераменту, из них двоих вышли бы отличные друзья. Но социальные различия сделали своё дело. Учихе было сложно чувствовать комфорт рядом с человеком, превосходящим его в опыте и знаниях, которыми еще пару лет назад тот так щедро с ним делился. Наверное, так будет всегда. Рядом с Хатаке он всегда будет ощущать себя двенадцатилетним Генином. *** Семь недель и пять дней,- так он отсчитал в календаре, обводя аккуратный круг вокруг даты, прежде чем отправится спать. Так почему же на заре шестого дня седьмой недели он проснулся задыхающийся на влажных простынях и с каменным стояком? Картины из сна как наяву распаляли воображение – два тела на кровати переплелись в невообразимо интимной позе, запрокинутая светловолосая голова, крепкая загорелая шея. Чувства все накалялись – до сих пор ощущался жар и давление чужого тела, вкус губ, слышались хриплые стоны, просьбы… Невыносимо, невыразимо хочется… - Чертова Хокаге со своими требованиями,- от отчаяния Саске впился зубами в подушку, так что ругательства выходили невнятными. И что? Он не для публики тут распинается.- Чертов старейшина со своими подозрениями! Отобрали, оторвали, отняли… Как я их всех ненавижу! Со всей своей злостью на окружающий мир, неудовлетворенностью и горячей отповедью, адресованной всем одновременно и никому в частности, Учиха и не заметил, как начал тереться о матрас, пытаясь получить разрядку. Грубые слова разбавлялись стонами удовольствия, и Саске все-таки сдался. Перевернулся на спину, обхватывая себя ладонью и прикрывая глаза. Сон был настолько реальным, что от его несоответствия с действительностью хотелось по-детски разрыдаться. Разве может его собственная огрубевшая рука, с отточенными до автоматизма движениями, сравниться с жаром тела желанного парня? Как вообще можно это сравнивать? - Наруто,- простонал Учиха, кончая, и нуждаясь лишь в том, чтобы его добе был рядом. Удовольствия от такой разрядки не было совершенно. «Ты… ты любишь меня?». Он должен, должен был кричать «Да!». Должен был обхватить лицо Наруто ладонями и покрыть поцелуями. А после разговора с Хокаге сбежать вслед за ним, быть рядом, черт возьми! А не проводить эти несчастные недели в тоске по тому, что когда-то выпустил из рук по собственной глупости. Между ними никогда не было ничего простого – их кидало из одной крайности в другую. Неудивительно, что закончилось всё тем, что Учиха скоро на стенку полезет. И ему совершенно наплевать на то, что он уподобляется малолетней девице, грезящей о простом прикосновении рук перед сном. - Я люблю Узумаки Наруто,- тихо пробормотал Саске, словно пробуя слова на вкус. И мгновенно успокоился. Все было правильно в этой вселенной. Какими же они были идиотами!.. *** Вот чего Саске не ожидал, так это обнаружить средь бела дня в Такиябе знакомые лица. Осторожно присев за соседнюю кабинку, Учиха сделал заказ и откинулся на спинку дивана. Миссия не прошла для него бесследно, а полтора дня дороги вымотали хуже изнурительной битвы. Поэтому общаться не хотелось. Особенно с Хьюгой Неджи, в общении с которым он выставил себя полным идиотом. И Саем, перед которым предстал в образе психованного буйвола. «Такими темпами я перед всей деревней опозорюсь»,- усмехнулся Саске невесело, и начал дрейфовать в сон. Все равно его разбудят, как только еда будет готова. Но его мечтам не суждено было сбыться. Кажется, Сай перебрал с утра пораньше и теперь, не стесняясь в выражениях, поносил ни кого бы то ни было, а Учиху Саске, собственной персоной. - Упертый… холодная ледышка… Достал уже этот Учиха!- втолковывал художник своему периодически помирающему собеседнику.- Зачем писать мне, чтобы узнать как дела у него? У высокомерной задницы все великолепно! Он даже думать о нем забыл! - Зачем тогда отвечаешь?- невозмутимо поинтересовался Хьюга, прихлебывая коктейль. Судя по голосу, он тоже хорошо так присосался с утра пораньше.- Сказал бы: Наруто, тебя только я в деревне жду! И Неджи. Учиха разом встрепенулся, сбросив остатки сна. Значит, Узумаки все же поддерживает связь в Конохой. И, что более важно – он спрашивал о Саске. «Подслушивать нехорошо»,- учила его в детстве мама. Но, решил брюнет, мамы рядом нет, вряд ли она сильно расстроится. Можно и послушать. Чуть-чуть. - А ты-то чего его ждешь?- возмутился Сай, и, кажется, что-то уронил на пол.- Тебе все равно с ним не светит. Он… Наруто не такой. - Все такие,- в голосе Неджи добавилось энтузиазма.- Нужно только правильный градус подобрать. - Ты! Да, ты!- заорал бывший член Корня, но тут же сбавил обороты.- Только попробуй, я тебе морду твою смазливую начищу! - Как? Закидаешь меня нарисованными ромашками?- из-за стенки послышалось обиженное сопение, а голос Хьюги зазвучал более мягко.- Ладно, не бери в голову. Я не собираюсь этого делать. Наруто - мой друг, и так с ним поступить было бы низко с моей стороны. Да и ты не чужой для меня человек. Твои чувства важны для меня, бог знает, по какой причине. Неджи тяжело вздохнул, и завел новую песенку: - Вот у тебя большая и чистая любовь к Наруто, у Наруто большая и чистая – к Саске. А Учиха, как и я, наверняка, просто любит потрахаться. Вы, как девчонки мучаетесь, а мы, как мужики, просто вас имеем. - Я сейчас тебя сам поимею, если не заткнёшься,- прорычал Сай, очевидно, оскорбленный до глубины души пьяным лепетом. У Учихи тоже кулаки зачесались. Он вообще-то не животное, у него тоже имеются чувства. А Наруто не девчонка, в нем вообще ничего от девчонки нет. Саске проверял. И только тут, брюнет смог вычленить самое главное во всей этой чертовой фразе: Наруто его любит. Любит! Наруто. Его. Грудную клетку словно кипятком окатили. Дышать стало нечем, а когда все-таки получилось сделать вдох, воздух показался вкусным, теплым и живым. И силы, до капли выжатые миссией, откуда-то появились и прибывали, прибывали. Мимоходом, Саске отметил, что до Суны-то всего три дня пути. Фигня. Принесли его заказ, но Учиха даже не заметил, продолжая с бессмысленной улыбкой всматриваться в стену. В себя его привело копошение за спиной, и звон разбившихся стаканов. - А ты можешь?- в голосе Неджи чувствовалось недоверие.- Ты же сам говорил, что никогда… - Для этого у меня хватит теоретических знаний,- горделиво ответил Сай. - Докажешь?- хмыкнул Хьюга. - Ага, с разбега,- начал отфыркиваться художник.- Ты и я? Никогда об этом не думал. Саске, скривившись, схватился за палочки и принялся запихивать еду себе в рот. Вот только стать свидетелем зарождающихся отношений, или чем бы ни был этот бессмысленный пьяный флирт за соседним столиком, ему совершенно не улыбалось. Куда делись нормальные, гетеросексуальные пары? Такое чувство, что его окружают одни геи. «А ты тогда кто?- вопросило подсознание.- Наруто – не девушка, ты сам это только что признал. Вы с ним вели себя как настоящая парочка: целовались, занимались сексом, вместе проводили кучу времени. При хорошем воображении, некоторые ваши встречи можно было расценить как свидания. Ты думаешь о нем, скучаешь по нему и без него. И опять же, у тебя к нему чувства! Ты тоже гей, Учиха» Отставив от себя ополовиненную тарелку, Саске сделал большой глоток чая и подавился. Вот же черт! Неужели?.. Ширма между кабинками раздвинулась, явив миру встрепанного Сая, взирающего на Учиху недовольно и удивленно. - Ты!- ткнул он пальцем в носителя Шарингана.- Что ты тут забыл? Что ты разнюхать пытаешься? Мало тебе того, что Наруто из родной деревни выжил, теперь решил за меня взяться, отморозок? Откашлявшись, Саске смерил художника хмурым взглядом. - Заглохни,- бросил он, вытирая мокрый подбородок салфеткой. Крутые парни не сидят с мокрыми подбородками – несолидно.- Наруто больше не твоя забота. И, если говорить начистоту, никогда ей не был. Приблизишься к нему ближе, чем на метр, или протянешь к нему свои ручонки, я тебя поджарю на медленном катоне до золотистой корочки. Неджи понятливо хмыкнул и за локоток усадил Сая на место рядом с собой. - И, между нами, Сай,- Саске достал из кармана несколько купюр и кинул их на стол.- Мог бы выбрать и кого получше. Выразительно оглядев тесно прижавшихся друг к другу парней, Учиха неспешной походкой направился к выходу. Ни один мускул не дрогнул на его лице, когда вслед ему раздалось шипящее «Вот козел». Брюнет только хмыкнул. Спокойно пообедать не получилось, аппетит пропал и Саске решил, что посвятит этот день уборке дома и отдыху после миссии. «Да какой из меня гей, если мне парни по-прежнему не нравятся. Нисколько. Вот тот же Хьюга – смазливый? Конечно, смазливый. Черты лица правильные, мягкие, глаза красивые, ресницы длинные, тело тренированное. И все же… Не хочется. Не то. Наверное, это из-за мерзкого характера. Сай – симпатичный. Бледный, конечно, зато гибкий и стройный. И опять же, когда улыбается не как робот, выглядит вполне адекватно, но… Тоже не то. И у него характер мерзкий? Нет, дело тут в другом. В чем же?». Учиха счел этот день бессмысленным, как и большую часть прошедших с момента ухода Наруто из Конохи. Он так и не нашел ответа на свой вопрос. Тоска по Узумаки постепенно отходила на второй план, её заменяли серые будни. Невозможно вечно хандрить и ждать одного единственного человека. Тем временем, в деревне проходили последние приготовления к торжеству. Свадьба наследницы Клана Хьюга обещала стать грандиозным событием. Главная улица изменилась – организаторы проявили чудеса скорости, и за пару дней украсили дорогу от ворот до резиденции Хокаге, а от резиденции до квартала Хьюг белыми цветами. Хината почти перестала брать миссии, и с головой ушла в подготовку и знакомство с будущим мужем и родственниками. Саске совершенно случайно столкнулся с Суйгетсу на подходе к Ичираку. На нем, как мешок с картошкой висела Карин и что-то втолковывала ему на ухо грозным шёпотом. - Что вы тут делаете?- изумленно спросил Учиха, застывая на месте. - Саске-кун!- завопила куноичи, и кинулась на брюнета, крепко обнимая.- Саске-кун! Мы так переживали за тебя! Как ты тут живешь? - Привет, Учиха!- улыбнулся Суйгетсу, крепко пожимая руку бывшего сокомандника.- Мы приехали на свадьбу. Я почетный гость. Поверить не могу, что Тедзиро решил жениться. Так, перебивая друг друга, Карин и Суйгетсу затащили брюнета в Ичираку,- а ведь Саске просто мимо шел. Ему даже рамен не нравился. Бывшие члены Таки проговорили несколько часов, делясь новостями. После войны, их дороги разошлись – Суйгетсу присоединился к Киригакуре, и помогал активно возрождать организацию Семи Мечников Тумана. Даже принял командование Тедзиро, уже не считая парня слабохарактерным хлюпиком. Карин увязалась за ним неожиданно для всех, и даже для неё самой. Сначала это были отговорки, вроде «Хочу посмотреть мир без войны» и «Говорят, в Кири самые лучшие жемчужные ожерелья». Но после пары месяцев безвылазного сидения в Конохе, где её единственным собеседником был неразговорчивый, вечно хмурый и недоступный Учиха, куноичи сдалась, и призналась, что просто скучает по другу. А теперь, глядя, как близко эти двое сидят друг к другу, Саске подозревал, что их отношения давно переросли в нечто большее. Возможно, уже их свадьба не за горами. - Саске-кун, а где Наруто Узумаки? Учиха деланно равнодушно пожал плечами. - Говорят, его выслали из деревни за какие-то провинности. А всем сказали, что Герой Войны в затяжной миссии,- поделился мыслями Суйгетсу. - Он не сделал ничего плохого,- отрезал брюнет.- Он действительно всего лишь выполняет поручение нашей Хокаге. К свадьбе он должен вернуться. - Я вспоминала этого идиота,- с ностальгией пробормотала Карин.- Он так трогательно пытался вернуть вашу дружбу… У него получилось? Нужно отдать Саске должное, он даже не покраснел: - Более-менее. Мы можем сменить тему. Где Дзюго? - Все там же – на райском острове,- ответил блондин.- Его от зверушек не оттащишь. Отказался ехать с нами, потому что там у какого-то дикобраза сезон гона, и его нельзя оставлять в одиночестве. Экспериментатор, блин. Карин тут же пустилась в воспоминания, не забывая поколачивать Суйгетсу, когда тот пытался её перебить. А Саске смотрел на них и тихо вздыхал. У него тоже может быть все это – связь, взгляды, значащие для двоих целый мир, шутки, понятные лишь двоим. Неважно, гей он или нет. Наруто его любит. Необязательно говорить вслух то, что и так ясно, как божий день. Тот взгляд на прощание так и не стерся из его памяти. Все то утро перед расставанием – ответ на вопрос. Ожидание скоро кончится. «Поскорей бы».