Странник (U.P.)

 - Знаешь я... Прости меня... Ииша... Её выражение лица поменялось, когда она услышала следующие слова. - Я... вынужден предать себя и свои чувства... Из-за... той семьи... Я не могу... просто так убить... Ииша снова поджала губы, уставившись в пол. - Вот... как... - произнесла Ииша. Кееша дрожащей рукой провёл по щеке сестры. - П... прости за это... Но она лишь помотала головой. - Брат... всё хорошо... Я люблю тебя... Она подняла голову, посмотрев на него, сверкая улыбкой. Кееша еле еле растянул рот в улыбке. - Про...щай... - вырвалось изо рта Кееши. - Я был рад... Мне... было очень хорошо... с тобой... Спасибо... Ииша кивнула. - Брат, спасибо за то счастье, что ты мне подарил. - Просто... знай... что я люблю тебя... - Угу... Я тоже тебя люблю, брат. Кееша положил свою руку на голову Ииши. По его щекам покатились слёзы. Она опустила голову, приготовившись. Кееша выдохнул, закрыв глаза. Несколько секунд прошло. Напряжение в груди Ииши росло, пока она, наконец, не решила поторопить брата. - Давай, я готова. Но Кееша лишь горько улыбнулся, взъерошив ей волосы. - Я буду любить тебя... - Угу. - Даже если ты меня возненавидишь. - Угу... Пара секунд прошла. - Э? - негромко воскликнула Ииша, прокрутив в голове странную фразу Кееши. Он сделал шаг назад, убрав руку с головы любимой. Затем развернулся и потопал к дому, на который указал Удо. Давление на её голову пропало, поэтому Ииша робко приоткрыла один глаз, но в это время Кееша уже отошёл от неё на несколько метров. Раздался голос Ииши, брошенный ему вдогонку. - Э? Брат? Пару мгновений она боязливо бегала глазами, пытаясь осознать случившееся, но потом до неё дошло. - Б... брат... НЕТ! Она рванула к нему, быстро догнав и схватив за одежду. - Прошу, не трогай их... Они всё равно умрут... почему это должен быть ты? Я не хочу, чтобы на твоих руках была их кровь! - закричала она в слезах. Кееша со странным выражением лица обернулся к Иише, но она продолжила. - Именно поэтому... Если они всё равно умрут, почему я должен жертвовать тобой, лишь бы не замарать руки? - Пожалуйста... Не надо... Кееша кивнул головой. [Верно. Они в любом случае умрут. И помешать этому, не потеряв важные для меня вещи, я не смогу. Должен ли я пожертвовать тобой, Миной и Бриг, чтобы спасти тех четверых... нет, я мог бы спасти ещё несколько семей... Чисто по цифрам, выбор очевиден — я должен пожертвовать вами, пожертвовать парой человек, чтобы спасти пару десятков. Но...], - сказал он через связь. Кееша повернул голову к тому самому дому. [… Но, знаешь, если я сделаю это... для чего я жил всё это время? Да, на моих плечах всё ещё лежит судьба побочной ветви клана. Но, я больше не был бы собой, если бы сделал это. Пускай, вред таким людям и неприемлем, но я не хочу видеть смерть дорогих мне людей. Пускай меня будут ненавидеть все выжившие в клане, но я хочу, чтобы мой партнёр на эту жизнь выжил, даже если ты возненавидишь меня. Это не логично, это эгоистично, но это так. Эти чувства мешают мыслить рационально, но я сам выбрал этот путь ещё давно, когда только впервые увидел тебя]. Не успела она понять, что происходит, как перед ней был разорван неизвестно откуда взявшийся пергамент. Зрение быстро поплыло. Последним, что она видела, было угрюмое лицо Кееши. Потом Ииша и вовсе лишилась сил, упав в руки Кееши. - Поспи... - нежно сказал он. - Я не хочу, чтобы ты видела это. Он аккуратно уложил её на землю и заботливо убрал волосы с её лица, после чего встал и направился к дому. Удо мог лишь непонимающе поднять бровь. … Клан Оураниа. Кееша родился на восемьдесят шестом году. Вернее, тогда его звали иначе - Сей. Но это не отменяет того факта, что он родился на восемьдесят шестом году беременности его матери. Впрочем, первое время было очень даже неплохим. Первые пару десятков лет, чтобы он понял всю суть вещей, его мать и он сам притворялись обычными крестьянами со всеми «прелестями» нищебродской жизни. Это было обязательным этапом воспитания для Оураниа, чтобы дети не чувствовали себя богами и не вставали на тёмную сторону силы, чтобы они научились ценить жизнь. Уже с рождения его видение отличалось от зрения остальных, поэтому, когда Сей начал рассказывать об этих странных вещах, всяких цветастых штуках вместо обычных вещей, его начали третировать в школе. Кроме этого, его тело отличалось от обычных — даже чтобы порезать палец, уже нужно было предпринять колоссальные усилия, и сделать это мог лишь он сам. По этой причине количество нападок на него стало ещё выше. Иногда слишком наглые хулиганы били его и... учитывая его тело, они не боялись переусердствовать. Вкупе со странным именем — Сей — он чувствовал себя не очень хорошо в детстве. Так он на своей шкуре с лихвой прочувствовал и навсегда запомнил, что быть злым и обижать других — очень плохо. Он не хотел причинять другим боль, поскольку понимал, какие чувства они будут испытывать. Тех немногих людей, что были с ним добры, он очень ценил, и сам был добр со всеми. Касательно дел сердечных — у него ничего не вышло. Из-за своей странной репутации. Да и в целом. Когда он признался девушке, ещё будучи человеком, его отшили со словами «ты хороший друг, но моё сердце занято другим». Хотя, как он узнал позже, она считала его лишь заменой, с которой можно поболтать в отсутствие или во время занятости её настоящих друзей. Воспитываемый в обществе низшей расы Сей чувствовал себя ужасно после этого отказа, впрочем, как и обычные люди. Однако, как он узнал многим позже, это было значительно безболезненнее, когда он считал себя обычным человеком, нежели когда стал полноценным Оураниа, для которых подобные отношения являлись почти что смыслом жизни из-за несколько другого образа мыслей. К двадцати годам его уникальное восприятие заработало в полную силу и его вернули в клан, где сперва обучили правильно пользоваться глазами. Должно сказать, Сей впервые узнал о том, что принадлежит к этому клану — до этого он считал себя обычным человеком, и даже не слышал об Оураниа — в слишком уж отсталом захолустье они с матерью жили. В более крупных городах, и, тем более, в столицах государств, любой знал о клане Оураниа. Конечно, сначала он не поверил, но факты говорили сами за себя — имя, уникальные глаза, зрение, и возможность по контролю энергии уже проявили себя к тому времени. Благо, он не испытывал трудностей с привыканием. Теперь он понял, что на самом деле происходит, и он был достаточно умён, чтобы понять необходимость такого двадцатилетнего «обучения» среди низших рас, за что и поблагодарил родителей. Если бы его изначально воспитывали, как Оураниа, то он бы небрежно относился к низшим существам, чувствуя себя всесильным, и его ценности были бы другими. Он быстро понял серьёзность своего положения. Всё же, восемьдесят шесть лет в утробе — весьма долгий срок. Получив весьма прочную душу и посредственные способности к контролю энергии, он чувствовал себя не лучшим образом. Хотя прочная душа тоже имеет свои плюсы, но боевая мощь «поздних» значительно уступала «ранним». Являться «ранним» гением было более престижно, нежели таким, каким родился Кееша. Хотя из-за менталитета клана в целом, его не третировали, но мелкие шуточки всё ещё проскакивали и, видя скорость развития более «удачливых» членов клана из побочной и основной ветвей, ощущая, что он просто не может идти с ними в ногу, он начал чувствовать себя неполноценно. Началась гонка со временем. Сей, воспитываемый первые двадцать лет в низших слоях, прекрасно понял, что такое смерть. И имея возможность стать неподвластным времени, он не собирался отлынивать. Тем более, что вся его родня также не имела предела срока жизни. После возвращения в клан и до Вознесения он почти не отдыхал, тренируясь всё время, особо не вдаваясь в подробности о своей семье. Впрочем, он всё же не жил в изолированной коробке и изредка наблюдал за ситуацией в клане. К счастью, путём таких тренировок, он смог без сторонней помощи достичь Вознесения. Когда гильотина над его шеей в виде старения, наконец, исчезла, он начал с каждым днём всё больше отлынивать от последующих тренировок, в результате чего его развитие становилось медленным даже для его восьмидесяти шести лет. Спустя некоторое время он ушёл из клана, чтобы повидать мир. Хотя относительно других детей клана Сей был всё ещё очень слаб, но никто его не остановил — лишь провели напутственную лекцию об осторожности. В основном, он путешествовал, скрывая свою принадлежность к клану, бывая в различных местах и узнавая много нового. Теперь, когда он не мог умереть от старости, он хотел побывать в каждом уголке мира, поскольку не смог сделать такого, будучи обычным низшим существом. Перед ним буквально открылся весь мир. Это было его мечтой — увидеть разные места, разные культуры. А, учитывая то, насколько огромен был мир, путешествовать ему предстояло огромное количество времени. В возрасте около ста сорока лет он решил взять небольшой перерыв и осесть где-нибудь. Тем более, что он периодически всё же появлялся в клане, иногда навещая даже основную ветвь, и, видя пары, состоящие из мужчины и женщины, видя те чувства, которые они испытывали друг к другу, он тоже захотел найти себе кого-то, с кем он разделит свою жизнь. Он специально выбрал какое-то отдалённое захолустье, поскольку обладал посредственной силой. Всё же, он не хотел быть убит случайно проходящим мимо экспертом. Впрочем, он думал, что у него всё получится, и что ему ничто не грозит. Он был очень уверен в том, что быстро достигнет желанной цели. Что поделать — юношеские заблуждения. Его тело было неподвластно времени, так что он осел в закрытом особняке, поскольку даже в возрасте ста сорока лет он выглядел на восемнадцать. Если бы его видели другие люди, они бы заметили то, что он не меняется, и это могло бы открыть его происхождение. Впрочем, иногда он всё же выходил из своей обители в чёрном балахоне, скрывая лицо под особой маской, под которой была иллюзия в виде изуродованного ожогами лица, скрывавшая настоящее лицо. Со столькими слоями защиты от обнаружения, проживая в захолустье, он не беспокоился, что кто-то сможет проникнуть сквозь его маскировку. Взамен быстрого путешествия по разным странам Сей решил детально изучить быт людей в конкретном месте на протяжении длительного времени. Шел сто пятьдесят шестой год. Он шастал по переулкам по различным делам. Сосредоточив всё своё внимание на какой-то отдалённой вещи, он забылся и перестал следить за дорогой. В следующую секунду он столкнулся с кем-то в результате чего оба упали. Он был шокирован, что задумался настолько, что даже перестал следить за дорогой! Ведь его так и пырнуть ножом могли... впрочем... это бы его не убило, даже если бы ему проткнули сердце. Посмотрел на человека, с которым он столкнулся. Это оказалась молодая девушка. Конечно, первое проклятье Оураниа не сработало, но он всё же был удивлён тому, насколько привлекательный человек перед ним оказался. И дело было не столько во внешности, сколько в характере. По этой причине он сразу же начал испытывать симпатию к ней. Нет, он ещё не мог кристально чисто видеть человека, как это делали другие в клане, ведь он всё ещё мало практиковался — только смутное пятно. Но и такого пятна светлого и доброго пятна на фоне остального чёрного мусора, хмурых туч хватило, чтобы привлечь его. Как оказалось, она шла домой после покупок, неся тяжеленные сумки. Так что он извинился и помог ей донести их, таким образом, узнав, где она живёт. Впоследствии, Сей начал часто навещать её. Разумеется, в форме молодого человека — она ведь так и не увидела поддельных шрамов под его маской. Так что ей он сразу же открыл своё настоящее лицо, правда, умолчав о своём происхождении и способностях. Его легенда: он — странствующий торговец. И его знания позволяли объявлять себя торговцем, поскольку он посещал множество мест и невольно узнал много всего. Они долгое время общались и узнавали друг друга. Пускай она и была дочерью недавно переехавшего в этот город разорившегося торговца, но не была поклонницей этой самой торговли — она любила мелких животных, любила проводить время в саду, была добра и внимательна ко всем. Сей часто рассказывал о своих приключениях, разумеется, изменяя или скрывая некоторые факты, чтобы не вскрылся его настоящий возраст, и девушка с интересом слушала. Он опускал все моменты торговли, рассказывая лишь о культурах и нравах в различных областях, забавных случаях, флоре и фауне тех мест. Хотя он ещё был крайне неопытен в обращении с чтением эмоций и чувств, так что не мог идеально разобрать эмоции собеседника, но он видел что-то положительное в ней во время этих рассказов, значит ей в любом случае не было скучно или неприятно. Значит, он мог продолжать такие разговоры. В целом, они довольно хорошо и весело общались. Так что не было ничего удивительного в том, что однажды, он внезапно для себя осознал, что хочет быть с ней. Интерес всё же перерос в желание. Будучи чрезвычайно неопытным в этих делах, он мог лишь говорить на какие-то сторонние темы, не понимая, какие шаги нужно совершать, чтобы сблизиться. Ему хотелось, чтобы она сделала первый шаг, подала ему руку и научила, как правильно. Но он не мог об этом сказать. В его клане в случае срабатывания первого проклятья, пара могла зачать детей уже на следующий день после знакомства. Это он знал. Однако, к несчастью, во времена своей человеческой жизни он признался девушке лишь на основании короткого общения, так как ему было приятно находиться рядом с ней и, возможно, он принял это за любовь. Как раз в те времена, когда у обычных людей формировался опыт отношений — с двенадцати по двадцать лет — он был далёким от этих вещей. Из-за издевательств в школе и всяких других вещей, в основном он был домоседом, не сильно присматриваясь к опыту других пар. Он всегда будто стоял отдельно, не имея возможности приспособиться и понять смысл всего этого. Когда другие начинали отношения, веселились вместе, он был не у дел. Сейчас же он имел уже другое мышление и банально не знал, как произвести впечатление на человека противоположного пола, и более не мог научиться искусству сближения. Эта дорога навсегда закрылась. Наблюдая за действиями парочек, он считал большую часть их действий ненужной глупостью. Всякие свидания для «оценки» возможного партнёра... Выбор партнёра по его привычкам и финансовому положению... Расставание из-за того что, например, партнёр не убирает свои носки или же из-за размеров гениталий... Это и прочие вещи он считал глупостью низших рас и не понимал всех этих вещей. И в свой второй опыт «отношений» в возрасте ста пятидесяти шести лет он даже ни разу не держался за руку с девушками и ни разу не ходил на свидания. О поцелуях и сексе даже речи не шло. Да что там, он даже не знал, на какие темы можно поговорить и как намекать на симпатию. Он не хотел завоевать её косые взгляды слишком уж резким признанием в любви. Он боялся этим отпугнуть её. Всё же, у обычного человека не было его глаз, и она могла не так его понять, а у Сея было крайне мало опыта, чтобы спрогнозировать её реакцию на основе своего, сильно отличающегося мышления. Всё, что он знал об отношениях ограничивалось его наблюдением за счастливыми лицами пар, их объятьями и поцелуями. Ну и, естественно, сексом, чтобы в нужный момент самому не налажать. И хотя он видел всё это, он не мог воспользоваться этим — просто не знал, что делать. Не понимал логику всяких флиртов и прочей чепухи. Для него был только один критерий по выбору пары — хочется разделить с этим существом свою жизнь или нет. Так что он не знал, как перевести их отношения в нужное русло. Всё, что он делал — изучал какие-то факты о растениях и о животных, чтобы было, о чём поговорить с объектом его воздыхания. В те времена речи уже не шло о тренировках по контролю энергии. Всё своё время он либо говорил с ней, либо изучал темы для разговора с ней, либо воображал, как будет говорить с ней, придумывая разные ответы. Кроме этого он регулярно делал ей подарки, надеясь, что они обозначат его отношение к ней. И он видел, как её чувства реально менялись. Однако, глядя на другие парочки, он видел сильное различие в эмоциях. Даже если он не мог кристально чисто видеть эмоции и чувства, Сей всё ещё замечал, что у других парочек и у него с ней есть сильные различия. От невозможности нормально начать отношения он начал презирать и ненавидеть самого себя, каждое свободное мгновенье думая о том, что он какой-то не такой, что он просто не может сделать какие-то вещи, не смотря на то, что является представителем высшей и, можно сказать, сильнейшей расы в мире. Он невольно проводил параллели с обучением по контролю энергии, когда кто-то легко делал вещи, которые у него абсолютно не получались. Смотря на другие успешные людские пары, он чувствовал себя инвалидом без рук и ног, смотрящим за тем, как по мостовой бодро шагают обычные люди. От этого ему было очень горько. Но настоящие страдания начались спустя год после их знакомства. Вернувшись в город после отсутствия в пару дней, в течении которых он своими глазами наблюдал за бытом милых зверьков, так нравившихся его избраннице, он внезапно обнаружил, что она разговаривает с каким-то другим парнем. Поначалу он не придал этому значения. Но очень скоро у него в груди поселился страх, когда он видел течение ситуации. Дураку понятно, как дальше развивались события. Его любимая и тот парень сближались всё ближе. Постепенно девушка начала отказывать ему в прогулках, так как у неё уже были планы с тем парнем. Постепенно, девушка начала отказываться от подарков. Затем, находясь на приличном расстоянии от них, Сей увидел, как девушка поцеловала парня. Потом они стали парой. В это же время тот, кого в далёком будущем будут звать Кеешей, вился вокруг этой пары, будучи даже иногда слишком назойливым, в результате чего получал косые взгляды парня. Сей своими глазами видел, как менялись эмоции парня и девушки по отношению друг к другу. И он не понимал, почему у того парня так легко, буквально за пару месяцев, получилось то, на что он безуспешно потратил больше года. Казалось, он отдавал всего себя, всё своё свободное время, изучал абсолютно не интересные ему вещи лишь бы поговорить с ней на интересные ей темы, но результат был околонулевой. Он буквально жил этот год ради неё, но ничего не случилось. Он сам не понимал, почему его руки тряслись при одной мысли о том, что случится далее, так что при помощи скудного умения контроля за энергией, подавлял эту дрожь, для всех выглядя, как нормальный спокойный человек. Наковальней по голове его ударило объявление об их свадьбе ещё через год, куда его, так уж получилось, пригласили. И Сей пришёл. В самом конце он сидел у стенки, дрожащими руками стирая с лица непрекращающиеся слёзы, пытаясь побороть желание сию же секунду улететь куда-то в горы и подорваться с помощью сильнейшей атаки, которую он мог воспроизвести в тот момент, в то время, как его материальная иллюзия в виде его самого, контролируемая им же, услужливо бегала по залу, сверкая улыбкой, делая всё, что должен был делать он. Разумеется, его настоящего тела он не мог позволить увидеть никому. Люди спокойно проходили сквозь него, даже не замечая этого. И после того, как свадьба окончилась и молодожёны поехали на карете домой, Сей с ватными ногами зачем-то следовал за ними, будучи в нематериальном и невидимом состоянии, надеясь, что они внезапно поссорятся и разойдутся, а он так удачно окажется рядом и утешит её. Пожалуй, это была самая неоправданно-наивная мысль за всю его жизнь. Чуда не случилось. Этой же ночью, снова не понимая почему, он стоял возле кровати в той самой комнате, в которой проходило действо, надеясь на что-то до последнего. Например, что она внезапно ударит его. Или же, если её муж будет обращаться с ней плохо, и он сможет испепелить его на месте, растереть по стене, будто муравья. Он не ненавидел самого парня, но Сей сильно хотел, чтобы парень, зависший над его любимой, на самом оказался мразью, из-за чего ограничения по убийству исчезнут и он сможет с чистой душой освободить от его существования свою избранницу. Ни единая душа в городе не могла его заметить, когда он решил скрывать себя. Его челюсть дрожала, а всё тело трясло. Слёзы беспрерывно капали вниз, но он превращал их в воздух, чтобы не быть обнаруженным. Грудь разрывалась от боли, когда он наблюдал за тем, как его любимая лишалась девственности, а после этого и за тем, как она выразила желание забеременеть, и как парень исполнил это желание. Сей оставался там до тех пор, пока те двое не уснули. Идя по улицам города он просто плёлся вперёд, не разбирая дороги. Его голова была абсолютно пуста. Кто-то схватил его за воротник, прижал к стене, что-то орал. Он не сопротивлялся, поскольку даже не осознавал, что происходит. Потом он почувствовал что-то острое в своём теле, а потом обнаружил себя, лежащим на земле в переулке лицом вниз, истекающим кровью из-за дырки в животе. Его вещей при нём уже не было — деньги и всякие безделушки исчезли. Тело быстро умерло из-за потери крови, поскольку нападавший имел кое-какие навыки и смог преодолеть закалку тела Оураниа. Впрочем, без тренировок «закалка» — лишь слово. Прочность его тела в тот момент была даже хуже той, которая была в его младенчестве, поскольку он почти не тренировался именно в этом аспекте и слишком давно посещал территории клана. Из-за этого его тело было даже проще повредить. Он оказался в форме нематериального облака и разложил своё бывшее тело на энергию, чтобы скрыть следы этого происшествия. Он провёл в раздумьях несколько недель на месте своей «гибели», не шевелясь. После этого, решив что-то для себя, он снова вернулся в материальную форму, создав новое тело. С тех пор более не появлялся в клане Оураниа и поддерживал любимую, даже при том, что она была с другим. Он постоянно был где-то рядом с ней. Он испытывал странные чувства, держа на руках её новорождённых детей. Затем, её муж стал всё больше пропадать на работе, чтобы заработать денег в условиях закручивания гаек властями. У новой семьи были проблемы с деньгами, поэтому она тоже устроилась на работу. У супругов совсем не было времени, чтобы проводить его друг с другом. Лишь редкие вечера, когда оба пораньше приходили с работы, и немногочисленные выходные. Когда они оставались наедине, понятно, чем они занимались. В такие вечера Сею было особенно грустно. В то время, как супруги были на разных работах, вечный пацан из клана Оураниа — Сей — сидел с их детьми, воспитывая их. Хотя, всё же, родители также проводили с ними время, так что Сей не полностью заменял им родителей, оставаясь лишь дядей. К счастью, под присмотром Сея, дети не начали ненавидеть родителей за вечное отсутствие. Именно благодаря ребёнку Оураниа они поняли, что родители усердно трудятся, чтобы прокормить семью. При каждом разговоре с быстро взрослеющими детьми, у Сея почему-то дрожало всё внутри. Всё это казалось ему сном. Чтобы его любимая могла чаще проводить время со своим мужем, он периодически делал им подарки в виде денег, которые он сам создавал из энергии, но в то же время говорил, что просто совершил пару удачных сделок. Благодаря этому оба супруга могли периодически брать дополнительные выходные, проводя время друг с другом и с детьми. Когда её муж серьёзно заболел, Сей был тем, кто вылечил его, поскольку в этом и ближайших городах не было докторов, способных это вылечить. Сей просто не хотел видеть, как она страдает из-за возможной смерти её мужа. День за днём, год за годом он оберегал эту семью, всё ещё надеясь однажды когда-нибудь быть с любимой, решая все их проблемы. Кроме этого, он также изменял своё тело, чтобы оно не отличалось в развитии от человеческого и не выдавало в нём представителя высшей расы. Он даже сделал себе пару хронических болезней, которые причиняли ему боль при каждом перенапряжении. В такие моменты она волновалась за него и просила отдохнуть, но он упорно продолжал делать свои дела по дому. Терпя эту боль, но всё ещё исполняя свои обязанности, он надеялся выиграть хотя бы пару очков в её глазах. В возрасте шестидесяти лет во время длительной командировки в другую страну её муж снова чем-то заболел и, вскоре, скончался, в то время как ребёнок Оураниа днём и ночью оберегал свою возлюбленную. И ему же пришлось утешать её на похоронах её мужа. Ему было горько от того, что его любимая страдает из-за потери мужа. Но вместе с этим в глубине души он чувствовал радость, поскольку у него, наконец, появился шанс. Из-за этой странной радости он снова начал ненавидеть себя. Ему не хотелось радоваться в такой момент, когда его любимая страдает. Но факт оставался фактом. Если бы они стали парой, и он бы увёз её в клан, они смогли бы быть вместе вечность. К несчастью, прошло ещё двадцать лет, но ничего не изменилось. Она будто не замечала всего, что он делал для неё, даже учитывая, что после смерти её мужа он стал даже усерднее пытаться сблизиться. Ей исполнилась восемьдесят лет. У неё уже были правнуки Хотя в том захолустье, где они жили, уровень жизни был очень низким — множество людей умирало в возрасте сорока или пятидесяти лет — но, благодаря ребёнку Оураниа, ей удалось дожить аж до восьмидесяти лет! Вся семья собралась в комнате. Держа её сморщенную руку, он услышал лишь «спасибо тебе за всё, что ты сделал». После этого её рука обмякла, а грудь более не поднималась. Со смертью любимой он покинул эту семью, подстроив свою смерть вскоре после любимой. Он «умер» буквально спустя несколько недель после неё от внезапно разыгравшегося жара, да так быстро, что никто из семьи даже не успел позвать доктора. Конечно, семья горевала, но это было лучше, чем просто исчезнуть, не сказав ни слова. Он до конца скрывал свою личность ото всех. В это же время он не хотел силой приводить любимую в клан. Всё же, она никогда не просила о вечной жизни. Для некоторых людей это было скорее проклятьем, чем благословением. Тем более, она так и не полюбила Сея, не смотря на все усилия. Если бы она захотела быть его женой, он бы легко восстановил её тело, увёз в клан и, вскоре, она прошла бы Вознесение... Но делать это без её согласия он не решился. Всё же, для неё будет больно видеть смерть своих детей, внуков и последующих родственников. Он не хотел подвергать её таким страданиям. Он не хотел быть эгоистом, повергая её в отчаяние ради своего собственного счастья рядом с ней. Если бы она разозлилась на него из-за этого, то это стало бы его тяжелейшей ошибкой. Конечно, можно было остаться и помогать её потомкам, для которых он был весьма значимым человеком, но он просто не мог больше находиться там. Это было просто слишком больно. Пять сотен лет он провёл в затворничестве в горах, не имея цели к существованию. Поначалу он просто вспоминал все события, которые произошли между ним и его возлюбленной. Он будто заново проживал все те дни. Но как бы он не пытался моделировать ситуацию, переигрывать диалоги, знаний о поведении людей было недостаточно, и он снова и снова приходил к плачевному исходу. Он провёл много времени с людьми и с ней в частности, но так ничему и не научился, будто его развитие просто остановилось. Он уже не являлся человеком. Потому не понимал многое из того, что для людей было очевидно. Затем, длительное время спустя, он, наконец, слегка отойдя от произошедшего, просто лежал и пялился в небо или в потолок пещеры; наблюдал за тем, как растения из семечка возвышаются до нескольких сотен метров, как меняется рельеф в округе; как рождаются, взрослеют, умирают и растворяются во времени живые существа. Он почти не тренировался, поскольку даже не знал, зачем ему вообще эти тренировки. У него не было целей, которых он хотел достичь. Его не интересовала сила как таковая, и при мысли о том, что его случайно убьёт кто-то, он не особо сильно переживал. Страх смерти был ничем по сравнению со всем тем, что он пережил. Однажды он решил начать всё сначала. «Если бы она была жива, думаю, она хотела бы, чтобы я был счастлив». Это была наивная надежда на то, что в следующий раз всё будет иначе. «Если я хочу найти среди людей ту, с которой смогу разделить эту жизнь, мне нужно спуститься на пару ступеней вниз, стать обычным человеком». С этими мыслями он несколько десятилетий путешествовал, пока не остановился на окраинах королевства зверолюдей в некрупном городе.