Убей меня, убей

О чём думают люди по пробуждении? Какая их первая мысль, когда они одной ногой уже находятся в реальности? Наверное, у кого-нибудь это какая-то бессмыслица. У других — выводы о произошедшем во сне, фразы, сказанные приснившимся тебе людям, мысль о том, что ты что-то так и не успел доделать, так как уже проснулся, и прочее. Всегда по-разному… Но объединено лишь одним — редко человек придаёт этой мысли особое значение. И даже, чаще всего, попросту о ней забывает. А что, если она действительно важна и в ней присутствует некий особый смысл? Что, если эта мысль, кажущаяся мимолётной, на самом деле значительнее и весомее всех твоих ежедневных рассуждений? И. Что, если голубо-розовое небо — это море?

***

У Аси раскалывалась напополам голова, будто кто-то положил её на пенёк вместо дров, и ровно по макушке съездил топором. Девушка даже не могла найти в себе силы приподнять отяжелевшие веки. После долгого сна отдохнувшей она себя совсем не ощущала. Наконец отвернувшись от стены, Аксинья потянулась и открыла глаза. И… от увиденного она готова была закричать, но чувство усталости сильно ограничивало её возможности. Непонимание происходящего лишь на мгновение охватило её сознание, чтобы только потом отпустить и отдать в лапы неимоверного ужаса. — Кто вы? И что вы здесь делаете? — Ася нашла в себе силы спросить лишь это, хотя внутри неё всё сжималось от страха. Перед её кроватью на мягком стуле, что до этого преспокойно находился у стола с компьютером, сидела… Девушка? Женщина? Ребёнок? Сколько лет этому пугающему своим видом существу, что предстало этим, обречённым быть неудачным, утром перед взором озадаченной Аси? Понять хотя бы приблизительно не представлялось возможным: слишком кукольные и симметричные черты для взрослого человека, в то время, как такое серьёзное и строгое выражение лица явно не могло принадлежать ребёнку… Чёрные короткие волосы этого создания чуть ниже подбородка были уложены в немного странную, но довольно красивую и своеобразную причёску: пробор, находящийся ближе к левой стороне черепа, разделял густые и жёсткие на вид волосы на две разные части, одна из которых была в привлекательном беспорядке убрана назад, а вторая, более прямая, аккуратно ниспадала вниз. Её кожа из-за неестественного вида походила на праздничную скатерть, что немедленно бы вызвало у Аси восхищение и белую зависть (она обожала подобный оттенок), если б не сложившиеся обстоятельства — её счастливая обладательница — незваная гостья. Лицо же этой самой гостьи было довольно женственной треугольной формы с точёными чертами: острые скулы, впалые щёки, тонкий прямой нос и резкий подбородок. Отдельное внимание стоит уделить её глазам миндалевидной формы и нетипичной одежде. Первые являлись достаточно яркими, чёрными и похожими на два бездонных колодца — оттенённые бахромой ресниц, они словно поглощали Аксинью и всё её нутро. В них можно было прочесть бесконечный голод… Но этот голод не содержал в себе ни страсти, ни похоти. Он состоял из жажды чего-то более глубокого. За длинным чёрным пальто, странного вида старомодным платьем, отделанным рваными кружевами и мелкими шипами, чулками с затяжками и огромными ботинками скрывалось очень тощее тело совсем не женственного и не мужественного сложения — каких-то особо выделяющихся частей найти было невозможно. Единственное, что выделялось в ней — внушительный рост и очень длинные ноги. Возникает вопрос: что она забыла в их с мамой квартире и, уж тем более, в комнате самой Аси? — Доброе утро, — томно произнесла брюнетка и свободно откинулась назад, облокотившись рукой о спинку стула, что выдавало её непринуждённость и спокойствие, будто ничего необычного не произошло. — Вас пригласила мама? Вы что, психотерапевт? — невзирая на то, что в подобное с трудом верилось, Аксинья не могла об этом не спросить. Она быстро присела в кровати и сразу же начала поправлять задравшуюся пижаму и спутанные волосы, которые сейчас напоминали розовое гнездо. Неужели правда? Нет, мама не могла так со мной поступить! Я же ей ещё после психолога говорила, что мне не нужны больше никакие врачи! И это было правдой… Потому что объяснить им свою проблему с бывшей, когда все они поголовно считают гомосексуальность болезнью, представлялось невозможным. К таким докторам даже подходить страшно, не то, что лечиться. — Нет, — усмехнулась гостья. — Вы подруга мамы? — задала Аксинья глупый вопрос, ведь её общительная и весёлая матушка, любившая покутить и выпить, с такими людьми уж точно не общалась. — Нет. И тут девушке стало по-настоящему страшно. Кем является эта особа и почему она ведёт себя так, будто она — хозяйка положения? Почему не объяснит, по какой причине здесь находится, и вообще практически молчит? Что происходит? — Тогда кто вы?! — охрипший голос Аси сорвался на шёпот. Может, её разыгрывают? Если да, то это очень несмешно, ибо спросонья что-то понять, особенно глупые шутки, довольно сложно, и подобное на вряд ли может привести к чему-то хорошему. Сидящая на стуле девушка глубоко вздохнула. — Ну что ж… — выдала наконец она. — Ты только тихо сиди и не подскакивай, если мои слова покажутся тебе абсурдными… Ну, правда, уж очень я не люблю эмоциональных! Хотя нет… В редких случаях они мне всё же нравятся, — брюнетка ехидно улыбнулась и вперила насмешливый взгляд в Аксинью, словно нашла в той что-то забавное. Ася же в свою очередь вздрогнула и спрятала своё тело за одеялом — так она ощущала себя безопасней. — К чему вы ведёте? — нервно сглотнув, спросила та. Несмотря на то, что голова её в данный момент не особо соображала, девушке не составило труда понять то, что перед ней сидит далеко не адекватный человек. Всё поведение этой странной выдавало в ней ненормальные наклонности — от многозначительных взглядов и улыбок до слов. — Я веду к тому, что если ты будешь кричать и называть меня сумасшедшей, тебе будет плохо. Понятно? Девушка, сделав вид, что подчинилась, осторожно кивнула, но внутри неё бушевала буря из букета различных эмоций: страх, недоверие и возмущение. — Хорошо, — сказала гостья и чуть наклонилась вперёд. Аксинья, испугавшись, отшатнулась, чем вызвала презрительную ухмылку на устах сидящей на стуле. — Чего вы хотите? — чётко задала вопрос девушка. — Твою душу, — преспокойно сообщила брюнетка. Ни один мускул на её лице не дрогнул. — Чего?! — переспросила Ася и нервно усмехнулась. Если девушку кто-то и разыгрывает, то для тупого пранка такое заявление звучит слишком банально. — Ты сама мне её предложила… Какого чёрта ты сидишь тут с таким невинным видом и хлопаешь глазками? Ещё позапрошлой ночью ты прямым текстом сказала: отдаю свою душу взамен. Неужто ты думаешь, что подобное останется незамеченным, глупая, особенно демоном? — нагло выдала гостья и издевательски рассмеялась. У Аксиньи по спине стекла струйка холодного пота, а сердце, до этого колотящееся, как сумасшедшее, в момент замерло. Она медленно перевела затравленный взгляд на стоящую на тумбочке вазу. Может?.. Что она несёт? Что она говорит, и какого хрена здесь творится? Я сплю? Мне всё ещё снится сон? Это не может быть реальностью… — В общем, не суть, — с серьёзным видом продолжила свою речь девушка. — На твоём месте я бы перестала так трястись и начала задумываться о том, как бы исправить все свои грехи перед смертью… Но вряд ли ты что-то сможешь, ведь ты уже всё равно моя, так что можешь считать себя обречённой… Не слушая ничего из её тирады, Ася резко схватила предмет своего наблюдения с тумбы и уверенно замахнулась на сидящую на стуле сумасшедшую. Главное сейчас не промахнуться, главное сейчас не оплошать. Такого шанса может больше и не представиться. Движения её были достаточно чёткими, а траектория удара точная, но каких усилий ей это стоило… И всё напрасно. Реакция гостьи была моментальной. Перехватив руку Аси за тонкое запястье, она резким движением заломила её назад, тем самым заставив девушку отвернуться к спинке кровати, встать на колени и выгнуться от нестерпимой боли. Раздался треск. Ваза выпала из неслушающихся пальцев и раскололась пополам. — Даже и не пытайся, твои бесполезные и жалкие попытки всё равно не принесут тебе никакого успеха, — раздался бархатный, пробирающий шёпот прямо над ухом замершей в ужасе и ожидании чего-то страшного Аксиньи. — Сопротивляться тому, что уже случилось, к тому же, по твоей инициативе, глупо с твоей стороны. Тем более, — брюнетка усмехнулась, — мне хватило вчерашнего дня, чтобы полностью понять тебя и изучить твою натуру. Ты эгоистичная, никому ненужная и бесполезная — это не трудно было определить. Ко всему прочему, слабая неудачница, вечно нуждающаяся в ком-то. Ты паразит. И твоя депрессия у тебя не спроста, милая, это всё из-за того, что ты сама прекрасно осознаёшь своё положение и место в мире. Конкретнее, ты полный ноль. Не хуже и не лучше. В то время, как другие люди либо сходят с пути и приобретают дурную славу, либо стараются становиться лучше, ты не делаешь ничего. Ты обыкновенное ничтожество. На глаза Аси навернулись горькие слёзы, насквозь прожигающие сетчатку. Правда в прямом смысле жгла её. И жгла она тем, что только что незнакомый человек озвучил её мысли. Те мысли, что не смела никогда произносить вслух даже она сама. Никогда. Это её сокровенное. Как?! Как такое может быть?! Почему? Зачем ты это делаешь? Горячие ручейки стремительно текли по щекам вниз и мочили подушку. — Ну правда, ты даже мне ответить не можешь… Какое убожество, — едко сказала гостья и отпустила руку Аксиньи. Та в свою очередь не могла найти в себе ни силы, ни желания обернуться назад и даже элементарно выгнать её. — Думаю, я ясно выразилась две минуты ранее — мне нужна твоя душа, какой бы слабой и жалкой она ни была. И будет моей она через тринадцать дней. Всё ясно? Ася молчала. Ей было тошно. Желудок скукожился, готовый отдать всё своё содержимое наружу. Но в нём ничего не было, поэтому девушку просто трясло в конвульсиях. Гостья усмехнулась. — Жди. Спиной девушка почувствовала, что в комнате резко изменилась атмосфера и ей стало легче дышать. Будто до этого кто-то в кулаке сжимал её лёгкие и не давал ей даже спокойно вздохнуть, а теперь сильные пальцы разжались и ослабили хватку. Всё закончилось. Она упала лицом вниз. Снова. Это произошло снова. Это галлюцинации? Нет, то странное создание было живым. Девушка встала с кровати и огляделась. Намёками на присутствие кого-то другого здесь даже и не пахло. Словно ничего и не было… Единственное подтверждение тому, что всё произошедшее реально — лишь куски фарфоровой вазочки. Но что если это всё иллюзия, как вчера, а предмет интерьера разбила она сама? Ася обула свои тапочки в виде котят, дабы не пораниться, и вышла в зал. Кругом была мёртвая тишина, так и говорящая ей, что некоторое время назад ничего не случилось. Это всё голос совести. Фантазия. Проецирование её внутренних переживаний воспалённым мозгом на реальность. Не более. Я просто спала, да? Это моё сознание шутит надо мной? Ей всей душой хотелось в это верить, но саму себя не обманешь. Может, идея сходить к психотерапевту не такая уж и плохая? Аксинья серьёзно над этим задумалась.