плевать на гомофобию

      — Я тебя люблю, — улыбается Тэхён, выводя на спине Чонгука свои собственные узоры, глядя прямо в глаза. Они лежат в темноте, повёрнутые друг к другу лицами, на боку, обнимаясь: Ким ногу закинул на чужое бедро, а Чон сжимает и ластится, точно сладкий кот, как-то грустно улыбаясь с уставшим взглядом. — Ты в порядке?       — Без меня столько всего произошло, а ты стал взрослее, красивее. Ещё и прилетел ко мне, в такую даль. Я счастлив, но мне грустно, — начинает он и чувствует, как Тэхён ближе придвигается, оставляет сухой чмок на губах и руками обхватывает чужую голову, прижимаясь губами к чонгуковому лбу. — Я люблю тебя тоже...       Чонгук выдыхает и обхватывает руками старшего вокруг талии, прижимая ближе к себе и тычась носом в его шею, прикрывая глаза. Они лежат молча, слышат собственное медленное дыхание и чувствуют тепло, что окутывает их, поглощает полностью: этого не хватало так давно, что теперь даже больно.       — Я так по тебе скучал... Кажется, не так уж и много времени прошло, но мне так тяжело было. Я каждый день приходил и думал о тебе. Не хочу думать о том, что у нас есть только неделя. Может, мне действительно бросить танцы? Мечта мечтой, но мне без тебя так тяжело, особенно зная то, что над тобой там издеваются. Расскажи мне, кто это именно, и я их всех убью за тебя, никто к тебе не притронется, когда я вернусь, слышишь? — шепчет в тишине младший и медленно выдыхает весь воздух из лёгких.       — Не бросай танцы, я никуда не испарюсь, а вот мечта как раз-таки может, спокойно. Если мы пережили столько времени, то переживём и остаток. Сходим на свидание, когда вернёмся? — Ким старательно игнорирует вопрос о том, кто из девушек его всё же обижает, а после замолкает ненадолго, вслушиваясь в такое тёплое и родное дыхание с лёгкой улыбкой на губах.       — Сходим, и не на одно. Ты хотел бы сходить куда-нибудь здесь или...       — Я к тебе прилетел, малыш, мне достаточно будет просто на тебя любоваться всё это время. Твои типичные будни видеть хочу, видеть, как ты стараешься, хорошо? — старший приподнимает голову младшего и всматривается в глубокие глаза, оставляя на носу короткий клювок, улыбаясь. Тот лишь кивает и жмётся ближе, прося отдохнуть перед тяжким новым днём.

***

      Тэхён просыпается гораздо раньше Чонгука, успевает отыскать в гостинице кухню, уговорить поваров дать ему некоторое время на то, чтобы приготовить удивительный завтрак своему любимому человеку, и даже прийти обратно, улегшись на постель и рассматривая своего спящего зайчонка.       — Чонгук-и, полпервого, вставай, тебе нужно на тренировку, — запуская руку в чужие мягкие до ужаса волосы, легко сжимая и разжимая руку, заставляя младшего улыбаться начать, тянуться сладко и сразу после накидываться с объятиями, не желая подниматься.       — У меня тренировка в три, любвеобильный мальчик. Хочешь присвоить себе аж два с половиной часа моего времени?       — Хочу присвоить себе всё твоё свободное время, всего-то. Я приготовил панкейки с сиропом и апельсиновый сок. Поднимай свою задницу и иди в душ, завтракать и ко мне. Бегом давай, — командует, отталкивая от себя, когда Чонгук хочет поцеловать, заставляя тем самым резко вскочить и пойти по списку дел. Вот же, командир.       Через примерно час Чонгук благодарит Тэхёна на завтрак и затягивает в поцелуй, свободно гуляя руками по телу старшего, не ощущая никаких преград в виде отталкивания и прочего: Ким скучал по прикосновениям, а они оба морально начали готовиться к первому разу уже давно, просто договорились сделать это к концу весны, когда Чон вернётся на родину.       — Попридержи свои руки, — тяжело выдыхает старший в чужие губы искажённым шёпотом, останавливая руки младшего, добравшиеся до паха.       — Я нуждаюсь в этом...       — Мы договаривались, Гук-а. Полтора месяца — и я твой, хорошо? Говорю же, я не готов...       — А если ты мне также снова скажешь через полтора месяца? Или любить перестанешь?       Тэхён отстраняется, словно ошалелый, цыкает и идёт в душ, освежаясь и готовясь отправиться с младшим в зал, где займёт место в углу и будет наблюдать вероятнее всего обиженным взглядом.       — Ты ведь не обиделся, да? — Чонгук руку чужую схватить пытается, когда они направляются в студию, но Ким прячет руки в карман и мотает головой, обманывая. — Ты не можешь обижаться на меня, потому что приехал только на неделю. Тэхён...       Чон останавливается на месте, что приходится сделать и Киму, который недовольно поворачивается и кусает нижнюю губу, замечая выражение лица такого беззащитного и слабого парня, в прошлом плейбоя, который эмоций не допускал.       — Соберись, тряпка, с нашей первой встречи ты слишком сильно расклеился. Собирай свои части снова и будь нормальным, дерзким альфачом.       — Не обижайся, — рывком оказывается на одном уровне с парнем и нагло хватает его руку в кармане, высовывая и начиная покачивать из стороны в сторону, замечая усмешку на чужих устах, улыбаясь от этого тоже: дерзость, значит?

***

      В студии Чонгук переодевается и отправляется в зал, где уже сидит его бойфренд и наблюдает своим изучающим взглядом других людей, вольно разговаривая на английском языке, который для него был в небольшом барьере, который он сможет преодолеть за эту неделю. Да, если бы Тэхён не уделял учёбе нисколько времени, то всё было бы гораздо труднее, но ради усовершенствования себя же — стоило того.       — Привет, Тэхён, — Кихён, помогавший в прошлый раз Киму, улыбается и тянет руку для рукопожатия, а парень хватается и улыбкой одаряет. — Вчера всё хорошо прошло?       — Да, благодаря тебе, спасибо. Я не буду вас всех отвлекать, просто буду наблюдать за Чонгуком, ладно? — в ответ на свой вопрос Тэхён получает лишь одобрительный кивок и остаётся наедине с собой и своей телефонной камерой.       Чон выкладывается на все 200 из 100%, хотя раньше позволял себе и лень, и баловство. Теперь же он танцует так, как танцевал бы на выступлениях, и ему совершенно не хочется показываться своему любимому парню в отрицательном облике. А Тэхён кричит на фоне восторженно, на камеры записывает и себя и Чонгука, чтобы воспоминания были.       Песни до дрожи по телу приятные, настроение на наивысшем уровне, а к концу тренировки так вообще. Старший подрывается с пола и налетает на вымотанного и уставшего Чона, который подхватывает этого неугомонного и старается не уронить, когда руки совершенно не держат уже.       — Это было круто, ты так хорош в танцах. Выглядишь таким крутым, а сейчас просто бомбезно из-за вот этого уставшего взгляда и боже...       Младший затыкает своё тяжёлое дыхание и чужую речь в поцелуе, вжимая тело старшего ближе, поглаживая по спине, запуская руку в его волосы и не останавливаясь до тех пор, пока этого не просит сам Ким, ёрзающий и пытающийся отправиться в раздевалку.       — Прими душ и пошли в магазин: у тебя в номере нет совершенно ничего, а заказывать всё там очень дорого.

***

      В магазине парни покупают в первую очередь самое необходимое и лишь после бросаются на всякие снеки, сгребая их в охапку и отправляя в корзину. Оба держатся за руки и выражают то самое тепло влюблённых и расслабленных, вызывая у самих себя же заразительный смех.       — Со стороны мы выглядим ужасно, наверное, — начинает Чон, а после продолжает: — Но в этой стране никто не подойдёт к нам и не врежет за то, что мы любим друг друга, да?       — Если у нас всё будет в порядке, переедем сюда когда-нибудь жить?       — Ты выйдешь за меня?       Тэхён сначала за сердце хватается, а потом прыскает в кулак, часто-часто кивая. Это предложение пока что не в силе, скорее всего это было обещанием, которое должно исполниться.       — Ты родишь мне собаку?       — Почему именно собаку? — Тэхён хмурится и улыбается одновременно, подходя ближе к кассе.       — Я люблю собак, и ты их вроде тоже любишь. Ну, очевидно, больше всего на свете я тебя люблю, здесь вообще без вопросов, — Чонгук тянет на себя любимую мордашку и задерживается губами на чужом лбу, заставляя местных неловко уводить взгляды в разные стороны: это всё выглядит слишком интимно. Это скрепление уз и обещаний, которые обязательно исполнятся.