Папа и еще один папа

      По возвращении домой Адам устало развалился на диване в гостиной. Он устал вести машину и мог позволить себе отдых. Телефон на журнальном столике настойчиво мигал непрочитанными сообщениями. Проявив чудеса ловкости, Адам умудрился, не вставая с дивана, дотянуться до кнопки. Двенадцать непрочитанных сообщений. Все с одного номера. Кто же это так настойчив?       — Здравствуйте, мистер Доннелл, вас беспокоят из адвокатской конторы Град и Стюарт. Я Джозеф Уолес, у меня к вам очень важное дело деликатного характера, свяжитесь со мной как можно скорее. Дело касается Вероники Англес. Жду вашего звонка. В любое время.       Услышав имя женщины, Адам резко сел. Вероника, женщина из прошлого, большая любовь его юности. Они встречались, когда он учился в колледже на журналиста и мечтал печататься в Time. Это был красивый роман, Адам действительно считал, что она его судьба, даже хотел сделать предложение. Но в один ничем не примечательный день Вероника бросила его и уехала. Адам погоревал, а потом очень быстро отпустил ее. Когда он встретил Кэса, то понял, какие на самом деле настоящие чувства.       Интересно, зачем он ей понадобился. И зачем связываться через адвоката, неужели она думает, что он до сих пор таит обиду. Вероника была немного мнительной, но не настолько же.       Все остальные сообщения были приблизительно такого же содержания. Они с Кэсом уехали в пятницу, а вернулись в воскресение поздно вечером. Упертый Джозеф Уолес названивал все это время. Что-то серьезное.       — Кэс, милый, подойди сюда, пожалуйста.       Только разложивший все по местам Кэс собрался в душ. Но его позвал Адам.       — Иду, иду.       В гостиной сидел Адам и гипнотизировал телефон. Он слишком серьезен. К чему бы это.       — Прослушай это сообщение, – Адам включил самое первое.       Кэсу оно тоже не понравилось. Посовещавшись, они решили, что позвонить можно прямо сейчас, хотя уже и двенадцатый час ночи. Уж больно настойчив этот Уолес.       Адам набрал номер и стал ждать. Трубку взяли после второго гудка.       — Мистер Доннелл! Я ждал вашего звонка. Мы можем увидеться? У меня к вам нетелефонный разговор.       — Полегче. Объясните, в чем дело! Вы названиваете все выходные, а сейчас хотите выдернуть меня из дома, когда уже ночь на дворе.       — Это, правда, срочно. Возьмите такси, контора оплатит. Жду вас. Наш адрес… Кэс быстро записал адрес и удивился, такой район не по карману маленьким компаниям. Ему не хотелось, чтобы Адам шел один, но если дело касается его бывшей любовницы, то, возможно, он будет лишним.       — Ты пойдешь? – спросил Кэс. Адам задумался с ответом.       — Да, если ты, конечно, не против. И закажу самое дорогое такси, а не машинку эконом класса.       Когда Адам ушел, Кэс долго раздумывал, в чем же дело. К чему такая спешка. У него нет причин для ревности, он знает это, но призраки прошлого редко приносят что-то хорошее.       Выйдя из такси, Адам поспешил к респектабельному офису в деловом районе. А у этих Град и Стюарт есть деньги. В холле охранник поприветствовал Адама и объяснил куда идти, его предупредили, что, несмотря на поздний час, контора еще работает. В пустом офисе остался только трудоголик Уолес. Он не умел вовремя останавливаться, работа была для него всем. Наверное, именно поэтому от него ушла жена, а он даже особого значения этому не придал.       Это дело было интересным, с юридической точки зрения все достаточно просто, но моральный аспект… Вероника Англес была совсем не ангелом.       В дверь постучали.       – Прошу вас, входите.       Домой Адам шел пешком, путь не близкий, но от усталости и следа не осталось. Вернее сейчас не до нее. Ему надо остудить голову, прийти в себя и просто осмыслить происходящее.       После разговора с адвокатом Адам попросил его позвонить Кэсу, его мужу, и рассказать о деле, особенно обо всех возможных вариантах и юридических тонкостях. Сам он отправил любимому смс «Ложись без меня. Я прогуляюсь. Люблю тебя». И ушел. Уолес проводил его сочувствующим взглядом.       Отец. Он – отец. У него есть ребенок! Шестилетний сын, о существовании которого он и не догадывался. Вероника обманывала его, вся их взаимная любовь была пустышкой. Она просто использовала его.       Вероника вышла замуж, и все бы ничего, но ее муж был бесплоден. Но она очень-очень хотела ребенка, и тогда они договорились, что она забеременеет от любовника, которого выберет сама. Ее выбор пал на Адама, красивого, творческого юношу. Охмурив его и добившись желаемого, Вероника ушла к своему мужу. Так они стали родителями очаровательного мальчика.       Адам раздумывал, почему она так поступила. Вероника могла просто попросить стать донором спермы, он прогрессивно мыслящий человек и совсем не считает, что общее ДНК подразумевает настоящее родство. Родитель – это тот, кто воспитывает тебя, заботится и помогает.       Пусть Вероника выбрала такой жестокий способ, разбила ему сердце, получила то, что хотела, но зачем, зачем, зачем она опять появилась в его жизни?! И даже не она сама, а действительно ее призрак.       Адвокат показал Адаму документы, в которых он был указан, как настоящий отец Винсента Кеслера. Подтверждающие бумаги с тестом на отцовство и письмо от Вероники. Адам не стал его читать.       Семейная чета Кеслеров погибла в автомобильной аварии. И теперь Адам должен стать опекуном своего биологического сына. Или отказаться от мальчика. И тогда он попадет в систему, где его ждут временные родители, воспитывающие по двадцать детей ради пособия, приюты — та же тюрьма, только для детей — и, если повезет, его усыновят.       Дома Кэс прочитал смс и очень встревожился, он принялся звонить Адаму, но телефон отключен. Буквально через пару минут ему позвонил Уолес.       Внимательно выслушав адвоката, Кэс попрощался с ним и положил трубку. Его руки дрожали. Чтобы успокоить нервы, он налил себе выпить.       Бывшая любовница Адама мертва. У нее есть сын. От Адама. И теперь по-хорошему Адам должен о нем позаботиться.       Кэс чувствовал себя ужасно. Умерла молодая женщина со своим мужем. Маленький мальчик остался сиротой. Это ужасная трагедия, ему очень жаль. Но не получается по-настоящему скорбеть, он не знал этих людей. Но их смерть, возможно, послужит исполнению его мечты.       С бокалом виски в руках Кэс подошел к окну. Он смотрел в небо. Звезд, и правда, почти не видно. Кэс положил руку на прозрачное стекло, его мысли были далеко отсюда.       — Вероника, я позабочусь о твоем сыне. Обещаю.       Кэс отсалютовал бокалом призраку мертвой женщины. Он уверовал, что в ответ ему в небесах что-то мигнуло.       Естественно Кэс не ложился и ждал возвращения мужа домой. Адам вернулся почти под утро, молчаливый и угрюмый. Как только он переступил порог, Кэс обнял его. Адам закрыл глаза и уткнулся в плечо любимого мужчины. Он не плакал, но голос звучал словно надтреснутый.       — Зачем она это сделала? – Адам еще сильнее вцепился в Кэса. – Я бы понял, я бы помог ей… а теперь… что, черт возьми, нам делать?! – Кэс обнимал Адама, ему сейчас намного хуже. – Она назвала его Винсентом. Ты слышишь? Винсентом! Мы вместе смотрели этот фильм восемь раз. И каждый раз я говорил, что если у меня будет сын, то я назову его так. Это как плевок!       — Адам, милый, в какой-то мере Вероника выполнила твое желание.       — Да пошла она! Сама умерла, а на меня взвалила такую обузу, – Адам оттолкнул Кэса. Он был в бешенстве. В сердцах пнул стену и бросил куртку на пол. – Я не хочу этого, Кэс, понимаешь меня? Не хочу.       Кэс был напуган агрессивностью Адама. Тот воспринял все хуже, чем он рассчитывал. Новость об отцовстве слишком неожиданная.       — Любимый, поговорим обо всем завтра, сегодня был трудный день. Мы оба очень сильно устали. Прошу тебя, пойдем, – Кэс мягко взял Адама за плечи и повел в спальню.       Лежа в обнимку, каждый из них думал, как теперь быть. Кэс надеялся, что Адам перестанет так болезненно воспринимать собственное отцовство. А Адам рассчитывал, что Кэс поймет его нежелание воспитывать ребенка Вероники.       Утро выдалось напряженное. Назревал большой разговор, но никто не хотел начинать первым. В конец концов Кэс не выдержал.       — Нам надо поговорить, – Адам отложил в сторону тарелку, которую только что помыл.       — Да, пора бы.       И они снова замолчали. Это неправильно. Они давным-давно договорились, что не станут парой, которая что-то замалчивает и в итоге разваливается от недостатка общения.       — Мы его не возьмем, – безапелляционно произнес Адам. – У нас и так все прекрасно. Не вижу смысла что-то менять.       — Этот ребенок — сирота! Ему нужна помощь и поддержка, ему нужна семья. Кто должен помогать малышу как не родной отец? – Кэс знал, что так будет, знал, что Адам будет противиться, но у него все равно сжалось сердце. Неужели он не сможет его переубедить.       — Я — не его отец. Его отец Каслер или как там правильно.       — Кеслер.       — Да не важно! Суть не в этом, – Адам принялся метаться по комнате. – Суть в том, что я не готов взять на себя такую ответственность. Прости, но я не хочу детей, не сейчас.       — Боже, Адам, послушай себя. Дело не в твоих желаниях. Дело в маленьком мальчике, у которого больше никого нет, кроме тебя.       — Чушь, у него остались бабушка и дедушка с отцовской стороны. Вот пусть они о нем и заботятся, а я умываю руки, – Адам пошел в прихожую и начал надевать куртку. – И меня у него нет. И никогда не было. И, надеюсь, не будет.       — Стой! Не смей уходить, когда мы разговариваем.       — Я наперед знаю, что ты скажешь. Будешь давить на жалость, что ребенок совсем один, но, поверь, меня это не касается. Каждый день умирают люди, и каждый день где-то появляются сироты. Одинаковый генетический код не делает его для меня особенным, а вот то, что его мать вытерла об меня ноги – делает. Я не хочу видеть его в этом доме, – он ушел, хлопнув дверью.       Все хуже, все намного хуже, чем Кэс думал. Адвокат объяснил ему, что родители Кеслера слишком стары, чтобы воспитывать внука. Единственный родственник, который может забрать Винсента – это Адам. Но формально он никак не обязан это делать.       У Адама был еще один выходной день, поэтому он бесцельно бродил по городу. Каждый раз, когда его взгляд натыкался на детей, в нем вскипала ярость. У него такая прекрасная жизнь, почему кому-то обязательно надо влезть и начать все портить. Адам не знал, что делать. Он молился, чтобы нашелся кто-то, кто смог бы забрать ребенка себе. Потому что оставить заботы о нем государству он не сможет. Кэс его не простит.       Кэс… уже почти год он бредит детьми. Адаму с трудом удавалось остудить его пыл, как-то уйти, устраниться от этих идей. Но сейчас не выйдет. Если Адам поставит Кэсу ультиматум — ребенок или он – то Кэс, безусловно, выберет мужа. Но это что-то оборвет в его душе.       Так же было у родителей Адама. Отец безумно хотел еще одного малыша, а мама мечтала построить карьеру. После долгих споров мама выбрала карьеру. И они отдалились друг от друга и уже никогда не были счастливы.       Кэс поступится ради него своей мечтой, но когда-нибудь это даст о себе знать. И, возможно, разрушит их брак. Нельзя быть эгоистом, дети для Кэса важнее, чем спокойная жизнь для Адама. Когда любишь, по-настоящему любишь – идешь на уступки. Адам уже успел пожалеть о том, что наговорил. Всегда у него так – сначала говорит, а потом думает.       Кэс работал. Он сам себе начальник, но если прогуливать работу, то успеха не будет. Тем более оставаться дома не было сил. Адам слишком сильно его расстроил. Его возлюбленный импульсивный и невольно может ранить словами. Но эта импульсивность и даже некоторая грубость, это тоже часть Адама, а ты либо любишь человека полностью, со всеми его недостатками, либо не любишь его вообще. А Кэс любит. Безумно любит.       Звонок от секретаря. Работа не ждет.       — Мистер Беллоуз, к вам пришел мистер Доннелл.       — Мэгги, если у меня никого, то мой муж всегда может зайти.       — Простите, сэр… — Кэс не стал ее дослушивать, а отключил связь.       Адам вошел в кабинет. Он мялся возле двери, и вид у него был как у нашкодившего ребенка. Он редко заглядывал к Кэсу на работу.       — Адам, не стой, проходи. У меня никаких срочных дел.       Дважды повторять не было нужды. Адам обошел рабочий стол и сел Кэсу на колени, легко поцеловал его в губы.       — Кажется, мы не закончили разговор.       — Да, кое-кто ушел, хлопнув дверью.       — Правда? Вот подлец, – Кэс поцеловал Адама в ответ.       — Ты пришел что-то сказать?       — Да… Я тут подумал… Ты хочешь ребенка. А мне навязывают опеку. Мальчик, знаешь ли, шести лет отроду. Ты не против?       — Нет, совсем не против.       Кэс смотрел на своего мужчину и, кажется, еще никогда не любил его так сильно, как в эту минуту. Адам гордый, ему не свойственно переступать через себя, но он это сделал. Потому что мы важнее, чем я.       Уже очень давно Кэс не носит розовые очки и прекрасно знает, что все так просто не дается. У них будет еще немало ссор из-за этого ребенка. Но начало положено.       Обговорив все детали с адвокатом и оформив бумаги надлежащим образом, Кэс и Адам поехали забирать Винсента у службы опеки в его новую семью. Кеслеры жили в другом городе, но, к счастью, до него вполне можно было добраться на автомобиле.       Адам не мог представить себе, как будет выглядеть эта встреча. Заранее они обговорили, что будут говорить мальчику. Они – друзья его родителей и теперь будут заботиться о нем. Они живут в другом городе, поэтому придется переехать.       Раньше Винсент жил в пригороде в большом частном доме. Кэс хотел переехать в другой район, чтобы мальчику было где играть на свежем воздухе. Но Адам непреклонен. Он обожает их квартиру. И ни за что оттуда не съедет. В квартире не было комнаты для детской. Адам предложил огородить часть гостиной, но Кэс настаивал на отдельной комнате. Придется занять кабинет Адама. Кэс понимал, что это никак не расположит Адама к мальчику, но другого выхода он не видел. Малыш должен знать, что у него есть свое место. Кэс надеется, что они смогут стать семьей.       Несмотря на весь свой скепсис и нежелание признавать родство с Винсентом, Адам ждал встречи с ним. Он хотел знать, как он выглядит, похож ли на него. Все дети в разговорах с Кэсом выглядели как-то абстрактно. Он не мог четко представить себе их внешность. А сейчас глядя в зеркало, он мог предположить, как выглядит мальчик, который сейчас ждет встречи с ними.       В службе опеки милая дама проинструктировала их, что надо делать, что стоит говорить, а что нет. Первое впечатление очень важно. По ее словам Винсент спокойный, тихий мальчик, который относительно легко переносит потерю. Его детский разум пока не понимает, что именно произошло. Он плачет, потому что ему сказали, что он больше не увидит родителей. Но не понимает, что с ними произошло что-то плохое. Ему объяснили, что скоро придут люди, которые заберут его, и он не будет один.       Кэс и Адам ждали в специальной комнате. Ища поддержки друг у друга, они крепко держались за руки.       Социальный работник ввел в комнату мальчика. Винсент Кеслер смотрел в пол, боясь поднять взгляд. Незнакомые, чужие люди пришли за ним. Украдкой посмотрев на них, он увидел двух мужчин. С виду не страшные.       Один из них медленно подошел к ребенку и опустился на колени, чтобы малышу не пришлось смотреть на него снизу вверх. Винсент наконец-то поднял голову.       Сердце Кэса наполнилось теплом. Он смотрел в огромные серые глаза, которые были точной копией глаз его возлюбленного. Винсент, очаровательный ребенок, больше похож на Веронику, но Кэс нашел неуловимые черточки, которые достались ему от отца. Он будет любить этого малыша, будет любить его всем сердцем.       — Привет, Винсент, – мальчик вздрогнул, но глаз не отвел. – Меня зовут Кэс, а это Адам. Мы друзья твоих родителей. Мы заберем тебя в твой новый дом.       Малыш во все глаза смотрел на стоящего перед собой мужчину. Он ему понравился. Винсент протянул маленькую ладошку и коснулся щеки Кэса. Мужчина накрыл его ладонь своей.       Кэс повернулся к Адаму и кивнул на ребенка, пусть тоже поздоровается. Но Адам не стал. Он видел перед собой сына Вероники и не более того. Счастливого воссоединения не произошло.