Папа и еще один папа

      — Я думаю, нам надо представить Винсента твоим родителям. Они будут счастливы! — Кэс и Адам заранее договорились о времени обеденного перерыва и вместе обедали в любимом кафе.       — Ни за что.       — Адам, подумай, возможно, теперь они смогут терпимее относиться к твоему выбору.       — Нет. Я могу их простить за пренебрежение ко мне, но я никогда не забуду, как они нагрубили тебе. Мои распрекрасные родители не заслуживают знакомства с Винсентом. Точка. Даже не говори об этом больше.       У Адама всегда портилось настроение, когда речь заходила о его семье. Кэс тяжело вздохнул, он хотел как лучше.       Единственный сын в консервативной, религиозной семье, Адам всегда был под строгим контролем родителей. Они не хотели отпускать его в колледж, но он намеренно выбрал учебу в другом штате, чтобы наконец-то вырваться из ненавистного дома. С огромным трудом он выбил разрешение учиться на журналиста. Убежденный материалист, его отец не признавал творчества и прочей чуши.       В колледже Адам впервые вздохнул полной грудью. Не надо прятаться в школьной раздевалке, чтобы поцеловать мальчика, который тебе нравится. Не надо прятать наброски своих рисунков, и не надо ходить каждое воскресенье в душную церковь на унылые проповеди.       Встреча с Рэнди стала судьбоносной! Он признавал только свободу и открытость, его мать-одиночка слишком любила сына, чтобы отвернуться от него. Именно он помог Адаму свыкнуться с самим собой.       Потом Адам стал встречаться с Вероникой, родители были рады, что у него наконец-то появилась девушка. Они думали, что их сын тихий и скромный мальчик. Мистер и миссис Доннелл просто не знали, как их сын отрывается в клубах и предается всем прелестям студенческой жизни.       После разрыва с Вероникой была длинная череда краткосрочных отношений, построенных на сексе. А потом был Кэс.       Мужчина на десять лет старше очаровал Адама. Их с Кэсом отношения развивались очень стремительно, потому что они оба быстро поняли, что это навсегда. К чему тянуть, ты встретил свою судьбу. Беги к ней навстречу со всех ног.       Это естественно, познакомить родителей с человеком, который для тебя значит все. Самый худший день в жизни Адама.       Его родители и слышать не хотели о том, что он гей, всегда был геем. Они во всем обвинили Кэса. Он стал для них маньяком, извращенцем, растлителем и негодяем. Именно он сбил их мальчика с пути истинного и толкнул в пучину греха. Покраснев от крика и ора, мистер Доннелл прочил Кэсу смерть от СПИДа и муки ада. Потом он кинулся на Кэса с кулаками.       После такого приема Адам ни разу не переступал порог родительского дома и не говорил с отцом. С матерью они перезванивались по праздникам и скорее просто отдавали долг условностям. Родители — есть родители, каждый ребенок хочет, чтобы они его любили. И Адам не исключение, но если их любовь надо оплачивать отказом от самого себя, от своих чувств, то оно того не стоит.       Уложив Винсента спать, Кэс устроился на кровати с книжкой в руках. Адам убежал на какую-то светскую вечеринку, его попросили заменить болеющего сотрудника. Но он написал, что уже скоро вернется.       Через две главы и пять страниц Кэс услышал, как вернулся Адам. Он старался не шуметь.       — Как прошло? — Кэс отложил книгу.       — Скучно, безвкусно и буржуазно. Я думал, что умру со скуки. Но заказ написать хвалебную статью. Не хочу, — Адам приобнял Кэса, положив голову ему на грудь.       — Это всего лишь работа.       Несколько минут они так и пролежали, пока Кэс не отправил Адама в душ.       Сегодня был тяжелый день. Предложение Кэса выбило Адама из колеи. Оно имело смысл. Малыш Винсент точно расположит к себе его черствых родителей. Они будут безумно счастливы, что их сын может быть нормальным.       Вопрос в другом. Хочет ли Адам, чтобы его сын общался с такими резкими, гомофобными, осуждающими всех и вся людьми. Ответ прост — нет. Некоторые не меняются, они будут настраивать Винсента против Кэса. Его возлюбленный слишком сильно верит в лучшее в людях. Его доброта еще может выйти им боком. Поэтому нет, его родители не будут знать о Винсенте, а если и узнают, то никогда не увидят.       Выйдя из душа, Адам искал успокоение в объятиях любимого. Своими ласками Кэс отогнал все тревоги и мрачные мысли.       — Идея с родителями хороша. Пора бы представить Мэгги ее внука, — Адам растолкал Кэса, не дав ему досмотреть отличный сон.       — Это не могло подождать три минуты, — простонал Кэс, плотнее зажмурившись и уткнувшись в подушку.       — Нет, давай скорее собираться!       — Какая муха тебя укусила? Мама может быть занята и вообще…       — Занята? Твоя мама? Не смеши меня. Она, наверное, уже атаковала твою сестру и ее выводок пирожками. Пошли.       Адам загорелся идеей представить Винсента родственникам Кэса. Это было странно. Хочется надеяться, что он проникся мальчиком, а не ищет возможности подсунуть его Мэл.       Вообще-то в глубине души Адам не отрицал возможность почаще отправлять Винсента к тетушке, у них с Кэсом было бы больше свободы. Ребенок переменил все, иногда возвращаться к прежним денькам…это было бы прекрасно.       Винсент был смущен. Его обступили со всех сторон. И каждый хотел его покрутить, рассмотреть и обнять. Приятная, похожая на Кэса женщина, крепко стиснула его в объятьях и расцеловала в обе щеки. Потом какая-то девушка растрепала ему волосы и чмокнула в макушку. Другая завертела его по комнате и окончательно сбила с толку.       Кэс вмешался и спас мальчика. По порядку представив всех членов семьи, он передал Винсента его новоявленному кузену. Через буквально пять минут мальчишки уже сидели с игрушками в руках и вели себя как лучшие друзья.       — Парни, вас можно поздравить, — Мэл была рада пополнению в семье брата, да и малыш оказался просто чудом.       Адам промолчал, а Кэс сердечно поблагодарил сестру. Все поняли, пока что им далеко до полного взаимопонимания в вопросе отцовства. Мэл знала о мечте своего брата, знала она и о непростых отношениях Адама и Вероники. Нельзя требовать от него сразу и всего. По крайней мере, Адам сделал шаг навстречу.       Это был замечательный выходной. За два месяца после смерти родителей Винсент еще ни разу столько не улыбался и не смеялся. Большая шумная семья, это весело. Ему так не хотелось уходить, но Кэс пообещал, что они придут на следующей неделе.       Адам тоже был доволен. Сам того не замечая, он весь день улыбался, глядя на сына.       Кэс и Адам нежились в огромной ванне. Адам устроился на груди своего возлюбленного и наслаждался теплом. Он всегда ценил такие моменты интимности. Взяв руку Кэса, он поцеловал ее и переплел со своей. Кэс поцеловал его в сгиб шеи.       — Ты молодец, знаешь об этом? — Кэс покрепче прижал к себе мужа.       — И что же я сделал?       — Ты стараешься, — Адам задумался.       — Да, стараюсь, но этот ребенок, который тебе так полюбился…он не мой. Я не чувствую связи с ним. Я могу уложить его спать, почитать книжку на ночь, но я не могу заставить себя полюбить его.       — Адам, любовь моя, скоро ты увидишь, в нем есть частичка тебя.       Ложась спать, прежде чем выключить свет на своей половине, Кэс обратился к Адаму.       — Кстати, не хочешь немного развеяться? В последнее время мы домоседы.       — Какие будут предложения? — сразу заинтересовался Адам.       — Сходи в клуб с Рэнди, отдохнешь, потанцуешь.       — Без тебя? Мы можем нанять няню с почасовой оплатой.       — Эм, нет, мне как-то не хочется.       — А меня одного отпускать не боишься? — Адам игриво подмигнул.       — Нет, конечно!       — И даже не ревнуешь?       — Я никогда тебя не ревновал. Ревность — это недоверие. Недоверие — это сомнения. Сомнения в своем выборе. Мой выбор — самый лучший в целом мире.       Адам молча выключил лампу и потянулся к Кэсу. Они еще долго не могли уснуть.       С первого дня совместной жизни Адам и Кэс поделили обязанности по дому. Кэс занимался готовкой и уборкой кухни, а Адам убирал остальную часть дома. Конечно, никто не запрещал Адаму готовить, когда у него было подходящее настроение. Все равно это случалось крайне редко. Иногда Адам позволял себе сачковать с уборкой, но в целом у них всегда было опрятно.       Теперь же на Адама свалились обязанности по собиранию игрушек и поиску разбросанных деталей конструктора. Винсент очень опрятный, но, как и любой ребенок, он не может уследить за всем. Адам запретил ему выносить игрушки из детской, а Кэс разрешил играть в гостиной. Авторитет Кэса оказался выше.       — Кэс, у меня есть новое предложение.       — Я слушаю, — Кэс нарезал продукты, а Адам таскал кусочки пока не получил по рукам.       — Либо мы запрещаем Винсенту играть в гостиной, либо он сам все за собой убирает. Найду игрушку — спрячу и не отдам, — Кэс отложил нож.       — Не будь таким суровым! Вспомни свое детство.       — Мое детство? Меня могли без ужина оставить за фантик на столе. А сейчас я по комнате пройти не могу, это минное поле какое-то! Кто додумался купить ему лего.       — Это развивающий конструктор.       — Вот и пусть развивается в детской.       — Адам, ты можешь и сам поговорить с Винсентом. Вам нужно больше общаться.       Хмыкнув, Адам направился в детскую, но посередине пути остановился.       — Почему я играю роль злого папочки, а ты — хорошего?       — А кто разрешает ему смотреть фильмы с пометкой 12+?       — Всего лишь прививаю хороший вкус!       Адам передумал ругать Винсента. Пошел сам все убрал и попросил впредь быть аккуратнее. Потом они вместе собирали Lego Super Heroes. Адам вспомнил, что сам его и купил.       Кэс позвал семью к столу. Адам был редкостным привередой в еде. Поэтому иногда Кэс готовил сразу два похожих блюда, для себя и для Адама.       Пока Винсент с величайшей осторожностью расставлял тарелки, Кэс все закончил. Когда Кэс разложил овощное рагу по тарелкам, они пожелали друг другу приятного аппетита.       Вместо того чтобы есть Винсент понуро ковырялся в тарелке.       — Винсент, ты себя плохо чувствуешь? — забеспокоился Кэс.       — Нет, — буркнул под нос малыш.       — Тогда почему ты не ешь?       — Я ненавижу морковку, — совсем шепотом произнес Винсент.       Адам и Кэс переглянулись. Адам не ел морковь, ни в каком виде. Терпеть ее не мог. Именно поэтому его порцию Кэс готовил отдельно.       — Эй, парень, никто не заставит тебя есть эту оранжевую гадость! — Адам отложил Винсенту свою половину. — Так намного лучше.       — Спасибо.       Когда Винсент убежал в свою комнату, Кэс подсел к Адаму и поцеловал его.       — Я же говорил, он похож на тебя больше, чем ты думаешь.       Адам улыбнулся, но ничего не ответил.       Почему выходные так быстро заканчиваются? Еще отдохнуть толком не успел, а уже завтра на работу. Как хорошо быть ребенком, никаких забот о завтрашнем дне. Только спокойная, веселая жизнь, полная маленьких открытий.       Кэса клонило в сон, хотя на часах не было и девяти. Последние пару часов он посвятил детальному изучению важной сделки. Он старался не брать работу на дом, но это слишком денежное предприятие.       Как тяжело держать глаза открытыми… Кэс вздрогнул, когда Адам растолкал его. Он уснул прямо на договорах.       — Иди спать, только как все нормальные люди — в кровать, — Кэс протер глаза.       — Который час?       — Девять. Не важно, сколько времени, если ты тут как сонная муха сидишь.       — Я не об этом, мне надо Винсента спать уложить.       Адам посмотрел на заспанное лицо своего мужа. Полуприкрытые глаза, взъерошенные волосы, отпечаток карандаша на щеке. Похож на студента.       — Я сам его уложу, а ты иди спать.       — Ладно, только не рассказывай ему на ночь истории, от которых он не сможет уснуть. Никаких битв Доктора Осьминога и Супермена.       — Кэс, они из разных вселенных.       — Их еще и несколько? Какой ужас. Ладно, я пойду лягу, — Адам поцеловал Кэса легким, почти невесомым поцелуем. — Спокойной ночи, любимый.       — И тебе сладких снов.       Проверить, почистил ли зубы, умылся. Переодеть в пижаму, расстелить кровать и, собственно, уложить спать. Ничего сложного, Адам справится.       Винсент уютно лежал под одеялом. Глаза слипались, и он сонно смотрел на Адама.       — А где Кэс?       — Он уже спит, и тебе пора.       — Спокойной ночи…       Адам погасил свет и включил небольшой ночник, который проецировал звездное небо на потолок. Глядя на мерцающие точки, Адам вспомнил их с Кэсом выходной за городом, когда они целовались на террасе и были только вдвоем. Держась за руки, они загадывали желания на падающую звезду. Его желание не сбылось. Жизнь изменилась. Но он все еще счастлив.       — Спокойной ночи, — Адам наклонился и поцеловал в лобик уже спящего малыша.