Утопия

      Проснувшись рано утром, парень лениво поплелся в душ. Каждый день одно и то же, а будни Кима похожи сейчас на гребаный день сурка. Сейчас он изгой, тот, кому нет места в утопии Хансоля, тот, кто стал причиной из-за которой младший огородил себя диким лесом. Сейчас для Чхве все в прошлом, но не для Мингю. Он не захотел забывать, его выбор пал на то, что лучше забудут его, чем он.       Стоя под струями прохладной воды, рассудок медленно погружал высокого парня в свои мысли. Он просто облокотился на холодный кафель и смотрел куда-то между.

***

      А помнишь, как мы гуляли, держась за руки? Ты еще всегда смущался, когда я внезапно хватал твою руку и тянул за собой, ты всегда бежал за мной, куда бы я не пошел, был рядом… Когда мне было плохо, ты просто обнимал и вытирал мои мокрые глаза, я помню, ты тоже плакал тогда, и каждый раз. Ты всегда хотел забрать мою боль себе, не хотел больше видеть мой подавленный вид. А помнишь наш первый поцелуй? Я просто сидел и смотрел фильм, а ты пришел и плюхнулся рядом, заглядывая в мои глаза. Знаешь, твои медово-карие глаза не выходят из моей головы, я почувствовал тепло внутри когда ты просто сидел напротив и мило улыбался. Твои губы, такие мягкие и нежные, мне хотелось опробовать их на вкус, ты не был против. Я помню как ты сжимал мою руку в своей тогда. Ты просил к себе много внимания, теперь оно полностью в твоем распоряжении. Когда мы ссорились, ты пытался не кричать и просто успокоиться, ты знаешь, как я не люблю истерики, я не понимал их причин, но теперь я понял, чего тебе тогда так не хватало. Ты просто хотел быть всем для меня, что ж… у тебя это получилось, теперь ты мое все, Чхве Хансоль. Помню, как-то раз ты говорил мне, как тебе больно, плакал, говорил, чтобы я ушел, что я причиняю только боль и ты не можешь контролировать себя рядом со мной, но… при этом ты держал мою руку, говорил, как сильно любишь, и что просто сходишь с ума от моего запаха, ты был зависим. Теперь это лишь моя забота.

..Теперь это я зависим от тебя.

***

      Постояв так немного, парень замотал полотенце на бедрах и отправился на кухню в поиске хоть какой-то еды. Аппетита не было вовсе, но и голодать было нельзя. Открыв холодильник, Мингю достал оттуда пару яиц, овощи и молоко. Мелко нарезав помидоры и лук, юноша включил плиту, налил в сковороду масла и положил овощи туда. Немного поджарив их, он разбил 3 яйца, добавил специй и оставил готовиться. У Кима не было поварского таланта, но и голодать ему не приходилось. Выложив свое произведение искусства на тарелку, он взял свой завтрак, какую-то книгу и пошел в свою комнату. Апартаменты не выделялись особой красотой, но при всем этом его комната была очень уютной: большая кровать с пушистым, белым покрывалом, рабочий стол у большой доски на стене, которая была завешена различными фото, рисунками и просто вырезками из газет. За своим рабочим местом он проводил не так много времени, но если и садился, то обязательно делал что-то особенное, Мог написать стих или сделать какой-то рисунок. Но его любимым местом в этой комнатушке было окно, туда можно было спокойно сесть, поэтому Мингю положил матрас и проводил именно там почти весь свой день. Это место было любимым местом Хансоля когда-то, он часто сидел на этом окне и смотрел вниз, когда старший уходил по делам и всегда ждал его возвращения. Доедая свою яичницу, парень достал альбом, который принес с собой. Обложка его была слегка порвана, но он все еще был очень дорог ему и плевать, если он не идеален. Открыв первую страницу, он кратко бросил взгляд на письмо, которое было вложено младшим в обложку, ведь это был его подарок на их годовщину. Мингю часто фотографировал какие-то вещи, что были связаны с Хансолем, красивые виды, когда они путешествовали или просто фото их самих, таких счастливых и влюбленных без памяти. История каждого фото проносилась в голове старшего, он улыбался, просто помнил каждое сказанное им слово.       На последних страницах почти не было фотографий, лишь одна, в самом конце. Это фото было последним, оно было сделано за пару дней до их последней встречи. Именно этот снимок приносил самую неприятную и жгучую боль. Парень аккуратно вынул фотоснимок, который и без того много чего пережил, из файла. В день когда они его сделали, Вернон случайно порвал его, Ким потом еще заляпал половину клеем, когда пытался восстановить снимок, но и этим терзания фото не были окончены. Один край был немного подпален, когда Мингю сидел на улице у костра и выронил фото из кармана на угли. Где-то были потертости, но даже от этого парень не переставал так сильно дорожить этим фото. Многое изменилось, изменился Мингю, изменился и Хансоль.       Старший понял все свои ошибки. Он много плакал, его глаза часто болели от недосыпа. Он просто не мог спать спокойно, чувствуя всю вину на себе, всегда корил себя за это. На его руках осталось много шрамов, а кровавые лезвия все еще находились в шкафчике в ванной. Сейчас они уже не кровоточили и даже, кажется, начали заживать, но боль все еще не собиралась проходить. Мингю бил кулаками о стены, пачкая кровью свою одежду и сами стены. Если свести кровь с ткани было не так проблемно, то скрыть следы на стенах было намного сложнее, поэтому он просто завешивал пятна своими рисунками, и постепенно комнаты стали выглядеть абсолютно по-другому. Он перебил много предметов, выкидывал старые вещи Хансоля из окон, выбегая после на улицу и заносил все обратно в дом, приводя в первоначальный вид. Ему просто было больно. Больно дышать тем воздухом, где все пропитано запахом его единственной любви.       Даже при всем этом Мингю оставался собой. Да, его жизнь, как и он сам, потерпели много перемен, пусть и не очень приятных. Но он все еще был тем самым Ким Мингю которого когда-то так сильно полюбил Чхве Хансоль. В его голове все еще ясно виднелся образ младшего. Он слышал его голос в своих снах, чувствовал его мягкие объятия на своих плечах ночью. Он просто все еще чувствовал его.

Хотел чувствовать.