Конец, послуживший началу новой истории

      У Хиро было невозмутимое выражение лица, отчего стало понятно абсолютно всем, находившимся в этой палате, что он говорит на полном серьёзе. Он оглядел присутствующих и сразу обратил своё внимание на их поведение, после, кажется, обычного на первый взгляд, слова. Но так ли это на самом деле?       Мизуки явно была в замешательстве, но продолжала молчать и смотреть на парня. В то время как Нана была явно заинтересована в том, чтобы излечить Мизуки при помощи магмы, но, опять же, она не была уверена полностью в том, что это операция пройдёт без каких-либо осложнений, или как минимум побочных эффектов. По Йоте было видно даже невооружённым взглядом, что она сильно напряжена, но в то же время надежда явно не собирается покидать её светлую голову. Присутствовало и волнение оттого, что же скажет Нана, отчего девушка сильно закусила нижнюю губу и беглым взглядом посматривала на неё.       Она безусловно понимает, что её голос тут не шибко важную роль играет, но всё же кое-что решает. Дело в том, что как-никак в первую очередь, своё согласие должна дать именно Мизуки, а уже потом Йота. Но даже если они обе будут «за», только Нана может провести эту серьёзную операцию, или хотя бы присутствовать во время её проведения, потому что знает про это абсолютно всё и даже не из-за того, что у самой смешанная кровь.       — Сейчас, использование магмы под запретом, но, думаю, одно исключение возможно.       — А это вообще безопасно… Я имею в виду, каковы шансы на успех и… Точно ли мама…? — не сдержавшись, Йота первая задала вопрос, но не смогла его закончить, из-за внезапно появившегося кома в горле.       — Не волнуйся Йота, твоя мама будет жить в любом случае, если мы проведём переливание, — поворачиваясь в сторону девушки, Нана мягко улыбнулась, — это я тебе на своём опыте говорю, — но после этой фразы, её улыбка на секунду стала грустной, а после и вовсе исчезла с лица.       Девушка медленно прикрыла глаза, не веря в то, что Нана только что произнесла. Она подтвердила её мысли и надежды, а это самое главное и важное.       «Вот только, мамины репродуктивные функции…»       Скорее всего, Мизуки и сама понимает, что если скажет заветное на данный момент для Йоты «да», то больше никогда не сможет иметь детей, хотя розоволосая прекрасно помнила о том, что совсем недавно, мама сама спросила её, хочет ли она младшего братика или сестрёнку, а это был уже явный намёк, который Йота поняла сразу же. Она всеми силами старалась подавить внезапно подступившие к глазам слёзы, но откровенно говоря — выходило не очень.       Это безусловно был тяжёлый выбор, хоть и вариантов было всего два. Мизуки без каких-либо возражений могла выбрать первый, тот, о котором вначале говорила Нана, конечно, не о самой безопасной операции, но, чтобы сохранить репродуктивные функции, вполне возможной. Но так же, она просто обязана была понять, что эта операция может и не увенчаться успехом. А второй — это переливание магмы в кровь. И конечно же, этот, самый эффективный вариант из двоих.       Моментальное излечение и абсолютное бессмертие.       В этот момент, Мизуки у себя в голове поняла кое-что действительно важное, но очевидно не радостное, для неё самой. Она потянула дочь за руку, от чего та открыла глаза и посмотрела на неё.       — Йота, я не могу дать своё согласие… — двое, которые стояли позади и что-то обсуждали, повернулись точно так же, но выглядели они немного разочарованными. Хиро медленно подошёл к девушке, положив руку ей на плечо, а Нана в этот момент опустила взгляд в пол.       Не сказать, что эта фраза была неожиданной или серьёзно удивила её. Нет, Нана более чем ожидала её. И была даже готова произнести вслух: «В таком случае нужно немедленно готовить операционную», — но вместо этого, сказала совсем другое, в надежде на то, что Мизуки всё-таки передумает, или хотя бы родная дочь сможет её переубедить.       — Я надеюсь, вам хватит времени до завтрашнего утра, для принятия окончательного решения, — и, кивнув Йоте, она вышла из палаты. Хиро собрался было тоже уйти, думая, что может помешать их слишком личному разговору и уже развернулся, делая шаг вперёд, но почувствовал, как девушка резко схватила за рукав его медицинского халата, а после и за руку, и остановился.       — Любимый, не уходи, — розоволосая опустилась на колени возле койки не отпуская руки, но даже не поднимая взгляд с пола, она прошептала, — помоги… — Йота говорила до безумия тихо, из-за чего её слова были неразборчивы, но быстро всё поняв, Хиро опустился на пол так же, до боли сжав маленькую ладошку.       — Мама, пожалуйста… Если ты из-за этих репродуктивных функций, то это не столь важно, потому что эта не такая уж большая плата за твою жизнь! — Йота старалась не плакать, чтобы её голос не дрожал и она смогла спокойно говорить на чуть повышенных тонах.       Девушка была уже и без того морально вымотана. За эти два невероятно долгих дня, она пролила слишком много слёз. И только Хиро смог сделать так, чтобы в это утро, она снова улыбалась. За все годы её недолгой жизни, она плакала лишь раз, и то, это было в детстве и только потому что в очередной раз упала, слишком сильно ударившись головой об землю. У неё из-за этого маленький шрамик на лбу остался, но даже об этом, Йота вспоминает с улыбкой на лице! Она всегда была жизнерадостным и любимым всеми ребёнком. Но этот случай кардинально изменил её взгляды на жизнь и так же дал понять, что всё не может быть так волшебно и прекрасно: много лучших друзей, её собственный принц, и… конечно же любимая семья. Отец, что довольно часто отправлялся в те или иные экспедиции, но очень быстро возвращался обратно домой, туда, где каждый раз его ждали с трепещущим сердцем, и мама, что безумно любима всех членов их небольшой семьи и оберегала её ото всех невзгод и проблем.       — У тебя есть я — твоя единственная… но любимая дочь, и я просто не смогу жить, если тебя не будет рядом! — Йота подняла свои нечеловечески красивые глаза и встретилась взглядом с такими же, но заплаканными. — Мамочка, пойми же это…       Почему жизнь так жестока? Почему она заставляет страдать абсолютно всех? Почему человек, не сделавший совершенно ничего плохого и даже наоборот, сейчас находится в госпитале, лежит на медицинской койке и в данный момент абсолютно весь покрыт какими-то ярко выраженными фиолетовыми пятнами? Этот человек страдает от невыносимой боли внутри и в добавок ко всему, должен принимать какие-то решения?       «Так Почему?»       — Йота, постарайся понять и ты меня… Полное бессмертие. Получается так, что я буду жить целую вечность, — Мизуки говорила спокойно и ровно, даже не пытаясь повысить тон. На первый взгляд, абсолютно никаких эмоций, но если хорошенько вслушаться, то можно расслышать лишь одну, а именно грусть. — Я буду жить вечно, но совершенно одна… — глаза её дочери с каждым новым словом округлялись всё больше и больше. Йота поняла полностью всё то, о чём думала её мама, что терзало её душу и сердце. Абсолютно всё. И если подумать, то ведь Йота поступила бы точно так же. — Йоточка, я просто не смогу вести хоть какой-то образ жизни, если то вообще возможно будет назвать жизнью, без вас троих, вместе с Хиро конечно, он ведь тоже член нашей семьи, — заметив его нерешительное кивание, Мизуки засмеялась. Она говорила так, словно это действительно был последний раз их встречи.       Но ведь это было совершенно не так!       — Она будет неполная без вас, — Хиро тоже улыбался, но его улыбка была слишком грустной.       — Мам… то есть ты отказываешься от переливания магмы? — Йота начала очень сильно дрожать и, моментально почувствовав это, как и то, что прямо здесь и сейчас она может упасть от переутомления, Хиро одной рукой крепко обнял её за плечи. — Мама, та операция, она не безопасна! — в этот момент Йота сорвалась на крик. — Ты же можешь погибнуть, если кто-то совершит хоть одно неверное движение — она убрала руку Хиро, резко вставая на ноги, но если бы не он, то моментально бы приземлилась обратно, так как собственные ноги её совершенно не держали. И даже находясь в таком положении, она всё равно продолжала кричать, находясь в объятиях у парня: — Её проводить будут впервые и на тебе, ты же сама это слышала от никого иного как от Наны! Врачи, пусть и самые лучшие, просто могут не справится… Я боюсь этого… — слёзы быстрыми струйками стекали с румяных щёк, а крик становился тише и понемногу Йота начала успокаиваться.       Её поведение можно понять. Она просто боится потерять самого родного для неё человека, поэтому Хиро молча продолжал держать её, чтобы она не упала, не более.       — Мам… — уже спокойно спросила Йота, но Мизуки не откликалась, она продолжала сильно сжимать в руках одеяло и смотреть на свои руки, почти полностью покрытые фиолетовыми пятнами. — Мама, подумай ещё раз…