Конец, послуживший началу новой истории

      Йота краснеет всё больше с каждым прочитанным ею новым словом и мысленно ругает себя за такую реакцию. Она взрослая девочка, такие разговоры с мамой она проводила не раз и последний был совсем недавно, но всё равно ничего не может с собой поделать. Подробности, описанные в этой маленькой книжке, слишком откровенные. Она начала читать сразу после того, как переступила порог собственного дома с грустью поняв, что он пустой. Йота сегодня же собиралась вновь вернуться в госпиталь и всё узнать на счёт мамы.       «Надеюсь, она приняла правильное решение, » — успокаивала она сама себя единственной мыслью.       Девушка и не посещала его раньше по причине того, что она злилась (сама не до конца понимая из-за чего именно) и еще от того, что ей было действительно страшно вновь увидеть эти белоснежные стены, которые действовали ей на нервы. Но даже так, Йота по крайней мере знала точное местонахождение матери, а на счет отца не было никаких новостей. С тех самых пор как он отправился в очередную экспедицию (будь она неладна) с прошлой весны, он так и не вернулся. Родители были для неё всем в этом небольшом мире и ситуация на сегодняшний день была самой наихудшей, которую девушка могла себе только представить, ведь по сути, Йота сейчас совершенно одна (Хиро не считается).       Мама, папа и их ребёнок — это и есть семья, и если хоть одного из них не будет, семья станет неполноценной. В книжке так и написано! Йота даже специально уговорила Хиро остаться дома и не провожать её, чтобы он пробыл с родителями наедине после долгой разлуки. Девушка на секунду задумывается, ведь у неё тоже в скором времени появится малыш и она станет мамой, а Хиро папой. Но ведь сначала нужно его зачать. Она краснеет ещё больше, но улыбается. Это была бы ложь, если бы Йота сказала, что ни разу не представляла и не хотела представлять того, как они с Хиро становятся родителями (будем называть это так). Такое бывало, и не раз, девушка безусловно понимает, что это неправильно, что она еще не до конца взрослая для таких мыслей, но опять же — ничего не может с собой поделать. Тем более она вычитала одну очень важную деталь:       » Это естественно- хотеть!».       Дочитав до конца первой главы, Йота с силой закрывает книгу и опускает голову вниз, понимая, что теперь не сможет спокойно смотреть Любимому в глаза, не покраснев при этом до самых кончиков ушей. Она хихикает и поднимается с дивана, глубоко вздыхая. Переодевается в чистую одежду и снова натягивая на своё миниатюрное тело большой и теплый пуховик, выходит из дома. Йота не смогла сдержаться, поэтому взяла с собой книжку, с надеждой узнать о том, что думает по этому поводу её мама.       Если бы она только знала, как обернется против неё её же мысль…       Она идет медленным шагом, стараясь тщательнее выбирать слова, которые будет говорить, заходя в палату. Её слегка потряхивает, но не от холода, а от волнения. Йота прошла уже половину пути, поэтому стало видно её учебное заведение, а прямо за ним и госпиталь, но она пока еще не придумала ничего лучше, чем сказать: «привет, мам» и это ее изрядно напригало. Девушка проходит мимо ворот школы и неожиданно для самой себя понимает, что безумно хочет туда зайти и вновь увидеть эти костюмы для пилотирования. Она резко вспоминает те ощущения, которые испытывала в тот самый момент, а именно острую головную боль и головокружение, а после, словно в своем подсознании очень смутно, но видит очертания озера и это невероятно сильно её пугает. Оно похоже точь в точь на то, что она видела буквально несколько дней назад, только оно замершее, а то мокрое, холодное и почему-то она чувствует, что оно не соленое.       Потому что это было не море.       Снова те же ощущения и именно это останавливает её чтобы не зайти. Боль постепенно возвращается и Йота на секунду закрывает глаза, наивно полагая, что это чем-то поможет, но нет, наоборот — стало только хуже. Она с силой закусывает губу, а после чувствует металлический привкус. Девушка всеми силами старается не закричать, но чересчур неожиданно, это всё проходит так же быстро, как и начиналось. Она снова открывает глаза и только сейчас чувствует мокрые дорожки на своих румяных щек. Йота не понимает что происходит, она не понимает почему у неё такая реакция. Не понимает и то, откуда взялись эти боли и пугающий зеленое свечение словно у неё в сознании. Ей страшно.       Она срывается с места и бежит со всех ног подальше от ворот, но в любом случае, девушка снова подойдет к ним уже завтра. Каникулы закончились и все детишки вновь пойдут в школу. И это по идее должно её радовать, потому что она очень любит узнавать что-нибудь новое и пользоваться этим в своих целях, но Йота теперь уже боится заходить в это здание.       Она продолжает бежать и за считанные минуты двери перед ней открываются, и Йота вбегая, даже не останавливается, чтобы снять куртку и накинуть поверх своей кофты халат. Грубо говоря, ей всё равно на то, как она выглядит и на то, что ей кричат вслед другие девушки, прося остановиться. Она хочет к маме, чтобы та её обняла и погладила по голове со словами о том, что всё будет хорошо. Йота безумно этого хочет. Но уже находясь на лестнице, ее хватают чьи-то руки за плечи и наконец останавливают.       Девушка поднимает слегка затуманенный взгляд и сталкивается с ничего непонимающей Наной и её пронзительным взглядом тёмно-зелёных глаз.       — Йота, что с тобой? — её тон в голосе выдаёт её непонимание и удивление.       — Я хочу к маме… — Йота ответила далеко не сразу и она мысленно благодарит Нану за то, что та её не поторапливал с ответом, но это всё, что девушка смогла ответить, более менее успокоившись.       Нана улыбнулась. Она не получила ответ на свой вопрос, но она услышала главное — Йота просто хочет к своей маме, а это всё, что Нане нужно знать. Поэтому она мягко берет девушку за руку и разворачиваясь, начинает вновь подниматься по лестнице, уже даже позабыв о том, что хотела сделать до встречи с Йотой.       Они идут не разговаривая и никто не решается нарушать тишину. Обе понимают, что в данный момент разговоры абсолютно лишние и даже бессмысленные, поэтому молчат. Они уже подошли к нужной двери с номером палаты и когда девочка уже отпустил теплую ладонь своей учительницы (!), собираясь наконец войти, как Нана внезапно сказала:       — Твоя мама боялась, что ты не успеешь, — она должна была сказать это, хоть и осознавала, что Йота не сможет понять смысл данных слов прямо сейчас, но и объяснять Нана не стала, вместо этого просто развернулась и ушла.       В этот момент девушка шумно выдохнула и замерла не в силах пошевелиться. Можно с уверенностью сказать, что эти слова действительно напугали её, но всё равно, отступать она не собирается ни в коем случае. Йота в последний раз поднимает голову и смотрит своим пронзительным взглядом прямо в потолок, даже не зная зачем, но после, поддаваясь мимолетному порыву, резко дёргает за ручку и открывает дверь.       Мизуки сидит на койке с ровной спиной и смотрит в окно. В её руках находится какая-то бумажка, но, что на ней написано или нарисовано, Йота не смогла рассмотреть с такого расстояния, хотя если признаться, это было для неё абсолютно не важно. Ее мама сейчас просто сидит и девочка уверена, что она думает совершенно ни о чем и создается такое впечатление, словно она прощается с чем-то.       Мама не замечает дочь сама, поэтому Йота не в силах больше стоять и просто смотреть, решается подойти. Пелена от слёз мешала Йоте видеть чётко и от этого она немного шаталась, но всё равно делает шаг. Время как будто замерло и сердце пропустило удар, затем второй. Она не смотрит под ноги, лишь вперёд, поэтому когда девочка сделала третий шаг, запнулась обо что-то и с громким «ай», упала на колени.       — Йота?! — естественно Мизуки сию же секунду перевела свой взгляд с окна на дочь, которая в этот момент сидит на полу с закрытыми глазами и улыбается.       Нана оказалась права. Ее маленькая доченька наконец то пришла к ней, она успела.       — Мам, прости… — теперь Йота уже тихо смеётся, ведь она явно не так себе представляла такую долгожданную встречу, ну или как минимум споткнуться можно было не об свою же ногу.       Мизуки тем временем тоже не смогла долго сдерживаться, поэтому улыбнулась, прося дочь подойти ближе и буквально через несколько мгновений, Йота уже сидит на койке в обнимку с мамой — как и хотела!       Они говорят, обнимаются и роняют слёзы долгие минуты или даже часы — не имеет значения, потому что они давно потеряли счёт времени. Йота просит прощения за все те слова, которые говорила в порыве злости и так же за то, что не приходила раньше, но на это Мизуки лишь улыбаясь, качает головой и говорит, что всё хорошо. И тогда Йота замолкает на несколько секунд, а после очень долгого размышления, молчания и взвешивания все «за» и «против», медленно, рукой протягивает маленькую розовую книжку с изображением мамы и её новорожденного малыша. Её щёки вновь порозовели, а глаза были опущены с того самого момента, как Мизуки увидела картинку на обложке и поняв о чём дочь хочет спросить, тихо хихикнула, бегло пробегаясь глазами по всем страничкам.       — И откуда это у тебя? — она спросила с нескрываемым любопытством и закрыла книгу, вновь возвращая в руки, уже оказывается совсем взрослой, дочери.       — Мне её Кокоро дала почитать, — Йота говорила тихо, уже начиная жалеть о решении по поводу того, чтобы посоветоваться об этом с мамой. Ей было очень неловко продолжать разговор.       — Йота, — Мизуки взяла руки девочки в свои и посмотрела ей в глаза, серьёзно проговорив следующее: — Ты уже достаточно взрослая и это несомненно тебе пригодится, так же не стану скрывать, что Хиро мне очень симпатичен. — Она заметила, что щёчки Йоты покраснели ещё больше и грубого вздохнула. — Поэтому, я буду безумно рада узнать, что скоро стану бабушкой.       И тут она засмеялась настолько громко из-за реакции Йоты, что её скорее всего услышали в коридоре, но даже если и так, Мизуки было всё равно, потому что не смеялись она так уже очень давно. Её забавляла сама ситуация, эта (слегка неожиданная) тема для разговора и то, как мило смущается её дочь, опуская голову и пряча за челкой глазки. Она безумно скучала по Йоте и прекрасным глазам, которые смотрели словно сквозь человека, разговаривающего с ней. Многие не знающие всей правды, говорили шепотом Мизуки лично о том, что глазки-то словно какие-то не настоящие или даже не человеческие, потому что они таких никогда не встречали, на что Мизуки лишь пожимала плечами и уходила вместе с Йотой. Она сама ведь знает абсолютно всё и даже то, чего не хотелось бы вообще. Нана, которая сама лично принимала очень сложные роды, вместе с Икуно, которая не отходила ни на шаг от Мизуки в первые дни, рассказали ей свои подозрения по поводу девочки, а именно — кто Йота на самом деле спустя всего несколько дней после того, когда она только появилась на свет.       Её мысли прервали не самым лучшим образом, а именно хлопком двери, означающее то, что в палату вошли.       — Мизуки, нам пора, — Нана держала в руках стопку бумаг и смотрела прямо на нее.       — Куда пора? — Йота, до этого тоже погруженная в свои мысли, теперь с непониманием смотрела то на Нану, то на маму.       — Мизуки, — после слов сказанных выше, Нана теперь тоже выглядела удивленной. — Ты ей не сказала?       Мизуки прикусила нижнюю губу, а Йота задала следующий вопрос:       — Что именно?       — Йота, я согласилась на операцию, — после недолгого молчания, Мизуки проговорила всё на одном дыхании, поднимая голову и разглядывая девочке прямо в глаза, взяла её ладошки в свои.       А сама Йота забыла как дышать. Ей хотелось всего две вещи: это расплакаться и отговорить маму от этой затеи, потому что сама Икуно сказала, что переливание делают впервые за очень долгий промежуток времени, и если что-то пойдет не так, то… Нет, об этом даже думать не надо, но и с другой стороны Йота понимала, что мама приняла правильное решение, ведь к сожалению, по другому не получится избавиться от это вредной болячки, поэтому, на этот раз ей хотелось обнять её со словами о том, что все будет хорошо и в скором времени они отправятся наконец домой. Вместе. Но время шло, невыносимо долго тянулись минуты и ей надо было сказать хоть что-то.       — Поэтому ты говорила, что боялась? — она не нашла ничего лучше, чем брякнуть что-то вроде этого. — Боялась того, что я не успею к тебя придти до твоей операции?       Увидев кивок, Йота не могла больше держаться и сидеть ровно, поэтому сделала то, что и хотела — обняла, и шепотом на ушко произнесла заветные слова.       И только после того как Нана с мамой вышли из палаты через некоторое время, Йота случайно бросает взгляд на кровать и наконец разбирает, что изображено на листке, который Мизуки держала в руках незадолго до того как начала разговор с ней. Это была фотография. Фотография их семьи в полном сборе и где Йота ещё совсем мамелькая.

***

      Казалось, она даже не удивилась тому, что Хиро сидел на лавочке возле её дома и вероятнее всего, ждал её, но на самом деле, Йота просто устала морально и не смогла ничего сказать или элементарно удивиться по-настоящему, лишь слабо улыбнуться и повиснув у него на шее, пустить одну (пока что) единственную слезу. Он сразу понял где она была, поэтому без лишних слов повёл её обратно домой, где весь оставшийся вечер Йота уже не будет сдерживаться и прольёт кристально чистые слёзы, а после, уснет у Любимого на плече, не распуская объятия. А книжка, лёжа в кармане теплого пуховика, будет ждать свой долгожданный час, когда очень сильно пригодится.       И кто знает, когда именно он наступит…