Конец, послуживший началу новой истории

      Дни тянулись невероятно медленно. За то время, когда таяли снега и солнце начинало светить слишком ярко, у Йоты не проходил спокойно ни один день. Учёба началась уже давно, но девушка не могла сосредоточиться на ней полноценно. Конечно, все её понимали и поэтому старались поддержать, но должного эффекта как такового не было. И если на людях она еще старалась делать вид, что ей хоть что-то не безразлично, то в компании Любимого, она была сама собой — тоесть не притворялась, и показывала свои настоящие чувства и эмоции.       Новости по поводу состояния её матери Нана приносила сама — по просьбе Йоты, — и так же как и все старалась подбодрить девушку любыми способами, находя в не очень хороших новостях что-нибудь положительное, но…       — Нана, не нужно, — устало проговорила Йота. В её руках была небольшая кружка горячего напитка, помогающего согреть руки, даже несмотря на то, что на улице снег растаял давно и поля начали покрываться зеленью. — Говори как есть.       Такие посиделки с чашкой чая на диване происходили регулярно, поэтому когда в дверь позвонили, Йота сразу поняла кто пришёл, предварительно посмотрев какой сегодня день. Нана пришла точно также как и на прошлой неделе. Да и некому больше — Любимый сказал, что сегодня вероятнее всего придти не сможет, его маме нужна помощь и он не в силах ей отказать.       — Йота, Мизуки так и не пришла в сознание, — это было тяжело слышать. — Но это вполне нормально, я уверяю тебя.        — Почти месяц прошел, — Йота успела уже множество раз пожалеть о том, что вообще согласилась на такое.       — Операция была тяжелой и ты это знаешь, поэтому неудивительно, что твоя мама до сих пор не пришла в себя, — Нана заглянула девушке в глаза, мысленно уверяя её, что ситуация не такая безнадежная как она думает. — Как только что-нибудь изменится, я скажу тебе это первой. Сейчас Нана не стала рассказывать Йоте абсолютно все подробности проведения операции, кое-что она утаила, но как только Мизуки придёт в себя, Нана скажет ей то, что хотела.        В данный момент, после своих слов она встала и ушла, забрав папку, которую принесла с собой, а Йота не соизволила даже проводить бывшего учителя, так и осталась сидеть с опущенной головой и сжимать руки в кулаки. А эта тишина вокруг неё, только угнетала. Йота могла слышать лишь как она сама неровно и громко вздыхает и выдыхает, ничего больше. И если раньше она могла порадоваться этому, то сейчас ей как никогда захотелось услышать голоса маленьких детей, что бегали прямо перед её окнами. Они всегда кричали громко и интонация у их голосов была всегда разной. Чаще всего они смеялись, но бывало и так, что плакали или кричали как-то возмущено. Конечно недолго и редко, но такое бывало.       Кулаки медленно разжались и девушка также встала, подойдя к окну. Она даже ни капли не удивилась, увидев там никого. Все дети сейчас сидят дома, слегка побаиваясь выходить на улицу, потому что эта недоболезнь, — как говорят все, — ложила на больничную койку малышей гораздо чаще, чем было до этого. Врачи смотрели на эти пятна на новоприбывших детях с испугом, грустью и — если Йота правильно смогла разглядеть по счастливой случайности, — некой злобой. Они шептались между собой и было такое ощущение, словно знали что происходит, но по какой-то неизвестной на то причине не могли вылечить. За всё то время распространения болезни, пока еще никто не покинул этот мир, но это только пока, неизвестно что будет завтра, если она будет прогрессировать.

***

      Йота любила звезды так же сильно как например свою семью или Любимого, поэтому могла не спать хоть всю ночь и смотреть на них. В последнее время она часто не могла заснуть, поэтому поглазеть на точки в бескрайнем и темной небе, Йота могла без особых проблем. Как например сегодня.       Её окно было довольно большое и обзор из него был примерно такой же. Звезды и тем более луна были выразительные как никогда этой ночью. Глядя на них, Йота всегда начинала мечтать. Она думала о том, что если бы не это непонятная фиолетовая штука, то абсолютно всё было бы по другому. Дети не закрывались в своих домах и не прятались под одеялом, думая, что вот, они возможно следующие попадут в госпиталь с пятнами и больше не выйдут оттуда. Это действительно было страшно и всем без исключения. Чего уж говорить о тех родителях, чьи дети уже находятся там.       Так же, Йота совершенно случайно идя к маме в то — теперь уже полностью переполненное, — здание услышала слово, произнесённое с утверждением и печалью так, словно она знала это наверняка, но явно не была этому рада. Это слово прозвучало из уст Кокоро. И к огромному сожалению, Йота не помнит что это было за слово. Это было давно и как бы она не пыталась вспомнить — не получалось.       — «Випр?» — произносит она у себя в голове, но понимает, что это не то. — «Вирп?»       Йота устало вздыхает и как-то зло смотрит в небо, пытаясь разглядеть там хоть что-нибудь. Она будто уверена, что там что-то есть и возможно именно там и причина всего. Глупо? Определённо. Но девушке всё равно. Она продолжает смотреть, не замечая ничего вокруг — никаких звуков и уже игнорируя такие красивые звёзды. Йота смотрит долго, очень долго, может показаться, что даже не моргая, но всё равно ничего. Когда она уже хотела было отвернуться, что-то заставляет её этого не делать. Не знает как объяснить причину, просто продолжает смотреть и может поклясться, что наконец разглядела там что-то цветное среди темноты. Не исключено, что этот цвет ярко фиолетовый. Её глаза сами собой расширяются, когда она понимает, что оказалась права.       Причина там — где-то в небе, а может даже дальше.       — Красиво, правда? — до этого родной для неё голос, напугал её до самых кончиков волос. Она дёрнулась слишком резко и похоже ударила Любимого по голове рукой.       — Хиро… — она, ох как не часто называла Любимого по имени.       — Не такой реакции я ожидал на свой сюрприз, — она и правда ударила его, а иначе как объяснить то, что он с большим усилием потирает лоб своей ладонью и по детски дует губы, но стоит ему увидеть состояние девушки, как он тут же становится серьёзным. — Что с тобой?       Йота вся дрожала и часто моргала, она конечно испугалась Любимого, но её дрожь была не из-за него конкретно, но ему она этого не скажет. Йота пока вообще никому не скажет то, что видела буквально пару минут назад. По крайней мере, до утра уж точно.       — Я просто не ожидала тебя увидеть сегодня, — она натягивает на лицо улыбку и продолжает: — Ты же сказал, что тебе надо помочь маме, разве нет?       — А разве ты не рада, что я пришёл? — Его полуулыбка-полуухмылка говорила сама за себя.       — Не переводи тему! — Йота уже почти забыла про этот небольшой конфуз с её — скорее всего, — просто воображением и наслаждалась обществом Любимого, а не одиночеством. — Ты меня обманул?       — Это того стоило, — ответил он и поцеловал её.       Йота точно не знает, что на него так повлияло, но он стал смелее. Раньше, Любимый совсем немного, но всё же краснел когда брал её руку на людях, а про поцелуи при них же, даже речи быть не могло. Во-первых, это неприлично, а во-вторых, на тот момент они ещё не очень не долго встречались, чтобы так открыто это показывать. В последнее время они на улицу не выходили, чаще сидели дома у Йоты и чего греха таить, не раз целовались, но те были почти невесомые и лёгкие поцелуи, а этот кардинально отличался от тех.       Девушке понадобилась ровно секунда чтобы ответить и понять, что это происходит на самом деле. Что руки Любимого действительно касаются её талии сквозь тонкую ночную пижаму, а её руки его шеи и мягких, но таких не послушных волос. Что он всё сильнее прижимает её хрупкое тело к своему, но в какой-то момент, Йота становится прижатой между её же окном и Любимым. В то время как он останавливаться явно не собирается, да и она собственно говоря тоже, но не может Йота держать язык за зубами, ох не может.       — Раньше ты пробирался ко мне в дом таким образом*, когда нам было по четырнадцать лет, — она продышала ему это прямо в губы и услышала тихий вздох разочарования.       Любимый слегка прикусил губу и девушка еле сдержалась, чтобы самой его не поцеловать.       — Можем представить, что нам снова четырнадцать, — Хиро слегка отодвинулся от неё и на этот раз вздохнула она.       — Как бы ты поступил тогда? — Йота явно не унималась вести этот полностью бессмысленный разговор, даже толком не зная зачем, хотя её сознание твердило возобновить вновь тот момент, пока она не открыла свой рот.       Так же она толком не знает почему испытывает такое желание, может гормоны заиграли, - про это слово она узнала совсем недавно и не сложно догадаться откуда, - а может это из-за той самой книжки, которую она уже успела прочитать вдоль и поперек и некоторые моменты даже выучить.       — Глупо, — одно слово произносит он и снова обнимает её, но уже более нежнее и целует в лоб, шепча на ухо последующие слова: — Прости, не знаю, что на меня нашло.       Йота уже полностью забыла обо всём происходящем за пределами её комнаты и в данный момент, она хотела биться головой об стены здесь же и закричать, что это она должна просить прощения из-за того, что не сдержалась и вообще решила заговорить. Но вместо этого, Йота лишь опустила глаза и поджала губы.       — Всё в порядке, — она говорила шепотом и если бы не идеальная тишина и неловкость, образовавшиеся между ними, то он ее бы не услышал.       — Нет, не в порядке, — он ладонями поднял её лицо и встретился с изумрудными глазами. — А если бы ты промолчала, я бы…       — Я была бы не против, — она выкрикнула это раньше, чем подумала и жутко покраснела под звонкой смех Любимого и заливалась краской ещё больше бы, если бы не вновь серьёзный тон Хиро, после его совсем не долгого смеха.       — Ты хорошо подумала? — ей сначала показалось, что он сказал что-то другое и это её воображение с ней играет злую шутку, но в его глазах обычно пляшущий огонёк задора, сейчас куда-то пропал.       Он не говорил ни слова больше, лишь ждал её ответа, но Йота не могла и слова произнести, лишь медленно кивнула.       «Она хорошо подумала.»