Words on wrist

      На улице чудесная погода, что уже само собой довольно удивительно. Люди сегодня необычайно активны: так и снуют туда-сюда, кто-то опаздывает, торопится, а кто-то спокойно идёт вдоль дорог. Есть шумные компании и тихие одиночки — парнишка отдавал предпочтение последним. Не мешали думать. Шёл август, а значит школы не было. Можно было гулять днями напролёт — но рыжий не горел желанием. Он только смотрел то в окно, то на запястье, то снова в окно. И так по замкнутому кругу.       Накахаре только-только стукнуло восемь лет, а он уже понял, какая же Судьба сволочь, как выражались взрослые, и что его родственная душа — тот ещё дурак. Ну не может он, что ли, завести знакомство нормально? Например, такое банальное «Привет!», или, к примеру «Йоу, как тебя зовут, рыжик?» Ну за что ему такое проклятие? Эти чёртовы слова на запястье мешают ему жить. Что прикажете с этим делать? Содрать с себя кожу? По другому-то не получится! Да пропади оно всё пропадом!

С дороги, мелкий.

      Чую высмеивали с самого детского сада, мол, «Только у неудачника может быть такой отбитый соулмейт!» А сам голубоглазый виноват в этом? Нет. Это госпожа Удача решила посмеяться. На старости-то лет. Паренёк не любил гулять — мальчишки-новые-знакомые спрашивали на счет его соулмейта, а потом обязательно высмеивали. Заклеешь пластырем — будут интересоваться, суицидник или просто стесняешься? Не дай Бог ответишь первое — люлей получишь, а если второе — обсмеют. Замкнутый круг. Был, конечно, ещё один вариант — перемотать бинтами и чёрт с ним, отмахнёшься, что повредил руку или ещё чего, но это прокатывало максимум две-три недели, дальше уже все понимали обман. Одна лишь фраза, выведенная на коже аккуратным, но сильно наклоненным почерком, а сколько комплексов зародила в юной голове! Кудрявый предпочитал сидеть дома в солнечные дни, но мог выйти в ливень — голова чертовски болела (от резкого притока кислорода, как шутили некоторые индивидуумы), но людей на улицах было меньше, да и то взрослые — им дела нет. Они просто спешат под крышу, домой или в магазин — не важно, некоторые же просто наслаждаются погодой (Чуя таких искренне не понимал), а кто-то и вовсе работал под неумолимой стихией. Было и ещё кое-что. Если футболки будущий мафиози с горем пополам носит дома, то майки на дух не переносит — даже считает это своей «маечной» фобией. Да вообще вещи без рукавов не любит. Рукав ¾ носит постоянно, длинный — чуть реже. И постоянно таскает в карманах пластырь. Нет, серьёзно, чего только нет в его брючках — и отдельные пластыри, и целые рулоны лейкопластыря, и куча упаковочек. И как это только умещается?..       Школу юный Накахара тоже не любит. Не из-за нудных уроков и потраченного времени, не из-за плохих учителей (коих, честно говоря, с трудом такими назовёшь), а из-за постоянных насмешок и давления. Тема соулмейтов в разговорах у детей и у подростков появляется намного чаще, чем у взрослых. Да и не удивительно, именно в эти степени взросления чаще всего находятся родственные души. Множество знакомы с рождения или с детства, но большинство, всё же, находят друг друга именно в подростковом возрасте. И не поэтому ли дети и подростки обсуждают это на каждом углу? В школе? На улице? Везде? Эспер эту тему усердно обходил стороной, выходил из класса по возможности, отводил взгляд в окно или отмахивался, что не интересуется. Он делал вид, что собственное развитие его заботило больше, чем что-то там ещё, особенно эта ерунда, связанная с незнакомым тебе человеком. Внутри же его постепенно сжирала тьма незнания, он боялся, что его предначертанная, или предначертанный, родился в неблагополучной семье. Возможно, он или она будет курить? Пить? Будет зависеть от наркотиков? А что, если он умрет, а Накахара не успеет таки найти свою горе-судьбу? А если сам Чуя умрёт? Как поступит его соулмейт? Разговоры давали школьнику всё больше поводов для волнения, всё больше находилось вопросов, а по мере роста численности последних уменьшалась численность ответов. Одарённый думал об этом всё больше и больше и, сам того не замечая, совсем начал забывать о своей драгоценной способности — управлении гравитацией. Забросил тренировки, то днями лежал и смотрел в потолок, на стены, то резко вставал и подходил к окну, рассматривая незнакомцев, разыскивая глазами какую-то узнаваемую лишь для него фигуру. Но ничего не происходило. Он лишь побледнел, но называл этот факт шутливо — «Аристократическая бледность».       Сидит, как всегда, перед окном. Смотрит в одну точку. «Чуя, ты дурак?» — спрашивает у самого себя эспер. — Тебе только восемь, выйди на улицу, познакомься с людьми. Сидя дома свою судьбу не найдёшь! — а нужен ли ему вообще такой отбитый знакомый? Почему он так печётся об этой персоне Х? Должно быть, этот незнакомец занимается своими делами и спокойно себе живёт. Голубоглазый же абсолютно нормальный — ахинею не скажет. Значит, у этого кретина всё нормально с запястьем. Вот же ж везунчик.       Рыжеволосый клянётся — эти разговоры и мысли его в могилу раньше времени сведут. Но с этим чувством было что-то не так. Коротышка понимал — это была не чистая ненависть. Не только к всем окружающим, которые только и делали, что смеялись. Не только ко всем, кто делал всё, что угодно, но не давал дельных советов. А ко всем тем, кто уже нашёл свою половинку. У них всё было избито, банально, слишком романтично. Зато вот ходячей кудряшке повезло так повезло — ничего не скажешь. — А вот первые слова моего соулмейта — «Оу, ты такая милая, давай познакомимся?» — розоволосая девушка под окном, беседующая со своей подругой, хихикнула. — Это так прелестно, правда? Чуя закатил глаза. Эти разговоры заставляют его сомневаться в своей родственной душе бесят. Даже уши в трубочку сворачиваются. Хотя, может быть, это нормально? Быть может такие первые слова — норма? Ну конечно. Только отшибленный мог сказать такие грубые слова при первой встрече. Ха-ха, Накахара, ты такой забавный. Идиот. Забыл, какой твой соулмейт придурок? «А что, если дело во мне?»       Внезапная мысль ошарашила восьмилетнего. А что, если это и правда так? Он может просто не понравиться своему соулмейту. Он станет отвратительным в будущем? Или он уже отвратителен?       Паренёк отошёл от окна. Да нет, это бред какой-то. Он обязательно станет отличным человеком, выучится, найдёт отличную работу, а этот его соулмейт — просто идиот с плохим вкусом. Да. Так оно и есть. Определённо.       Нацепив на себя первую попавшуюся шляпу, которая оказалась синим подобием бескозырки, и раскатав рукава кофты, парнишка решил всё-таки прогуляться. День же на редкость солнечный, жаркий, летний. Может, повезёт — кто знает. Друзей найдёт. Или там, не знаю, родственную душу? Сгорит и оставит позади все эти волнения, на худой конец? Да нет, последнее он точно не сделает. Он доживёт. Или нет? Обязательно доживёт до этой чёртовой встречи. А может ну его? Умереть? Доживёт и хорошенько промоет мозги своему непутевому дружку. За испорченную жизнь, мозги, нервы и бедную простаивающуюся способность. Да, так и сделает.       Довольный своим решением, Чуя Накахара вышел из дома, предварительно сообщив о своём уходе тётенькам-опекунам (которые, к слову, были весьма удивлены), и побрёл по улице.       Светило солнце, незнакомые пешеходы спешили кто куда: на работу, в кафе, к друзьям, домой. И только один рыжеволосый мальчик лет восьми неспеша шёл по дороге, обдуваемый лёгким ветерком. Все, все многие следующие дни он провёл так же: гуляя, тренируя способность на мелких камнях и валунах в парке и постепенно забывая о самой первой своей задаче.