30

Первый раз они взялись за руки, чтобы подразнить стаю: Стайлз полушутя намекнул и улыбнулся той-самой-улыбкой, после которой всех ждал самый полный песец из всех полных песцов, а Питер вдруг действительно взял его за руку. Причем сделал из этого целое действо, больше смахивающее на прелюдию к сексу, чем на обычное прикосновение. Из головы Стайлза вымело все мысли, оставив только «ох» и «ну вашу ж мать», потому что у Питера была огромная сильная горячая ладонь, он мог просто слегка дернуть Стайлза за руку — и вырвать ее с легким хрустом костей, но он гладил его кожу медленно и чутко, и смотрел пусть весело, но слишком серьезно. Пауза затягивалась, но Стайлзу было плевать, потому что это было первое прикосновение после долгого хождения вокруг до около, и сейчас он ненавидел себя и Питера за то, что они не сделали этого раньше. Питер, кажется, это понял, потому что ненавязчиво перехватил его ладонь и поднес к своим губам, игнорируя рычание Скотта и затаившую дыхания Лидию, которая их явно шипперила до того, как они сами начали шипперить друг друга. Стайлзу показалось, что его пронзила молния, потому что всего было слишком много, а обещало быть еще больше, и ему хотелось заорать, чтобы хоть как-то сбросить напряжение. Но слова застряли в горле, и он видел только свои перепачканные чернилами пальцы у чужого рта, на который он дрочил уже несколько недель. — Блядь, — смог выдохнуть Стайлз, да и то ему могло показаться.  Скотт их в итоге выгнал сбрасывать пар, путаясь в угрозах и требованиях быть осторожнее, потому что он, как альфа, конечно все это знал, причем слишком давно, чтобы сохранять душевное равновесие.