30

Каждый день в нашей жизни происходит что-то незначительное. Мимо пролетает бабочка, кто-то ругается на другой стороне дороги, мы вступаем в единственную лужу в радиусе километра. Какие-то события мы запоминаем, какие-то надежно стираются из памяти, и мы даже под угрозой жизни, здоровья и репутации не можем вспомнить, а было ли оно или нет. Вдруг приснилось? Что ж, это событие Стайлз не забудет никогда. — Они обалденные, — Питер довольно усмехается, подставляет паре голову под почухивания и жмурится лучше любого кота. Только что хвостом не виляет. — Волче, они настоящее совершенство. Давай их оставим? — Это будет трудно объяснить окружающим, лапушка, — поясняет Питер. Если бы в комнате они со Стайлзом были вдвоем, то он давно бы растекся на диване концентрированным счастьем, а так приходилось сохранять иллюзию приличий. И почему стая участвует в каждом событии их жизни? Ах, да. Потому что Стайлз их эмиссар. Вот черт. — В книге сказано, что оно само пройдет через пару часов, — как можно более равнодушно говорит Эллисон, хотя у нее глаза горят от открывшегося вида. Трудно дружить с Лидией и не шипперить самую горячую мужскую парочку в Бикон Хиллс. Страдания Скотта она старалась не замечать, как и кислую мордашку Дерека. Не ее проблемы, что у мальчиков слишком узкое мировоззрение. Хотя, в случае ее парня, это комплекс-старшего-брата-и-альфы. Во всей красе. — Интересно, а если сделать так, — Стайлз неожиданно для всех прикусывает кончик уха Питера, и не надо быть оборотнем, чтобы увидеть, как у старшего Хейла расширяются зрачки. — Любопытная реакция! А если… — Мальчики, нам пора, — вскакивает с дивана Эллисон, чувствуя, как у нее заколотилось сердце от увиденной картины. Полный праведного негодования взгляд Скотта подхлестывал еще больше, так что Эллисон, не церемонясь, схватила парня за отворот рубашки и потащила к выходу, — давай, милый, нам тоже есть чем заняться. Дерек, тебе нужно особое приглашение? Впрочем, Дерек и сам оскорбленной пулей вылетает из дома, когда Питер перетаскивает Стайлза к себе на колени и лезет руками под футболку. Стайлз низко стонет, оглаживая пальцами тонкую нежную кожу настоящих волчьих ушек. — Мы точно не можем их оставить? Питер хмыкает и дергает ухом под восхищенный писк Стайлза. — Для тебя, лапушка, все что угодно.