Их истории

Plc       Половина проекта позади и я просто не понимаю, что я здесь забыл. Тимати не даёт петь мне мои песни, заставляет писать докуплеты уже к песням его артистов. Я шёл на проект с четкой целью о развитии, но я, кажется, просто нянька для всех этих ребят. Да конечно, тут есть люди, которые очень помогают справиться с такими условиями, но я все еще думаю, что это место не мое. Так нужно просто взять себя в руки и доделать то, что начал. И Макса за собой до конца дотащить, пусть сопротивляется, сколько захочет, он достоин этой победы. И мы оба понимаем, что вряд ли контракт в malfe ему светит, Кошелева больше подходит на эту роль, из неё лепить легче будет, а Макс он самоделанный, знает что хочет.       Всё вроде отпустило, жаль Майер тут нет, она бы мне быстро помогла развеяться, но та уже от дочки не на шаг не отходит, роль матери ей идёт больше всего. С этими мыслями я ушёл на студию, заходя туда, я даже не удивился, что на диване спали Крис с Максом. А ведь у них все могло бы получиться, если бы просто прыгнул в пропасть, обязательно бы получилось, я бы всегда был рядом, чтобы напомнить, как они любят. Но им легче друзьями быть, думают, что так боли избежать смогут, глупые глупые.       Мне не хотелось их будить, поэтому решил заняться музыкой позже. Идя по коридору, я услышал всхлипывание и решил зайти. Увиденное повергло меня в шок. Посреди танцевального зала сидела Назима и рыдала, я никогда не видел её такой сломленной. Отойдя от шока, я просто подошёл и обнял её. А она прижалась в ответ, уткнулась мне в шею, а руками сминала мою рубашку, ища поддержку и понимания. В этот момент мой мир сузился до одного человека, я понял, что больше никогда никому не позволю сделать больно этой девушке. В этот момент я по-настоящему понял Свободу, я был готов быть для Назимы хоть другом, хоть братом только чтобы она была рядом и счастлива, Макс как-то говорил, что хочет такого же для Крис. Я не знаю, сколько мы так просидели, Назима все никак не могла успокоиться, а я просто дал ей быть слабой. — Спасибо, Серёжа, прости, что залила тебе всю рубашку своими слезами. — Ты не должна извиняться, это просто вещь она не важна. Для меня важна только ты- я смутился от того, что эти слова выскочили сейчас, но кажется она этого даже не заметила. — Я так скучаю по дочери, я больше не могу. Я хочу сойти с дистанции сама. Все с меня хватит. — Тшшшш, ты чего? Половина пути пройдена, ты просто не можешь сдаться сейчас, когда до твоей мечты осталось полшага. Ты сделаешь это вместе со мной и Свободой, я вас даже мёртвых на финал притащу, с кем мне ещё новый шоу бизнес строить. — Ты прав, но я так скучаю и боюсь, что она может забыть меня, или что её отец попытается забрать мою принцессу. — Я никогда не позволю этому произойти, ты мне веришь? — Да, но — Никаких но, пошли спать, только по пути зайдём на студию, Свободу с Кошелевой разбудим, им тоже пора по кроватям — Знаешь, ты был бы отличным отцом — я уже больше месяца отец 18 музыкантов, которые сами не понимают, что творят. — Эх Трущев, Трущев отец проекта блин. Тебе бы о себе беспокоиться, а не о 18 музыкантах. — Ну так со мной давно все понятно. Я уже далеко не командный игрок, хватило. А вот с тобой еще ничего не ясно. — Что же тебя интересует? — Это я, а потом без камер узнаю. А сейчас пошли, если завтра ты проснешься, как всегда первая, то я точно что-нибудь просплю.       Назима улыбнулась от последних моих слов, как будто уже знала, что я хотел узнать. Мы пошли будить двух человеков с каре, но когда мы зашли на студию, их уже не было. — Может тебе это приснилось или стресс? — спросила с усмешкой Назима. — Я, конечно, схожу с ума, но не по ним. Надеюсь, они пошли спать, а не делать глупости. — Но ведь именно глупости становятся лучшими моментами жизни. — Из-за их выходок, одного очень талантливого музыканта из Владивостока могут выгнать, а потом девочка из Сысерти никогда себе этого не простит. Так что пусть подождут со своими глупостями. — Неужели тебе бы не хотелось сейчас совершить что-то безумное. — Боюсь, что тогда могу потерять больше, чем обрести. — Ты узнаешь, только если попробуешь. — Хорошо, ты доверяешь мне? — Полностью — Тогда пошли       Я беру ее за руку и веду к выходу из студии, а потом к тайному выходу Свободы, я не знаю, кому он продал душу, за эту лазейку из башни, но сейчас я был жутко благодарен другу за это. А Назима просто шла за мной, кажется, и правда доверяет. Я знал, что если у нас будут проблемы из-за этого, то возьму всю вину на себя. И вот мы уже находимся на крыше. На крыше здания, которого стало нашей тюрьмой и спасением. — Здесь жутко красиво, Сережа. Вот куда сбегает Анисимов среди ночи, а я уже думала у него роман с кем-то из съемочной группы, даже Крис жалко было. — Да может и роман, сейчас не это важно, а только мы с тобой и этот рассвет.       Я обнял ее и именно так мы встретили наш первый рассвет, именно в эти минуты я понял, что мы здесь не зря.