Их истории

      Анисимов не знает, когда проебал этих людей. Они были рядом с самого первого дня на проекте. Поддерживали его, любили и заботились оба. Маленькая девочка и старый дед, конечно не совсем старый. И Макс не знал, за что ему такие люди. Не верил сначала, а позже выбрать одного не смог, это было выше его сил.       Как он мог это сделать, когда дышать мог только, когда эти двоя рядом были. Только в них была его сила, он доверял им всего себя, не знал, что разрушит их полностью. Вот такие вот они друзья были, молчать часами могли. Они вместе его из депрессии вытаскивали и перед отцом выгораживали. А отец просто просил определиться и отпустить одного, правда, не говорил, как это сделать. А Анисимов не мог одного выбрать, ему ведь оба нужны были, только так картинка целой оставаться могла. Он считал, что собрал пазл своей жизни, вот эти 2 человека те самые детали которых ему не хватало. А рушить эту картинку он хотел, ведь это как стать инвалидом, чувствовать можно будет только наполовину. А Макс привык чувствовать на все сто, они ведь вроде и сами не против были. Да и если бы по-настоящему любили его, точно смогли бы и друг друга полюбить. Ведь именно Серёжа с Крис и были Максимом Свободой. Только с ними он мог ощутить, как прекрасна жизнь, с ними эта жизнь играла всеми яркими красками, и раз почувствовав это по-другому, он уже не хотел.       Не понимал молодой артист, как ломает своих любимых людей. Как малышка смириться пытается, что не единственная в его жизни, что всегда делится придётся, да вот только не с музыкой или фанатами, а с Трущевым. Боялась до одури, что однажды к Серёже уйдёт насовсем. Понимала, что он его сделает счастливым, но ведь в девятнадцать ты о других думать ещё не умеешь, так что делить Свободу даже с Серёжей больше не могла. Макс по рассказам Назимы только знал, какие у Кошелевой истерики, как она по ночам просыпается от криков своих же. Поэтому к Нази жить и переехала, чтобы рядом хоть кто-то был. Пока Свобода с Трущевым там в Краснодаре были.       Назима не упрекает, не может в чужую жизнь лезть и советы раздавать, да и какие советы тут можно дать, когда все эти люди родными стали до одури. Поэтому просто в очередную ночь ведёт Кристину на вечеринку Black Star, чтобы развелась. У Тимура Ильдаровича разрешения спросила, а он только рад помочь, вот только кому из них двоих Нази не знает. Крис сначала чувствует себя неуютно, говорит, что не её это компания. Но тут Терри уже ведёт её на танцпол, девочке в 19 жить не хочется, но они ведь её друзья, заставят. А потом когда Скруджи выпить предлагает она уже и не отказывается, только стори записывает, где любимый коньяк Анисимова пьёт. А позже кто-то из бс снимет, как Кошелева со Скруджи медляк танцует и так сильно к нему прижимается, будто только им дышит в этот момент. Телефон после таких стори разрывается один кот из Краснодара звонками долбит. Но Крис уже это не волновало, градус в крови заглушал всю боль и остатки самообладания. Назима увозит ее домой ближе к утру, сбрасывает звонки Трущева и Анисимова, не может не винить, за боль которую, Кошелевой причиняют. Но набирает смс, что с Крис все хорошо, и что она о ней позаботиться. Назиме больно смотреть было, как девочка на ее глазах таит, не было сил больше это наблюдать. Она знает, кто точно помочь сможет, спасти девочку со дна поднять. Пишет Фадееву, о встречи просит, и говорит, что с Кристиной разговор связан будет. Знает, что продюсер души в девочке не чает.       После этого разговора продюсер решает девочку в Англию на учебу отправить, чтобы подальше от этих отношений больных. Она кричит, не понимает, почему она именно, не хочет одна уезжать, но здравый смысл верх берет, разум впервые за долгое время сердце побеждает. Да и Нази, рядом постоянно твердит, что к лучшему это, что такой шанс однажды в жизни бывает.       Анисимов же после такой новости задыхаться начинает, но не может сказать ей не ехать. Сережа только рад за малышку, Максу дров наломать не дает, просит без скандалов ее отпустить, ведь она приезжать к нему будет. Но Анисимов эгоист чертов, не может он свое отпускать, но в Москву приезжать тоже не торопится, говорит малой все самой решать.        А у нее все решено уже, билет на тумбочке лежит, да и чемодан уже готов. Не уезжает, только потому, что встретить кота на последок хочет, такие важные слова услышать о том, что ждать будет. Но он не приезжает, по телефону желает удачи и аккуратнее быть, а потом сбрасывает и трубки больше не берет. Макс решить все не мог, кого любит больше, и тут опять чертов Фадеев все за него решает. И он бы Кошелеву ничего бы не отпустил, но Фадеев и тут все решить смог, контракт для группы всей предлагает, и еще множество слов о том, что малую спасают от него, ведь если это и правда любовь, то пару лет ничего не решат.       Свобода руки в кровь сбивает опять пить начинает, но отпускает, даже провожать не едет, в Трущеве забыться пытается. Проходит время и он отпускает, учится весь мир в Серёже помещать, а Серёжа опорой его крепкой становится, и все контакты общие с Кошелевой разрывает, думает, что она предательница в этой истории.        А Крис на самолёт когда садится до последнего Макса ждёт, вот только тот выбрал карьеру, свою её, уже не важно. А страхи Кошелевой реальностью становятся, вот только плакать сил больше не было. В самолёт садится и обещает, что в Англии уже другим человеком выйдет, будто не было в её жизни этого глотка свободы…        И у неё получается не сразу конечно, но проходит год и жизнь начинает налаживаться. Она бросает эту вредную, но жутко нужную привычку выкурить сигарету, после истерик, чтобы в себя придти, у него же получалось. И в академии выбирает что-то совсем далёкое от пианино и скрипки, так на всякий случай. Не хочет привычки снова его перебирать, да и больно касаться инструмента, которым тебя мучили. Знает ведь, коснётся клавиш и все чувства, что так долго училась прятать, опять наружу. Выбирает такую далёкую от Макса скрипку, помнит, как Серёже говорил, что не знает инструмента чувственнее. И угадывает с выбором однозначно, он сам в её руках будто играть начинает, учителей такой талант поражает. А девочка готова пальцы в кровь на нем стирать, только чтобы не вспоминать любовь так и не согревшую её. Её расщепление на английском звучит ещё лучше, трогает каждого, ещё и сольная партия скрипки, так чтобы в самое сердце, навылет чтобы прошла. И сама не понимает, как истерики её проходят, и улыбка совсем не вымученная становится.       На концерте своём в городе далёком встречает друзей Трущева, они случайно в баре оказались в котором девочка так по вечерам играть любила. Они её сначала и не признали Мирон, как ценитель музыки сразу историю залил, тип вот такой музыка должна быть.        А Анисимов истории эти видит и малышку сразу узнает. Розовая прядь ему проект напоминает. Он будто опять дышать перестаёт, сигареты на воздух менять приходится. И все смотрит эти жалкие 15 секунд. Он и не знал что она так играть умеет на струнах, увы уже не его души. А потом срывается и пишет Окси, где это он Крис встретил. Тот отвечает почти сразу, говорит, что не признал в этой девушке ту самую девочку с каре и адрес бара называет.       А Сережа видит все это и отпускает, сам билеты заказывает, и просит в этот раз все не разрушить. Понимает, что не может он больше без мартышки своей. И уходит без скандалов и ссор, только сейчас понимает, что и так Макса долго возле себя держал, хотя именно с Кристиной место его было.       Через пару дней Анисимов гуляет по улицам такого чужого Лондона, вечера ждет, чтобы Кошелеву спустя год увидеть запах ее вдохнуть и домой забрать, и плевать на Фадеева и остальных. Теперь-то он точно знает, кто ему нужен. Время в ожидании летит быстро, и вот он уже сидит в том самом баре, где должна играть его малышка. Вот она впопыхах забегает на сцену, достает свою скрипку и начинает играть. С первых же нот музыка завладевает всем залом, а когда девочка начинает петь, то никто просто не может сказать и слова: «Завтрашнего дня не жди, я не любила тебя»       Именно на этих строчках музыка перестает литься, и в баре повисает гробовая тишина, никто не понимает, почему артистка перестала петь и играть. И только они двое продолжают смотреть друг другу в глаза, у каждого в груди сердце кульбит совершает.       Анисимов дышать наконец-то начинает, и жадно впитывать новый образ Кошелевой, пока взгляд случайно рук не касается. Кольцо на безымянном пальце замечает, и воздуха вновь не хватает, на улицу выбраться пытается, чтобы хотя бы никотином легкие наполнить. Она за ним срывается, извиняется перед всеми бежит, слезам пытается воли не дать. Находит его, когда он уже сигарету подкуривает. — Я, я — Что Кошелева, продолжай, давай добей, ну же скажи хоть что-то — Ты скотина Анисимов, ты не имел права сейчас появляться в моей жизни, когда я только в порядок все привела. Когда жить заново почти научилась, когда человека встретила, который любит меня. — на одном дыхании выдала Крис, ее руки тряслись, мысли путались. Ведь когда долго находишься без кислорода, а потом получаешь его сверх нормы, органы все нормально работать не могут, какую-то эйфорию испытывают. — Да, Крис я скотина и мудак, это я тебе еще на проекте сказал, а вот то, что ты точно такая же, никогда не говорила. В любви вроде клялась мне, а теперь кольцо чужое носишь, а может и фамилию. Я все ради тебя сделал, как твой Фадеев просил, учиться тебе дал. Думал, что вернешься ко мне, ведь такая любовь не проходит. Но поздно я кажется.- Макс говорил не спеша размеренно, ему воздуха наоборот не хватало, опять. Поэтому приходилось на сигаретный дым заменять, а это не способствовал быстрому разговору. — Великий мученик, как всегда. Не умри тут, от моего бесчинства, думаю, Сережа тебя утешит. Но сначала пойми, что это ты меня предал, а не я тебя. Ты отпустил в эту чертову Англию, ты выбрать одного не мог, так и потерял и меня и любовь мою. Не для меня такие отношения. Ты выбор свой тогда еще сделал, зря сейчас приехал — теперь и девочке воздуха не хватать вновь стало, эйфория спала, на место ее апатия пришла, хотелось скорее домой от его взгляда сбежать, и долго долго под душем стоять.       И она уходит, глубоко в душе желания остаться прячет, не оборачивается, не может себе позволить вновь в его море утонуть, только недавно на сушу выбралась.       А он курить продолжает, думает, когда двух самых дорогих людей потерял …