Wounds and Scars

«Способность к состраданию возможна только у травоядных животных да, может быть у тех всеядных, которые могут переходить на чисто растительную диету. И всё потому, что сострадание размывает грань между охотником и жертвой, победой и поражением» Ф.К.Дик POV Эдит — Присядьте, пожалуйста, — миловидная блондинка в строгом сером костюме указала мне на кресло рядом с её офисным столом и положила передо мной папку с парой листов. — Я знаю, что вы уже проходили собеседование в нашей компании, не беспокойтесь, вы здесь не для этого.       Девушка лёгкой походкой дошла до своего стула, попутно поправляя стоявший у края стола фикус. Сев за своё рабочее место, она одёрнула рукава своего серого пиджака и, сложив передо мной руки, вся во внимании посмотрела мне в глаза. — Вы, наверное, не понимаете, зачем я привела вас сюда? — вежливо поинтересовалась сотрудница главного офиса. — Предполагаю, вы кто-то вроде психолога. — Можно и так сказать. Моя специализация — работа с персоналом. В основном я слежу за общим настроем в коллективе нашей организации, но решение частных проблем сотрудников так же входит в мои обязанности.       Несмотря на определённо «киберлайфсовскую» манеру поведения, эта девушка не вызывала во мне подозрений, наоборот, было в её образе что-то располагающее и презентабельное. И её внимательные карие глаза, и выразительные густые брови, даже её кабинет настраивал на какую-то расслабляющую атмосферу. — Я прошу вас пройти для меня ряд тестов, — она пододвинула ко мне папку с бумагами. — Их цель — выявить сильные и слабые стороны вашей личности. Это необходимо нам для составления вашего полного портрета. — Я понимаю, — это далеко не первое такое тестирование в моей жизни. Практически каждая крупная компания имеет при себе целый штат работников с персоналом, в их рядах есть и психологи, и аналитики. Всё это, якобы, помогает наладить рабочую атмосферу в коллективе.       Где-то десять минут мне потребовалось на то, чтобы ответить на все вопросы, пропечатанные в бланке. Ничего сверхъестественного, простые просьбы выбрать наиболее описывающее меня предложение или написать ассоциацию с каким-либо словом.       Всё это время психолог внимательно наблюдала за каждым моим движением, продолжая ласково улыбаться. — А вы недоверчивый человек, верно, Эдит? — принимая у меня из рук папку, спросила девушка.       Такой вопрос стал для меня неожиданностью. Я искренне не понимала, зачем компании знать обо мне такое. Впрочем, решив, что скрывать что-либо в данной ситуации, как минимум, чревато подозрениями со стороны начальства, я решилась быть с девушкой честной. К тому же, так или иначе, она психолог. А в кабинете у психолога врать совсем не уместно. — Скорее да, чем нет, — я постаралась сделать свой голос максимально ровным, чтобы пресечь все дальнейшие возможности развития этого диалога. — Задержитесь ещё на минутку? — неожиданно спросила она.       Что ж, вряд ли этот вопрос подразумевал ответ «нет». Хорошо, что я не строила более планов на сегодняшний день. — Пожалуйста, — и я снова очутилась в мягком удобном кресле, прямо напротив стола, где сидела сотрудница. — До КиберЛайф я работала на фармацевтическую компанию в Элинойсе. Но моего мужа перевели по службе в Детройт и я перешла сюда, — она учтиво решила предоставить мне немного информации о себе, дабы я чувствовала себя комфортнее. — В вашем личном деле написано, что вы тоже родом из другого штата. — Верно, из Канзаса, если быть точнее. — Сейчас живёте одна? — Да, абсолютно. Купила год назад двухкомнатную квартиру в спальном районе недалеко отсюда. Заканчиваю косметический ремонт. Кредиты плачу исправно. — Даже домашних животных нет? — она что-то пометила на листе, прямо поверх теста. И по задаваемым ею вопросам начинало казаться, что моя личная жизнь интересует её гораздо больше всего прочего. — Увы, не имею времени, чтобы ухаживать хоть за кем-либо. У меня была кошка в детстве. Она умерла пять лет назад.       В своё время я очень тяжело пережила смерть Эльзы. Это была исключительно моя кошка. Я принесла её домой с улицы ещё совсем котёнком. На мне же лежало и большинство заботы о ней. Эльзи очень помогала мне справляться со всеми трудностями в школе, позволяла не чувствовать себя такой одинокой. — А отношения? … — Это так важно? — Не подумайте ничего лишнего, Эдит. Вам уже почти 27 лет, вы образованная красивая и успешная девушка, купившая себе двухкомнатную квартиру. Люди, не стремящиеся к созданию семьи, редко заводят такое имущество. Всё-таки, это признак стабильности. — Моя жизнь сосредоточена на работе. Последние серьёзные отношения были у меня лет семь назад. Это было не самое счастливое время в моей жизни, и я вынесла из него свой урок.       Тут наступило секундное молчание, девушка ещё раз внимательно посмотрела мне в глаза и тяжко вздохнула. По её виду было понятно, что то, что она собирается сказать, вряд ли меня обрадует. — Я буду с вами честна, — спокойно начала она. — Вы совершенно не кажетесь мне счастливым человеком, Эдит. И по-вашему поведению, и по вашим ответам видно, что вы очень сильно зациклены на своём прошлом. Сами посмотрите, большинство ваших высказываний содержат глаголы в прошедшем времени, вы очень хорошо визуализируете то, что происходило с вами ранее, но реальность в ваших рассуждениях представлена весьма размыто.       Я даже и не знала, как реагировать на подобное высказывание в свой адрес. Всё сказанное этой девушкой, действительно, имело место быть в моей жизни. — Это не моё дело, конечно же. И я уверена, что вы — наилучший юрист, которого могли взять на эту должность, — не встретив сопротивления с моей стороны, психолог продолжила свою речь. — Из одиноких людей чаще всего выходят прекрасные специалисты. Вы умеете превращать все подавленные внутри себя эмоции в профессиональную злость. И я не сомневаюсь, что это очень помогает вам в суде, но… Я понимаю, что домашнее животное для вас — роскошь, но как насчёт андроида?       Она серьёзно предложила мне это? Зачем? Неужели это такой «пиар ход»? — Его не нужно будет кормить и он всегда будет рад вас выслушать, — её голос казался мне совершенно уверенным, она, действительно, верила в то, что говорила. — К тому же, андроид никогда не причинит вам той боли, что вы так опасаетесь. Более того, некоторые из наших моделей даже могут оказать вам необходимую психологическую помощь… — Мне не нравится самообман, — я осторожно перебила девушку, полностью осознав, к чему она ведёт. — Самообман? — Вы сами как относитесь к андроидам-психологам? Верите в их силы? — Вполне, десятки тысяч исследований, проводимых нами, показали их пригодность для лечения таких ментальных заболеваний, как депрессия или биполярное расстройство. Увы, работа со сложными пациентами и групповая терапия всё ещё не реальна в условиях ИИ, в силу их ограниченности. — Вот именно, — я даже усмехнулась, слушая всё это. — Всё это лечение резко прекращает работать как только пациент осознаёт, что добрый, заботливый собеседник, живущий с ним в одной квартире — всего лишь набор ноликов и единичек, что он не чувствует к нему абсолютно ничего. Машине не жаль, она не способна на сострадание. Если приказать андроиду стоять на месте, он будет всё так же спокойно и «понимающе» смотреть на то, как вы калечите, или убиваете себя. И он ничего не сделает. Потому что ему всё равно.       Кажется, я слегка повысила голос, и это не осталось незамеченным моей собеседнице. — Вас это так задевает? — она снова что-то там пометила в тесте и несколько раз кивнула, словно соглашаясь с какими-то выводами у себя в голове. — А вас нет? — Если бы вы узнали, что ваш близкий друг, внезапно, оказался андроидом, как бы вы на это отреагировали?       Я вдруг ощутила резкий приток уныния в своём сердце. Снова захотелось плакать. В последнее время я слишком много плачу. И как давно это продолжается? — Не думаю, что моё отношение к нему изменилось бы. Я не лицемерна. Человек может быть таким же жестоким и равнодушным, как андроид. Чего уж говорить, животным тоже наплевать на нас. И всё же, я любила свою кошку. Даже осознавая, что она, скорее всего, совершенно не любит меня.       Эта была одна из маленьких трагедий моей жизни. Ещё в далёком детстве я осознала, что многие вещи в мире бывают безответными. И почему-то эта тема сильно задевала меня. Я видела в нелюбви и равнодушии нечто более зловещее и пугающее, нежели другие люди. Мне в прямом смысле казалось угрозой жизни такое поведение людей. Между тем, рассуждая здраво, я осознавала, что никто в этом мире не обязан жалеть или любить меня, даже если я делаю это в адрес какого-либо человека. И эта мысль угнетала меня ещё больше…       Заметив собирающиеся слёзы в моих глазах, девушка прекратила свой «допрос». Она понимающе кивнула мне, поднимаясь со стула и, попросив меня подняться с места, пожала мне руку своими тонкими, но тёплыми пальцами. — Не беспокойтесь, Эдит, вам не грозит подобная ситуация, — улыбаясь, подытожила девушка. — Вы редкая обладательница обострённого эмоционального чутья. Эта способность схожа с умением собак чувствовать человеческий страх. Мои «коллеги» из НИИ считают это качество — важнейшей составляющей любого межличностного взаимодействия. И именно эта способность позволяет вам так ловко оперировать мнением присяжных в суде. И она же спасает вас от обманов со стороны других людей.       Блондинка подошла к стоявшей за её спиной вешалке и стала копошиться в своей сумке в поисках чего-то. — Но вы слишком стремитесь всё рационализировать. Возможно, я спешу с выводами… Вам ведь навязали мнение о том, что эмоции — это недостаток? Такое множество раз случалось с человечеством. В погоне за свободой и попытками овладеть природой человек всё больше углублялся в отрицание, — достав что-то из сумочки, девушка подошла ко мне ближе и протянула мне свою визитку. — Я не стану навязываться, но я, действительно, считаю, что помощь психолога была бы вам очень кстати, Эдит.       У меня не было желания сопротивляться. Этот странный разговор прилично смутил меня, и я не знала, как к нему относиться. С опаской и недоверием я всё же приняла бумажку у девушки из рук и положила её к себе в карман. Распрощавшись с ней, я первым же делом поехала домой, как будто бы надеясь на то, что там что-то изменилось.       То ли упрямство, то ли гордыня во мне стремилась всеми мыслимыми и не мыслимыми способами доказать мне, что моя новая знакомая не права, что я совсем не раба своего прошлого и никакие предрассудки относительно чувств не сковывают меня. Но предательская пустота моей идеально чистой со свежим ремонтом квартиры с самого порога язвительно прошептала мне: «Да, да, Эдит, это именно твоя квартира. Всё это прекрасное «ничего» принадлежит тебе. Но разве ты не этого хотела?»