2079

Ночное небо освещали яркие огни от фонариков и вспышек фейерверка. Люди отмечали праздник, посвященный переломному моменту войны. Хоть она и закончилась через полгода после этой даты, но основные действия начались весной, когда норвежцы начали выгонять противников со своей земли. Тогда люди вновь начали верить в свои силы: военные боролись за каждый метр земли, женщины работали почти все время, чтобы у их армии было все самое нужное, а дети работали разведчиками,чтобы разузнать про местонахождение противников. В это же день приносили цветы к центральной площади, чтобы поблагодарить тех, кто не смог дожить до окончания войны. Люди благодарили своих родственников и тех, кто был им дорог: друг, товарищ, сослуживец или тот, кто своей смертью спас чью-то жизнь. Но не только цветы приносили, у мемориала клали еду — то, чего не хватало во время войны больше всего и многие умирали от голода, и теплые вещи — зимой их достать было почти невозможно, и люди гибли от обморожения,а у детских имен клали игрушки и сладости. Многие взрослые плакали, а дети не понимали, для чего проводят этот праздник каждый год. С возрастом они поймут и тоже будут чтить память погибшим. А пока они лишь радовались вкусным угощениями и ярким украшениям,развешенных по всему городу. Когда с формальной частью заканчивали, жители ходили по улицам, пели песни и танцевали. Молодежь раскрашивали свои лица и руки, представляя собой богов мира. Все эти песни, детские крики, танцы, а так же знакомый голос заставил Эмиля пробудиться. Перед глазами стояла тьма, от которой становилось страшно: звук есть, а картинки нет. Прошло несколько минут, прежде чем андроид смог увидеть Кетиля, а также другие объекты. Норвегия выглядел очень обеспокоенным и взволнованным. — Ты напугал меня, Эмиль, я нашел тебя посреди дороги. Хорошо, что ты очнулся.Как ты? Все процессоры в порядке? — взволнованно говорил Норвегия и обнял Стейлссона, но тот быстро оттолкнул его. Андроид не хотел видеть сейчас его, точно не после того, что он сотворил. — Это я, Кетиль. Ты не узнал меня? Тебе нужно отдохнуть. Наверное, ты перегрелся. Пойдем домой.- норвежец говорил спокойно, чтобы не нагружать андроида. Все же тот ушел без разрешения и даже не оставил записку. Конечно, Йенсенн был зол, но сейчас нужно думать не об этом, а о том, как довести Стейлссона домой. — Я не пойду с тобой! Ты все это время лгал мне, потому что я не нужен тебя! Лишь тот Эмиль, что был когда-то и которого ты любил. Ты эгоист, Кетиль! — в конце голос андроида сорвался на крик. Он хотел подняться, уйти куда-нибудь, но его взяли за ладонь. Норвегия долго рассматривал ладонь андроида, будто пытаясь найти в ней ответ, но не мог подобрать правильные слова. Он понимал, что Эмиль просто сейчас не поверит любому его слову. — Я думал, что потерял дневник, но ты взял его без разрешения. Эмиль, так не поступают, потому что это была моя вещь. — в словах о дневнике норвежец повысил голос, но потом продолжил говорить спокойно. — Я тоже поступил неверно, но не мог все рассказать тебе. Я убивал, но для того, чтобы защитить их всех. — растерянно говорил норвежец, но указал на людей, что проходили мимо них. — Но я тебе не нужен, ведь ты создал меня, чтобы заменить того Эмиль! Я видел видео. Тебе нужен он, а не я.Не трогай меня! — Эмиль оттолкнул парня и отвернулся. Шум вновь заполонил голову андроида, и он закрыл уши руками. — Эмиль. — норвежец развернул его к себе лицом и прижал. Он видел, как андроиду плохо от шума. — Ты не прав. Я люблю тебя. Я поступил очень эгоистично, но тогда я не мог сделать по-другому. Прости меня, Эмиль и давай пойдем домой, пожалуйста. Я все тебе объясню. — Норвегия посмотрел на него. Такой искренности Стейлссон не ожидал от создателя. В его голове промелькнула мысль о том, что стоит дать Кетилю второй шанс, ведь тот сейчас извинился перед ним и раскаялся, но его мысль прервала резкая боль. Он увидел, как в глазах норвежца округлились, и он начал что-то говорить, но андроид уже не понимал его речь. — Бах. — прозвучал голос в нескольких метрах.