Забытая дружба

      Дождливая и довольно прохладная весна прошла, сменившись по-настоящему солнечным и душным летом.       Женя изучил последние документы и, закрыв папку, посмотрел на часы. Время за работой пролетело незаметно и стрелки давно перевалили за восемь часов вечера, а жаркое солнце милостиво спряталось за соседними домами. Он решил отложить все намеченные им на сегодня дела и провести спокойно вечер дома. Работа в юридической фирме Кульбицкого, которую он всё-таки получил после последней практики, изматывала по полной программе и личного времени оставалось не так уж и много. Но, несмотря на это, работой он был доволен. Всегда с упоением погружался в новые порученные ему дела, совершенно не боясь бумажной волокиты, и скрупулёзно готовил документы к судебным процессам.        Дни незаметно протекали, сменяясь одинокими вечерами и, собственно, такими же ночами. Но чаще всего Женя не успевал проникнуться этой проблемой, так как домой приходил совершенно вымотанный, находя в себе силы только на то, чтобы наскоро поужинать и лечь спать. Поэтому размышлять на тему одиночества у него не хватало ни сил, ни времени. Правда, так происходило не всегда.       На протяжении последних двух лет он довольно часто мотался в свой родной город, чтобы навестить отца, хотя, на самом деле, поездки к родителю были всего лишь предлогом. Всё общение с Николаем Сергеевичем сводилось к минимуму за счёт того, что Морозов всегда оккупировал парня со всех сторон, полностью заполняя эти, вырванные из рутины, дни собою. Иногда Дима сам приезжал к Жене, выкраивая время между учебой и практикой в городской больнице, хотя это ему удавалось не часто. Бывало, что полностью вымотанный после ночного дежурства он садился в поезд и приезжал к Завацкому с уставшими, покрасневшими глазами, но с предвкушающей улыбкой на лице. Потом долго и упорно трахал его, иногда даже не заморачиваясь на прелюдию и не теряя времени на разговоры, словно пытался насытиться наперёд, чтобы хватило до того момента, как они снова могут увидеться. А вечером садился на ночной поезд и возвращался к себе, чтобы с утра не опоздать на учебу, оставляя довольного Женю в полубессознательном состоянии, с обкусанными губами и россыпью засосов. Первое время такие метки жутко бесили, но со временем Завацкий перестал обращать на это внимание, просто несколько дней носил водолазку под горло.       Отношения на расстоянии оказались не такими легкими, как они думали вначале. Такие встречи обоих изрядно выматывали и были слишком короткими, чтобы насытиться друг другом полностью. Но им обоим не хватало времени на что-то большее, особенно в последние месяцы. Хотя никто из парней не решался поднять этот вопрос на обсуждение, так и довольствуясь тем, что имели.       Женя устало переступил порог своей квартиры, разувшись, прошёл на кухню. Организму срочно требовался допинг в виде кофе, иначе усталость грозилась взять своё и превратить вечер в банальный сон. Пока кофеварка издавала булькающие звуки, к ним добавилась мелодия мобильного телефона. — Да, — устало ответил Женя. — Я не застал тебя в офисе. Евгений, ты уже подготовил документы по Озерову? — Почти, я взял кое-какие бумаги на дом, чтобы ещё раз перечитать. Иван, что-то случилось? — голос Завацкого стал более бодрым и собранным, он не любил показывать своё разбитое состояние перед чужими людьми. — Слушание перенесли и они должны быть готовы к завтрашнему утру. Я заеду сам, заберу, чтобы ознакомиться. Ты не против? — Да, конечно. Подъезжай. Я дома, — ответил Женя, на ходу проверяя папку с документами. — Буду минут через тридцать. Отбой.       Запах ароматного, свежесваренного кофе заполнил кухню, и Женя потянулся к шкафчику за чашкой. Сейчас сделает пару обжигающих глотков и будет почти в норме. Но он даже не успел поднести чашку к губам, когда раздается звонок в дверь. — Через полчаса, да? — возмутился Женя, страдальчески закатив глаза.       Распахивая входную дверь, он уже приготовился шутливо возмутиться быстроте стоящего на пороге человека, и даже произнёс начало фразы на автомате: — Вань, ты прямо… — на секунду ноги вросли в пол, — гонщик, — почти беззвучно договорил он. — Чего? — на пороге стоял запыхавшийся и раскрасневшийся Дима. — Я не вовремя? Какой на хер Ваня? — Морозов прошёл внутрь, кидая дорожную сумку на пол и, не теряя времени, вжался в Женины губы. Ответы на заданные вопросы его сейчас интересовали меньше всего.       Женя тут же потерялся в пространстве, удивление в глазах сменялось на совсем другое чувство, а воздуха стало критически не хватать. Через пару минут, когда обоим парням не хватило кислорода, они наконец-то оторвались друг от друга, пытаясь отдышаться. — Жень, я так устал, — вдруг произнёс Дима, разрывая поцелуй и прислоняясь своим лбом к Жениному.       Сердце тут же замерло и пропустило удар, а потом начало биться, странно покалывая где-то внутри. Первое, что пришло Жене в голову — это то, что Дима устал от их отношений на расстоянии и приехал, чтобы сказать ему об этом лично, не опускаясь к банальному звонку или даже смс. — И пока ты там себе ничего не надумал, — Дима улыбнулся и поцеловал парня в нос. — А если судить по твоему выражению лица, всё же успел накрутить, я имел в виду, что больше не уеду от тебя. Даже если ты сейчас скажешь мне, что ты против и начнёшь выгонять меня в шею. Я от тебя теперь никуда, — вздохнул и потрёрся о гладкую скулу губами. — Жень, нам же не по шестнадцать лет. Сколько можно-то, а? — Т-т-ты, — заикаясь, произнёс Женя. — Что? — Я. Приехал. К. Тебе. Навсегда, — по словам повторил Морозов. — Надеюсь, ты не против, что я за нас двоих принял решение? — выжидающе спросил парень. — Если против, мне придётся настаивать, учти. — Н-н-нет, — все так же заикаясь, ответил Женя, ещё до конца не осознав Димины слова и чувствуя заполняющую душу радость. — А как же твоя работа? — он прекрасно знал, как парень дорожил своей работой и ответственно к ней относился, и Женя не был готов к таким жертвам. — Я, конечно, люблю свою работу, но тебя я люблю намного больше, — уверенно произнёс Дима. — Тем более, что в паре кварталов отсюда же нашлась неплохая больница, которая радостно приняла меня в свои стены. Я приступаю уже с понедельника, так что у нас слишком мало времени, чтобы насладиться друг другом. А у меня на тебя очень большие и разнообразные планы, которые нужно успеть воплотить все.       Приехавший спустя двадцать минут Иван был даже не допущен в квартиру. Растрёпанный Женя только слегка приоткрыл дверь, всучив удивлённому сотруднику в руки небольшую папку, и вежливо буркнув что-то про занятость, тут же захлопнул её и запер на замок.       Ни Женя, ни Дима так и не заметили, как вечер плавно перетёк в ночь, а потом в серый рассвет. Ещё не веря тому, что теперь им не нужно будет расставаться так надолго, они не выпускали друг друга из объятий до утра. Целуясь до головокружения, лаская друг друга, одновременно ныряли в экстаз и, позволив себе минимальную передышку, опять отдавались страсти.       Когда сквозь стекло пробились первые лучи солнца и Дима уснул, Женя лежал с открытыми глазами головой на груди Морозова, и слушал, как спокойно бьется сердце под его щекой. Ловил ровное и тихое дыхание, и обещал себе, что больше никогда не даст этому человеку уйти из своей жизни — теперь он будет всегда рядом.       Наконец-то Женя был по-настоящему счастлив. А ведь оказывается, для этого так мало было нужно — просто знать, что вместе. Он так и не сказал Диме, что любит. Любит уже давно. «Завтра», — подумал Женя и закрыл глаза.       Завтра сулило только хорошее.