Дракон детства

      Быть Берсерком… довольно интересно.       Меня зовут Анила. Мои собратья-викинги из покон веков убивали драконов. Убить дракона считалось важным событием в жизни викинга, это часто праздновалось в семье. Чем сильнее и опаснее был дракон, тем известней становился викинг.       Драконов убивали все, кроме меня. Часто во время налётов я запиралась в подвале, сжималась в комочек в углу, закрывала уши руками и зажмуривала глаза, вздрагивая при каждом взрыве. А всё из-за моего детского кошмара...       Как-то в детстве на меня напал дракон. Дракон был огромен, страшен; его янтарный полыхающий ненавистью к людям взгляд я запомнила надолго. Вытянутая изящная морда с витыми оленьими рогами, длинная шипастая шея, гибкое поджарое тело, блестящее серебристым перламутром, хвост, оканчивающийся двумя широкими элеронами... дракон был красивый, но страшный. И его глаза с узким зрачком казались глазами дьявола: они полыхали раскалённым янтарём во тьме ночи. Взгляд этот пробрался табуном мурашек под кожу, въелся мне в душу, заставил содрогнуться…       Мой ужас невозможно было описать словами, когда гибрид нескольких видов медленно надвигался на меня, прищурив глаза и зло скалясь, заставил оцепенеть тогда, застыть, смотря в узкие дикие зрачки-щелки…       После этой истории все Берсерки, естественно, кинулись на поиски дракона. Конечно! Ведь этого дракона начали приравнивать к самой Ночной Фурии - злобному порождению молнии и самой смерти. Но, к сожалению или счастью, всё было тщетно, и они никого не смогли найти.       На мои горячие убеждения они отреагировали соответственно — не поверили, стали насмехаться, даже иногда издевались… а родители… родители, те, кто меня всегда старались поддерживать, скидывали всё на моё бурное воображение.       Со мной общался только Дагур — наш будущий вождь, являющийся мои другом. Он единственный поверил мне: я рассказывала ему эту историю много раз и даже говорила, где видела этого дракона.       Мы вместе ходил на его поиски, обыскивали все уголки леса, отыскали множество оврагов, новых рек и озёр, зыбких болот, но так и не нашли. Со временем и его взросление, когда уже надо было принимать бразды правления в свои руки, он только презрительно усмехался на мои разговоры о таинственном драконе, снисходительно поглядывал на меня, и постепенно отдалялся…       Наверное, это предательство было самым горьким.       Спустя годы меня приняли в школу драконов, и я в водовороте новых открытий, знаний, множество драконов, даже забыла про ту историю. Я была типичной заучкой и ботаником, мне приходилось зубрить всё наизусть, так как даже в школе, по мнению некоторых, мне было не место — приняли меня туда только из-за моих знаний, сильно превышающих средний уровень, да и многочисленных просьб родителей. Естественно, меня все презирали: я часто ловила на себе брезгливые, полные нескрываемого презрения взгляды, да и злорадные шепотки за спиной не замечать было сложно. Но я просто молчала, делала вид, что не замечаю ничего, и, сцепив зубы, упрямо училась дальше, узнавая всё больше и больше о драконах…       В школе единственными викингами, которые относились ко мне как к равной, были главные всадники Олуха и, по совместимости, наши учителя. Они часто прекращали все начинающиеся издевательства надо мной и наказывали моих недругов.       Я любила общаться с Рыбьеногом — его знания о драконах, теории о них, их поведении, повадках, заставляли уважать этого пухленького викинга, да и делиться с ним своими идеями и отстаивать их в наших словесных баталиях было более чем интересно.       Со Сморкалой и близнецами было не менее интересно. Иногда, когда у меня было немного свободного времени, они умудрялись утаскивать меня из здания школы от учебников и часто втягивали в довольно забавные переделки… за которые потом нам доставалось от Астрид.       После завершения школы я вернулась домой, где ждали меня родители и мой любимый мамин пирог. Я до сих пор поддерживаю связь со Сморкалой. Мы с ним переписываемся с помощью жуткой почты.       Я решила, что приручу своего первого дракона на родном острове. К моей задумке отнеслись скептически все, — включая родителей, — но я не унывала. Если решила, что приручу, значит, так и будет!       И я бы, конечно, привела свою идею в реальность, если бы не одно «но»… времени на это не было, так как на острове постоянно пропадали овцы и рыбы более не водились около нашего острова. Я решила это выяснить и ночью вышла на охоту, взяв с собой пузырек воды и жареную рыбу с куском пирога.       В полночь я уже брела около загона с овцами. Кромешную, жутко давящую темноту развеивал только мягкий свет луны. Тишина стояла в деревне мертвая, все спали, и я одна тут… гуляю.       Краем глаза заметила, что овца выходит (как только выбралась?!) из загона на странную, тихую мелодию. Заинтригованная я последовала за овцой в лес.       Через пару минут слежки я потеряла её и сама заблудилась. Тяжело вздохнув, поняла, что надо было сообщить об этом кому-нибудь, а не самой геройствовать. Отыскав камень, я достала копчёную, уже немного остывшую рыбу, и с удовольсвием принялась за еду.       За спиной послышались странный топот и хлопанье крыльев. Я медленно обернулась.       Я ожидала увидеть кого угодно. Заблудившегося викинга, сонную жуткую жуть, да даже ту самую овцу! Но не свой кошмар детства — дракона, уже заметно повзрослевшего. В нежном лунном свете его чешуя переливалась серебристом оттенком, а отдельные вставки отливали ярко-красным. Его полыхающие янтарём глаза, с тонким кошачьим зрачком, смотрели пронзительно, цепляюще. В них было так много мудрости… я не могла отвести глаз и как зачарованная смотрела в его - такие яркие, отчётливо и неестественно контрастирующие с темнотой ночи.       Дракон вдруг вздрогнул, поддался вперёд, принюхиваясь, скаля зубы…       И меня прошиб холодный пот!       Он же меня сейчас убьёт! А я что делаю?       Я упала с камня на спину, застонав от неприятного жжения в позвоночнике, видимо, разодрала кожу. Дракон фыркнул, залез сверху на камень, присматриваясь и наверняка решая, как лучше меня съесть.       Я только хотела закричать, как он вновь потянулся ко мне, обнюхивая и обдавая приятной теплотой дыхания. Это было…       — Щекотно, — хохотнула я, тут же замолкнув и боясь поднять на него взгляд.       Но пересилив себя, я взглянула и поняла, чем вызван его интерес: рыба! Ему хотелось рыбы, поэтому он меня и обнюхивал!       Это принесло неимоверное облегчение, и я вытянула руку вперёд, предоставляя ему рыбу. Дракон сверкнул глазами, принюхался к моей руке и заглотил её, с удовольствием облизнувшись. Я невольно улыбнулась.       А затем… он просто исчез. Взял и… исчез!       Всё ещё пытаясь унять быстро бьющееся сердце, я прислонилась спиной к дереву, чтобы он хотя бы не убил меня со спины. Я увидела его около дерева слева от меня и заметила, что по бокам нижней челюсти есть шипы. Я выставила руку вперёд, как меня учили Рыбьеног и Иккинг. Дракон с недоверием начал ко мне подходить, а я отходить к камню. Наконец, я упёрлась спиной к камню, и дракон прислонил морду к моей руке. Прохладная чешуя со временем стала тёплой. Дракон издал звонкий крик, что можно было сравнить с рёвом Громобоя в бою. Я зажмурила глаза и руками закрыла уши. Через пару минут я отключилась.       Я очнулась в пещере, которую раньше не видела. Я лежала на холодной земле, а в ушах был слышен далёкий звон. Неподалёку лежал тот дракон и смотрел на меня. Он, а точнее она, начала меня обходить кругом, а потом пыталась вызвать рвотный рефлекс у себя. Я помотала руками в знак отрицания, и та, послушавшись, перестала. Я встала на ноги и чуть не упала, если бы не дракониха. Она подставила свою шею, и я на неё опиралась и спустя пару попыток смогла ходить. Я осмотрела пещеру, полную костей овец. Я нашла излюбленный камень драконихи, он был в чёрной копоти.       — Как тебе имя Селена? Богиня ночного неба, олицетворение Луны, — спросила я, и дракониха начала тихо рычать в знак согласия.       На улице было светло, и я поспешила домой, но выбежав из пещеры, чуть не упала с высоты, если бы не Селена. Она схватила меня за ботинок и затащила обратно в пещеру. Я сказала, что мне нужно домой, но Селена лишь поворчала и пошла в глубь пещеры на свой камень.       Я аккуратно посмотрела вниз. Высота была довольно большая и самостоятельно я не слезу. Я пошла за Селеной. В глубине было очень темно, и только Селена излучала некий огонёк по телу, как Ужасное Чудовище. Я достала свой альбом и начала зарисовывать её и записывать интересные факты. Селена исчезла и появилась у меня за спиной, изучая рисунки и надписи. Она издала лёгкий крик на подобии мелодии.       Этой мелодией она заманивала своих жертв в ловушку. Она показала размах своего крыла, и я решила это записать. Наступил вечер, за то время, что я провела в этой пещере. Я даже умудрилась уснуть лежа около Селены. Она не противилась этому и наоборот закрыла меня крылом.       Я проснулась из-за того, что Селена решила выйти из пещеры. Уже стемнело, и Селена согласилась спустить меня на то место, где мы и встретились. Я не понимала, почему днём она отказывалась лететь, но я решила отнести это к тому, что она ночная хищница. Я прибежала домой, где родители сидели за столом вместе с Дагуром и плакали.       — Родители? Дагур? — спросила я, и родители кинулись меня обнимать. Я их обняла и пыталась понять, что происходит.       — Мы услышали ужасный крик и кинулись тебя искать! Где ты была?! — чуть ли не крича, спросила меня мама.       — Я была у дракона в гнезде. Но не бойся, мы с ней вроде поладили, — не договорила я, как Дагур крепко сжал мои плечи и сказал, что убьёт того дракона из-за того, что он вредит его народу.       Я отказалась говорить, где находится пещера Селены, и Дагур сказал, что сам её найдёт. Меня заперли в своей комнате, но я сбежала через окно и побежала к Селене, пытаясь не выдавать своего присутствия и вслушиваясь в посторонний шум. За мной была слежка, и я точно знала, что это Дагур.       Что-то меня резко схватило за воротник и потянуло на дерево. Это была Селена, она спрятала меня за крылом, а Дагур с берсерками пробежали мимо.       Я залезла ей на шею и она взлетела, продолжая оставаться не видимой. Мы улетели с острова до поры до времени.