Shadows creep, and want grows stronger, deeper than the truth

От лица Элисон Монтгомери Итак, дамы и господа, перед вами самая комедийная сцена в жизни Элисон Монтгомери. Серьёзно, это настолько нелепо, что непохоже на правду. Если бы не состояние «я сейчас сдохну из-за этого дерьма», Элисон бы убедилась в том, что явно под чем-то. Каким образом? Что ж, она не особо следила за своим напитком. О, и кстати говоря о слежке... — Профессор Снейп, вы же знаете мой ответ на свой вопрос. А вопрос, прозвучавший словно гром среди ясного неба, был таков: «— Элисон Монтгомери, почему в очередной раз я встречаюсь ваше наглое лицо за столом рэйвенкловцев? Я, конечно, не молод, но своих слизеринцев отличить пока что могу от остальной посредственности». Я в тот момент показательно закатила глаза и замолчала. Минут на пять вот до этого самого момента. Дело в том, что подобрать ещё более сильные аргументы к моей своевольности я уже не могу, а заново начинать разборки, что происходят буквально постоянно на протяжении шести учебных лет меня, мягко говоря, уже достали. — Прекрасно знаю и хочу послушать ещё раз. Объясните мне. «Твою мать! Почему ты просто не можешь отвалить? Ты знаешь и понимаешь почему, что ещё мне сделать, чтобы ты отстал от меня?» Каким-то интересным образом я оказалась перед его столом, нагнувшись ближе к профессору и гневно наблюдая за его реакцией, смотря прямо в глаза (это стоило больших усилий, не под силу каждому хотя бы не расплакаться в его присутствии). Снейп был спокоен как удав. — Нет. Просто нет. Я не собираюсь ничего объяснять. Я усмехнулась. Я сейчас выгляжу, как потерянный, бездомный маленький котёнок. Чёрт. Это переходит мои же границы. — Мисс Монтгомери... — начал Снейп, но остановился на пару секунд, наблюдая за тем, как я с громким фырканьем села на стул, с которого подорвалась десяток секунд назад, — вы нарушаете дисциплину между факультетами, да и не пытаетесь скрываться. Это портит репутацию Слизерина и мою в том числе как декана. Я не собираюсь отныне продолжать плясать под ваши хотелки. Теперь же, вы не будете сидеть на обедах с вашим эксцентричным другом за столом Рэйвенкло. Ладно, примерно чего-то подобного я и ожидала. Всё-таки он не железный. Я опустила голову вниз и наблюдала за узорами трещин в каменном полу многовекового замка, размышляя о бренности бытия и о том, как бы быстрее оказаться далеко отсюда настолько, чтобы никогда в жизни не встречаться ни с кем из этого дотошного места. — Элисон. С приказного тона голос резко поменялся на более спокойный и, в какой-то степени, мягкий. И это от Северуса Снейпа... М-да. События принимают новые обороты. И всё же как бы я не хотела показаться холодной, чёрствой и невоспринимающей никаких приказов и ругани от него, у меня получалось из рук вон плохо. И зачем же пытаться? — Да, профессор? — тихо ответила я, наконец поднимая голову и посмотрев внимательно на его лицо. Он состарился за эти пару лет. Морщины покрывали его высокий лоб, кожа имела болезненно-бледный оттенок, уголки губ изредка подёргивались от напряжения. Зато его чёрный взгляд остался таким же глубоким и проницательным, вызывающим мурашки от страха (за свою жизнь, по большей части). — Что с тобой происходит? А вот этого я не ожидала. О чём он вообще? — Вы про что конкретно? Резко стало тише. Почувствовалось напряжение и всплеск магии... Прямо рядом с классом. Ого, так он ещё и чары наложил. Видимо, это должен был быть действительно важный разговор. Слава Мерлину что он закончится прямо сейчас на этой нелепой ноте, когда незванный гость наконец-то войдёт. Три коротких стука. Грозное «Войдите!». Открывшаяся дверь и дуновение короткого ветра. — Профессор Снейп! Я нашёл девчонку прямо около входа в вашу кладовую. Не знаю, чем она там занималась, но навряд ли просто решила проверить сохранность замков, — скрипучий голос Аргуса Филча раздался эхом в кабинете. Этот старик опять в порыве маразма поймал какую-нибудь третьекурсницу, которая хотела стащить ингридиенты для любовного зелья... Я обернулась посмотреть на эту смелую девочку. Каково было моё удивление, когда там оказался не ребёнок, а вполне обычная шестикурсница с кудрявым гнездом на голове, перепуганными глазами и с красным галстуком на шее. — Ого, Грейнджер, вот это ты даёшь, — решила прокомментировать я. Боковым зрением я заметила раздражённый взгляд профессора. — Мисс Монтгомери! — вновь угрожающим тоном позвал меня Снейп. Ничего хорошего это всё не предвещало для гриффиндорки, так что я просто закатила глаза и начала рассматривать девушку. Она тяжело дышала, хмурилась настолько, что брови изгибались под некрасивым углом, щёки приобрели пунцовый окрас, взгляд бегал от предмета к предмету, а рот приоткрылся ради пустых оправданий. Она судорожно вздохнула и прикрыла глаза. Снейп встал из-за своего стола, медленным, как будто подкрадывающимся шагом обошёл его и остановился возле моего стула. — Грейнджер, потрудитесь объяснить, что вы забыли около моей кладовой в половину десятого часа в подземельях? Молчание. Видимо, гриффиндорка не особо хочет рассказывать о своих намерениях. Её минутная тревожная заминка возле двери сменилась твёрдой решимостью во взгляде и поднятой головой в упрямом жесте. «Намечается кое-что интересное...» - подумалось мне и я с интересом развернулась корпусом к девушке напротив. — Сэр... Я хотела взять один ингредиент для зелья. Простите. — Решила поделиться наконец девушка после небольшой паузы. Я расползлась в змеиной улыбке. Естественно, подружка Поттера не окажется безнаказанной и получит отработку. — Мисс Грейнджер, — начал профессор, — вы мало того, что прерываете беседу своими наглыми похождениями на мою кладовую, мало того, что делаете это после отбоя, мало того, что совершаете этот неправомерный поступок в первый же день учебы в Хогвартсе, мало того, что фактически нарушаете законы что министерства, что этические нормы, так вы ещё и не чувствуете за собой никакой ответственности? — Снейп говорил достаточно тихо и спокойно, но в этом чувствовалось столько злости в сторону Грейнджер: ещё бы, любой уважающий себя не то чтобы зельевар, но в принципе человек, уважающий себя, с бережливостью относится к личным вещам. Учитывая то, что кладовая от низа и до верха заполнена редкими и дорогими ингредиентами, присутствие гриффиндорки там становилось действительно опасным и вызвало у профессора множество эмоций. Грейнджер совсем поникла. Её глаза были опущены вниз из-за чувства стыда, а плечи опустились. Она не стала даже бороться против Снейпа. «Ну, она действительно виновата и заслужила что наказания, что строгого выговора» — подумала я. — Полтора месяца отработок. По пятницам. Вечером, с шести часов до девяти. Только попробуйте пропустить, и получите работы в два раза больше. «Ого, да он действительно разозлился не на шутку» — с небольшим удивлением отметила я. — И вы, мисс Монтгомери, в том числе направляетесь на двухнедельные отработки с мисс Грейнджер. Безоговорочно. И да, минус пятьдесят баллов с Гриффиндора за хождение после отбоя и ещё минус сто баллов за нарушения устава школы, этических границ и права на личную собственность. А вот теперь удивление уже не было небольшим. Да с какой стати он имеет право назначать мне отработку! — Мисс Монтгомери, две недели. Вместе с Грейнджер. Я, разозлившись, встала со стула, на котором было довольно комфортно ещё двадцать минут назад. — Извините, сэр, но почему у меня назначена отработка на две недели вместе... — я посмотрела в сторону гриффиндорки, что выглядела так, будто у неё отняли весь воздух, — …с Грейнджер. Я не нарушала правила. Профессор ядовито ухмыльнулся. Теперь уж точно ничто из того, что он сейчас скажет, не будет хорошим. Кажется, меня прямо сейчас авадой пришибут и выкинут труп в озеро. — Потому что, мисс Монтгомери, скажите спасибо, что не на месяц. Ваше поведение, как и поведение Мисс Грейнджер, заслуживает того же наказания. А теперь обе вон из моего кабинета по гостиным. Я посмотрела прямо ему в глаза. Он просто издевается надо мной! Чего он хочет от меня? Чтобы я что? Со слизеринцами в зад целовалась? Он спокойно ответил на мой взгляд в своей обычной мрачной убеждённости. Не было ни насмешки, ни упрямости, только чёрная пустота и серьёзность. Я почувствовала, как медленно разваливается мой окклюментный блок и пришлось зажмуриться и успокаиваться. — Доброй ночи, профессор Снейп. Я резко развернулась и вылетела из класса. Меня переполняли эмоции, ведь знает же гад скользкий, всё чёрт возьми знает, но настолько убеждён в том, что я должна со всеми ними быть хороших отношениях, что выедает мне ложечкой мозг ради своих каких-то непонятных мне целей. Чёрт. Пока я стояла облокотившись о каменную стену недалеко от класса, я почувствовала лёгкий ветерок от проходящего рядом человека. Резко подняв голову, я заметила Грейнджер, которая стояла всё со своим упрямым видом, уверенном в очередной какой-то своей глупости. «Гриффиндорцы» - я закатила глаза. — Ну что такое, мисс Я-Нарушаю-Школьные-Правила? Удовлетворила свой бунтарский дух? Теперь мне придётся терпеть твоё общество ещё две недели. Грейнджер опять некрасиво нахмурилась. — Я, вообще-то, хотела пожелать доброй ночи, но, видимо, ты настолько гадкая, что в принципе его не заслуживаешь. Какого Мерлина? Сегодня что, день «попытаемся вызвать нервный срыв у Элисон Монтгомери»? Почему она вообще хотела заговорить со мной? Её высказывание и правда задело меня. И неважно, что я первая начала упражняться на ней в остроумии, она не должна сейчас так разочарованно смотреть на меня! Подождите, это что, жалость что ли? С хрена ли? — С чего вдруг такие любезности? «Думаю, это достаточно вежливая формулировка». Она как-то расстроено смотрела на меня ещё с полсекунды, а потом развернулась, взмахнув своей каштановой пушистой гривой, и ушла к выходу из подземелья. — Психичка, — пробурчала я, и ушла в противоположную от неё сторону. Точнее, к гостиной.

***

В гостиной слизерина никто, конечно же, ещё не спал. Студенты сидели в креслах, на диванах, разбившись по небольшим группкам, сформировавшимся ещё где-то с 3 курса. Каждый шёпотом переговаривался с кем-то из друзей, полностью сбросив всю надменность и снобизм, присущий слизеринцам в привычном обществе всей школы. Именно сейчас можно было заметить что они настоящие. Без своих масок, подделанных ещё в далёком детстве. Такие беззащитные и беззаботные. Забавно, что только в пределах личного и близкого общества. Элисон бесшумно прошла через всю гостиную к коридору спален девушек. Никто практически не обратил на неё внимания. Элисон привыкла как-то избегать контакта и скрываться за всеми. Она медленно побрела в конец коридора к своей небольшой спальне. Девушка проходила общую комнату шестикурсниц, когда из неё вышел Драко Малфой собственной персоной. — Малфой, мог бы хотя бы иметь чуточку человечности. Из-за тебя у меня теперь две недели отработок. Блондин закатил глаза и прислонился спиной к стене напротив девушки. — Ты сама виновата. Я не обязан делать за тебя твою же работу, а избегать Снейпа ты должна была научиться сама, ещё давно, — Малфой искусно поправил чёлку и галстук, выпрямив спину и прикрывая глаза. — Лучше скажи, как у тебя обстоят дела... В коридор, в котором оба однокурсника завели интересный диалог, неожиданно зашли сёстры Гринграсс, хихикая в их сторону. Элисон закатила глаза. «О Господи, как глупо». — Давай не здесь, — тихо сказала Монтгомери и выразительно указала взглядом на дверь своей спальни, молчаливо приглашая Малфоя туда. Он кивнул головой и оторвавшись от каменной стены прошёл следом за девушкой. Драко устраивался на довольно комфортном стуле за письменным столом, пока Элисон накладывала защитные заклинания на свою комнату. По воздуху ощутимо прошлась рябь магии и её мощность заставила Драко недовольно поморщится. — Прости, Малфой, но вопросы такого характера требуют стопроцентной секретности, — извининения со стороны девушки прозвучали с насмешкой и язвительностью. — Какая разница? Так что, лучше расскажи, как вам с семьёй получилось избежать служения Тёмному Лорду? Элисон закрыла глаза и вздохнула. — Интересный вопрос, Драко... — озвучила девушка, — На самом деле ответ не менее интересный. Нам не удалось избежать, но мы и не находимся под его покровительством. Мама предпочитает держать нейтралитет, а я просто ей помогаю. Монтгомери прошлась по спальне, невербальной магией открывая чемодан и заставляя вещи раскладываться по полкам шкафа. — О вашем нейтралитете мы в курсе. Северус в особенности, всё-таки, единственное круцио от Тёмного Лорда за неделю навряд ли не останется в памяти. Последняя стопка вещей, состоящая из рубашек, которая была уже практически у шкафа, упала на пол. «Чёрт» — подумала Элисон. Она подавила ужасный ком в горле и тряхнула головой. Не время для жалости и эмоций. — Я всё ещё не понимаю, к чему ты клонишь, Малфой. Повисла тяжёлая пауза. Оба подростка смотрели друг на друга в молчаливых вопросах, которые, по сути, являлись сплошь риторическими. — У меня к тебе предложение, Монтгомери. Элисон вздёрнула бровью, точно Снейп. — И какое же? Малфой поднялся со стула и остановился возле окна. — Тёмный Лорд дал мне задание... — начал молодой человек, — достаточно сложное, чтобы я мог справиться в одиночку. Мне нужна помощь и подстраховка, Снейп не даст достаточных гарантий. Его миссия состоит в другом, насколько я понял, и толку пока от него никакого. Я знаю, что у тебя достаточно большая семейная библиотека. Мне нужны знания. Взамен же я достану артефакт, который поможет вам с матерью тайно сбежать из страны. — Интере-е-е-е-сно... — протянула Элисон, рассматривая однокурсника. Он был напряжён, это было заметно по рукам, сжимающим лацканы пиджака, но лицо будто застыло и оставалось холодным. Его невозмутимость начала раздражать девушку, но, признаться, предложение было заманчивым. — Я дам тебе точный ответ завтра, Драко. Встретимся после ужина на Астрономической башне? Парень постоял ещё пару секунд и развернулся к выходу из комнаты, напоследок кивнув ей в согласии. «Отлично, замётано» — уверилась девушка и сняла невербально защитные чары. Элисон осталась сидеть в одиночестве на кровати, смотря в одну точку перед собой. Поток мыслей не утихал, и ей нужно было срочно проветрить голову. Конечно, ей хотелось бы подняться на самый верх замка, но девушка не хотела рисковать и попадаться на ещё одну отработку. Всё-таки, в личном деле это не будет плюсом. Но живём один раз, ведь так? Достав из шкафа осеннее пальто охрового оттенка и надев теплую обувь, убрав летние кеды, Элисон на скорую руку собрала волосы в хвост и, пошарив по карманам, закинула туда свою старую пачку сигарет, которая уже давно изжила себя за то время, что Монтгомери начинала курить и бросала. В гостиной за полчаса стало значительно меньше людей. От силы пару-тройку человек, которые уткнулись в книжки, сидя возле камина и никого не замечая. Так что девушка спокойно прошла к выходу. Стена отодвинулась и мимо Элисон пробежали две четверокурсницы, чуть не сбивая с ног уставшую девушку. «Что ж за день-то сегодня такой, раз дети перестали уже меня замечать» — раздраженно подумала она и вышла из гостиной, тихо идя по холодным и сырым коридорам подземелья, чтобы не попасться Филчу.

***

С башни открывался прекрасный вид на чёрное озеро, в темноте ночи казавшимся чёрным пятном, представляющим из себя буквально какую-то пустоту. Пустоту, которая иногда издавала плеск. Деревья запретного леса, всё ещё покрытые листьями, изредка тихо шелестели, когда какая-нибудь фантастическая тварь пробегала мимо. Где-то далеко, в самой глубине можно было заметить редкое свечение чего-то неопознанного. Наверное кентавры опять звёздные карты составляют. Небо же оставалось затянутым чёрными облаками. Различные воздушные силуэты проплывали мимо телескопа, иногда открывая вид на взошедшую ещё с раннего вечера луну. По рукам Монтгомери пробежало пару огненных искр, которые девушка направила в кончики пальцев, а затем на кончик сигареты. Небольшое количество дыма потянулось вверх, растворяясь в ночной мгле. Запах старых мальборо окутывал пространство вокруг и распространялся по крови с каждой затяжкой. Дышать становилось легче, мысли отступали, приятное расслабление и пустота наполняла ощущениями тело. — Кхм. Что за кашель? Элисон вздрогнула и выбросила окурок вниз, с башни, заставляя его испеплиться в полёте. «Это не Снейп, голос слишком мягкий и молодой, и не Филч, он бы не стал церемониться, как и другие профессора. Значит, кто-то из студентов, которым не спится в ночь с первого на второе и которым не хватает адреналина». Элисон резко развернулась в сторону незваного гостя. — Да блять, Тони, какого чёрта? — не церемонясь и грубо спросила девушка и расслабилась. Не придётся ни перед кем строить из себя не пойми что. Девушка достала ещё одну сигарету, параллельно поджигая и заново расслабляясь. — Ты, между прочим, говорила, что бросила курить, — начал Голдштейн, нахмурившись и вытаскивая пачку у девушки из кармана, забирая одну сигарету себе. Элисон зажгла её без вопросов, позволяя другу присоединиться к её умиротворённому молчанию. Так и простояв ещё минут 7, докуривая остатки, пара молодых людей смотрели в даль ночного неба и не сказали ни одного слова. Элисон просто не хотела начинать разговор, а Энтони ждал момента, пока его подруга полностью успокоиться и он сможет задать интересующие его вопросы. Элисон сожгла окурки и развернулась всем корпусом к Тони и вздохнула. — Давай уже, говори. — Ой, так ты уже успокоилась? — Тони... — предупреждающе начала Монтгомери и вздохнула ещё раз. — Ладно-ладно... Так что с тобой происходит? Второй такой вопрос за вечер опять выбил её из боевого настроя, и девушка опустила плечи, убрав осанку. Как будто разом вся тяжесть и груз мыслей навалились на эти плечи, и выносить их физически уже и не было возможности. — Мы переехали с мамой от отца. — начала девушка на вдохе, — Пожиратели смерти неоднократно навещали нас в различных отелях, в которых мы жили, заставляя её присоединится к их рядам по воле Тёмного Лорда. Даже простили ей предательство чистоты крови — мой отец действительно не самый лучший человек. И даже человеком его называть уже не хочется... Элисон замолчала, переводя дыхание и ещё больше всматриваясь в гладь невидимого озера. — Перед моим отъездом ей пришло странное письмо, после которого она резко сорвалась, быстро со мной попрощалась, сказала, что любит и аппарировала неизвестно куда... Я не уверена, что увижусь с ней больше, — дрожащим голосом поделилась она и опустила голову. Тони, у которого начал дёргаться глаз от беспокойства, положил свою руку ей на плечо. — Мне кажется, нам не удастся больше скрываться от Того-Кого-Нельзя-Называть. Скорее всего её шантажируют и заставляют принять их сторону. — Элисон, это неудивительно, учитывая то, каким влиянием она обладает в министерстве. Будь я на месте этого тирана, тоже вербовал бы её к себе, — сообщил Голдштейн и прокашлялся, чтобы продолжить, — но она сильная женщина и сможет справиться с этим и найти выход. А ты попробуй ей помочь с этим. На последней фразе девушка вздохнула, теперь уже демонстративно. — Сегодня Малфой предложил услугу за услугу. Он же, вроде как, был в курсе того что нам удалось сохранить нейтралитет. Предложил помощь в этом, в обмен на что-то очень мутное и непонятное. Но желание помочь слишком велико... — Ты должна попробовать, чтобы иметь запасной вариант. Спаси близких, а затем себя, она же твоя мать. — Я знаю, Тони. Я отправляла ей несколько патронусов, сразу после того, как она исчезла. Ни на один не пришёл ответ.