sweety

Суга срывается с места и хватает его за руку. Пьяное тело - тяжелое тело, но ему все-таки удается развернуть обратно Ойкаву к себе. Сугавара дрожащими руками тянется к нему. Ойкава смотрит на его лицо. Что-то блестит на щеках, падает и разлетается на молекулы. Они стоят неподвижно в полумраке, а на лицо Суги падает свет вывески бара. Суга смотрит не на своего соперника, не на человека, с отвратительным характером, не на превосходного игрока и капитана, нет. Он смотрит на человека, который, кажется, мало того, что просто увидел всю его подноготную, так еще и нашел в себе силы полюбить это. Он смотрит на него и боится смотреть одновременно. Он видит эти свежие шрамы на его чувствах и на его душе и самое страшное в этом то, что именно Суга их оставил. Ойкава стоит перед ним такой из-за него. Ойкава не плачет, не хочет. Ойкава ничего не говорит, не может. Он не чувствует под собой холодного асфальта, его ноги будто не имеют никакой связи с ним и он не может их контролировать. В его ушах бьется пульс, кажется, барабанит висок. Он смотрит на Сугу, на его мокрые глаза. Он вспоминает, каким разбитым Суга был неделю назад и это последнее, что он видит. Тьма. *** - Ойкава! Ивайзуми появляется вовремя. Он подбегает к Суге, который держит на руках Ойкаву без сознания. - Какого черта? - Ивайзуми смотрит сначала на Ойкаву, затем на Сугавару. - Что ты тут делаешь? Что с ним? - Я.. Мы просто разговаривали и... - И много наговорили?! - раздраженно подхватывает Ива и берет Ойкаву под руки. - Много. Голос Суги трагично затихает и Хаджиме понимает, что вспылил. Но извинятся он не будет. - Ладно, - уже спокойно говорит Ива. - Надо отвести его.. Твою мать! От крика Суга вздрагивает и вопросительно смотрит на собеседника. *** Они усаживают Ойкаву на ступени бара и Ивайзуми трет двумя пальцами переносицу. Время близилось к двум часам ночи, а приключения лишь начинались. - Мои родители как раз приехали 20 минут назад и теперь мне некуда вести это пьяного придурка. Я не предполагал , что он так нажрется, - Ивайзуми смотрит на Ойкаву с раздражением и сочувствием. Он ни в чем не виноват, Ива сам потащил его в этот чертов бар. - Моей мамы нет дома, - говорит Суга, разрушая молчание. - я могу оставить его у себя. Ивайзуми смотрит на него недоверчиво. "И нет в этом ничего странного" - думает он. Стали бы вы доверять своего близкого друга человеку, который отшил его и сейчас просто оказывает такую услугу, чтобы загладить вину? Видите ли, неудобно получилось, я разбил ему сердце, но могу приютить его ужранного чисто из жалости. Как бы то ни было, вариантов оставалось не сильно много и Ива кивает с самым неодобрительным лицом на свете. Суга выдыхает. *** Несут они его молча, ни слова друг другу не сказав. Ойкава пару раз приходил в себя по дороге, но отключался обратно. Они шли по дороге в полной тишине, и ее нарушали лишь изредка шаркающие звуки. В дом они заносят его без лишнего шума, укладывая на кровать в комнате Суги. Хозяин приносит тазик и воду, Ивайзуми вытаскивает таблетки от головы на утро. Готовился. - Я пойду домой, - первым заговаривает Ивайзуми и выходит из комнаты. - Ты можешь остаться. В гостиной есть место, - Суга выходит следом за ним. - Нет, - Ива обувается и присаживается завязывать шнурки. - У нас завтра игра с утра. Мне нужно домой немного поспать и за формой. Пойду завтра отмазывать этого придурка. Придется играть без него, - Хаджиме косится на прикрытую дверь комнаты. - Вы сможете выиграть и без него, - предпринимает попытки утешить Суга. Ива выпрямляется и смотрит Суге прямо в глаза. - Послушай. Мне не важно, выиграем мы или проиграем. Мне важно играть именно с ним, - Ива указывает на ту самую дверь. - И то, что завтра его не будет - моя вина. - Почему? - Суга непонимающе хмурится. - Разве он не сам пошел... - Нет, - перебивает его Хаджиме. - Не сам. Я его туда привел. - Нахрена?! - Суга не выдерживает и повышает голос. Ивайзуми отстраняется от него в изумлении, но отвечает: - Чтобы отвлечь его от мыслей о тебе. Он поворачивается к двери, открывает ее и выходит на улицу. - Спасибо, что приютил его. Я оставил номер на столе. Напиши мне, когда он проснется. И закрывает дверь. Суга растерянно смотрит на дверь и слышит удаляющиеся шаги. Набирает воздуха в легкие побольше и, прикрывая глаза, выдыхает. Дверь закрывать не спешит, а обувается и быстрым шагом идет до круглосутки, где ему продадут что-нибудь алкогольное. *** Он возвращается домой через двадцать минут и успевает открыть первую бутылку по дороге. Суга располагается на кухне, включает лампочку вытяжки и сидит так чуть ли не до утра. Он думает о том, как было бы лучше, но лучше никак не будет. Своими ночными похождениями он довел до того, что пострадали не только его печень и мамино доверие, но и чужие чувства. Ему стыдно. И с каждой мыслью все сильнее Суга разочаровывается в себе. Через плечо он оборачивается в сторону двери в свою комнату и прикрывает глаза. Ерошит волосы, трет веки и опирается щекой о ладонь. "Да уж". Много мыслей путались и развивались как угодно, но только не так, как Суга хотел бы. Он не знал и не понимал, что делать дальше. Суга понимает, что ему не все равно, а это уже что-то. Но не все равно в каком смысле? Он никогда не думал о том, что способен на такое. Подозревал, может, но никак не ожидал от себя. Ему жаль. Действительно жаль. Ему нужен был собеседник. Тот, кто скажет что-то в духе "Да не парься, у меня вон друг также сделал и все нормально, радуется жизни". Тот, кто хотя бы разделит тягость. Он пишет Дайчи. Суга: Привет. Спишь? Савамура: Нет еще. Что-то случилось? Суга: Случилось. Савамура: Мне придти? Суга: Не надо. Просто выслушай. Раздается телефонный звонок и Суга снимает трубку. - Рассказывай, - голос Савамуры тверд и немного хрипит. Суга закрывает лицо одной рукой и долго выдыхает. - Судя по вздоху, что-то серьезное? Суга положительно мычит в трубку. И тут понеслось: - Слушай, ты когда-нибудь с парнем целовался? *** Савамура молчит. Подбирает слова. - Нет. А ты... Видимо, да? - Ага, - Суга нервно посмеивается. - Ну... И как? - Ахуенно. Тишина клубится и не рассеивается долго. Коуши думает уже просто повесить трубку и сказать, что это была шутка, но кому тут смешно? Савамура не понимает, с самого начала не понял, насколько все тотально, а есть ли смысл дальше что-то говорить? Истерия. - Коуши, - Савамура прочищает горло и зовет его как будто поругать. - Кто и когда? Что случилось? - Ты ни за что не догадаешься кто это был, Дайчи. - Удиви же меня. - Неделю назад я напился вдрызг и в подворотне соседнего квартала целовался с Ойкавой Тоору. Да, Дайчи, с нашим соперником. Да, я врал. Да, Дайчи, я напивался каждый раз после каждой игры и ты об этом не знал. Да, сейчас я тоже пьяный и в моей комнате спит ужранный Ойкава, и он такой из-за того, что влюблен в меня хер пойми сколько, и все это я узнаю только за этот блядский вечер, Дайчи! - Успокойся, - Дайчи сурово обрывает его. - Серьезно? Ты говоришь мне успокоится? Да ты хоть знал, что я чувствовал? Ну да, ты же, блять, всегда все знаешь, ты весь такой ахуенный, весь из себя! Да пошел ты нахер! - Угомонись, я сказал! Суга вздрагивает. Замолкает. Дайчи никогда не кричал на него прежде и сейчас это было полной неожиданностью даже для него пьяного. Особенного для него пьяного. - Я действительно все знал. Все твои гулянки, как ты расстраиваешься после матчей, знал. Суга цепенеет и сиплым от шока голосом выдает: - Откуда? Дайчи сглатывает и продолжает говорить через пару секунд. Слова тяжело даются ему. - Ребята сказали, что видели тебя. Потом я и сам решил проследить. Я знал, но не говорил, потому что каждый день видел тебя улыбчивым и беспечным, будто бы это не ты шел напиваться каждую неделю. Я не мог поверить, что это ты, один и тот же человек. Я думал, что тебе так просто легче и... Черт, прости. Я был таким тупым. Автоматически: - Все нормально, Дайчи... Он сбрасывает трубку и откладывает телефон подальше от себя. Спустя пару минут от Дайчи приходит сообщение. "Поговори с ним". И еще одно "Прости меня, Суга. Я ужасный друг". За окном еле заметно светает и медленно плывет серое небо. Суга горько улыбается. Он не хотел такого. Не хотел кому-то делать больно. Но теперь, когда все случилось, он кое-что понял: даже близкий друг может оказаться не таким заботливым по отношению к тебе, как твой враг. Он отчаянно не хочет винить Дайчи, но так происходит и где тут тормоза у этого механизма - хорошо бы знать. Ойкава любит его. Любит, черт возьми! Ему кажется это нереальным. Ойкава Тоору может кого-то полюбить. Оказывается, что так. Может, еще как, влюбляться в таких, как Суга: обманчивых. Суге хочется залиться смехом, но может лишь выдавить из себя легкую ухмылку. "Тоору, Тоору... Что же ты так?" Суга думает о том, что может, все будет хорошо? Может, разлюбит? Или.. Бред. Коуши встает, допивает бутылку и на перепутье комнат думает о том, стоит ли заходить к Ойкаве, проведать. Он устало смотрит на дверь и кажется, что ноги сами несут его к собственной кровати. Ойкава свернулся полу-клубком, обнимая одеяло, спиной к стене. Шатен еле слышно сопит, а пряди пали ему на глаза. Суга садится рядом и аккуратно поправляет волосы за ухо. Смотрит пару минут, после встает. Зашторивает окна, скидывает с себя школьную рубашку и берет со стула плед. Направляется в гостиную, но останавливается у края кровати. Суга смотрит на спокойное лицо Тоору и легонько касается пальцами его щеки. Уходит. - Ты куда? Хриплый полушепот разрезает тишину на лоскуты. По телу Суги бьет дрожь. Он оборачивается к Ойкаве. - Я лягу в гостиной. Между ними целый путь. Между ними пьяные разговоры, откровения, ошибки, последствия, неосознанность и глубокая пропасть, над которой они балансируют вдвоем. Суга мог бы уйти, оставить Ойкаву одного, всего пару шагов и он вне этого всего. Но не будет. Не сможет. - Останься, - просит Тоору очень тихо. - Пожалуйста. "Не такой уж он и плохой." "Я куда хуже". - Хорошо.