sweety

Суга думает, что это непременно приведёт к чему-то хорошему. Да, звонками и сообщениями он Ойкаву не может достать, но от личной встречи они оба сбежать не смогут. "Ну и отлично". Только вот... Не может быть такого, что Ойкава решит избегать его до последнего? Суга валится на кровать, трёт лицо руками и глубоко дышит. У него уже голова пухнет от происходящего и еще не произошедшего, но всё же... Всё же, Суга где-то глубоко внутри уверен, что вернись он назад, в ту самую ночь с возможностью поступить иначе, то он бы не поступил. "Почему?" Ну просто вот так получается. Просто так выходит, кивает Суга сам себе. Некоторые вещи не поддаются объяснению, как отчаянно их не ищи. Просто получается так, что других событий и быть не могло. В груди теплится чувство, что это верный путь. И правда: глядя на всю эту ситуацию не своими глазами всё кажется таким простым и несложным ни капельки. Казалось, что от верного счастья его отделяет совсем чуть-чуть и вся та удушающая боль забудется как неприятный сон. Всё встанет на свои места и дышать сразу станет легче, а оковы спадут с грудной клетки, только бы увидеть, сказать, объяснить! Дайчи. Что ожидать от него? Что он скажет или сделает, когда узнает? Если узнает? Будет ли Суга врать? Столько вопросов и всё это так недосягаемо для Суги. Он лежит и смотрит куда-то сквозь потолок комнаты, он думает, что может увидеть, предугадать, спланировать, как это выходило раньше. Но ничего не выходит и не выйдет. Набрать побольше воздуха и погрузиться в это глубже. Давай попробуем всё сначала? *** Утро у Ойкавы прошло просто замечательно: никакой боли, опухших глаз и лица, кажется, что он даже выспался. Он сам готовит завтрак, собирает сумку и форму, гладит школьную форму и успевает даже немного задержаться в душе за самолюбованием. Отправив собственному отражению в зеркале лучезарную и здоровую улыбку, Ойкава спешит одеваться и выходит из дома. Он смотрит на наручные часы и поражается: даже не опаздывает. Ивайзуми выпадет в осадок, если Ойкава выйдет из дома раньше. Прилив сил и улыбка нагрянули с новой силой, и Ойкава чувствовал, как каждый его шаг невесомый, а самого его будто бы ничего и не держит от того, чтобы взлететь. "Или упасть?" проносится у него в голове сомнением и Ойкава лишь на скунду задумывается об этом, прежде чем отмахнуться от этой мысли. *** Суга просыпается тяжело и медлительно. С самого утра он не собран, растерян и совсем не может сосредоточиться. Виной всему недосып из-за вчерашних новостей об игре с командой Ойкавы. Суга не может выкинуть её из головы, а из сердца волнение о предстоящей встрече. Дайчи заходит за ним все равно, несмотря на то, что Суга игнорирует его сообщения. Савамура с утра хмурый и напряжённый, давит этим на нервы. Они идут почти молча, Дайчи предпринимает несколько попыток завязать разговор, но Суга то и дело отмахивается от него. - Плохо спал? - снова пытается Дайчи, когда они подходят к двору школы. На улице весна, а значит все в воздухе пропитано чем-то свежим и новым. Ароматы цветущих деревьев и растений окрыляют, хочется вдохнуть побольше воздуха и шагать навстречу чему-то новому, неизведанному, непременно удачному. Суга думает об этом, но на задворках у него повисший вопрос. Он устал на них отвечать. Он устал от Дайчи. - Да, - отрезает Суга. То, что они в одном классе, только удручает. - Слушай, - снова говорит Дайчи и осторожно берет Сугу за локоть. - До начала занятий еще есть немного времени, я хотел бы поговорить с тобой. О нет. - Я не думаю, что нам есть что с тобой обсуждать, - вздыхает Суга и старается отстраниться, но хватка Дайчи ощущается увереннее. - Тем более, сегодня матч с Сейджо, я не в духе для разговоров. Суга знает, что лучше бы об этом помалкивать и лишний раз не напоминать Дайчи о Сейджо, и дело разумеется, не в самой команде. - Да, я помню, - Савамура будто бы пропускает мимо ушей упоминание о команде, но только Суга по глазам видел, как его это кольнуло. - но все же хотел бы извиниться перед тобой и немного прояснить одну вещь. Дайчи выглядит почти невинным ребенком, говоря все это. Они отходят чуть в сторону от входа в школу. Суга совсем не хочет этого разговора, но что-то подсказывает ему, что он состоится рано или поздно и оттягивать его бесполезно. - Прости, - начинает Дайчи и шумно вздыхает. - я вел себя как полный кретин. Пойми, я это не со зла. Слова плохо идут у него и Сугу это утомляет. Но когда Дайчи поднимает глаза на него и смотрит так жалобно и растеряно, то Сугу заставляет это слегка дёрнуться. Он раскаивается. Действительно раскаивается перед ним. - Я повел себя отвратительно и как друг, и как... - он неловко запинается, потом будто что-то вспоминает и продолжает уже более уверено. - И как тот, кто должен был быть с тобой рядом и поддерживать тебя. Мне стыдно, что я думал только о себе и своих чувствах и заставил тебя.. оставил тебя один на один с тем, что тебя гложило. Мне правда жаль, Суга. По поводу Ойкавы... Злость закрадывается в его голос, когда он произносит это имя. - Я поступил глупо. Я понимаю, что не мне решать с кем тебе быть, и что это ваше с ним личное и не мое дело, но.. - Да, - прерывает его Суга. - Не твое дело. И никогда не было твоим делом, Дайчи. Суга чувствует, что его голос начинает подрагивать, хоть он и старался звучать твердо. - Да, извини, - снова извиняется Дайчи. - Ты пойми, я.. хочу, чтобы ты был счастлив. И хочу оставаться твоим другом. Если ты простишь меня. Суга все это время смотрел на Дайчи, пока тот говорил. Он действительно чувствует вину перед ним, это понятно. Но... Друг? Хочешь остаться моим другом после всего? Суга не верит в это и опасается. Он понимает, что Дайчи не такой мудак, каким проявил себя на днях, но всё же. Моментами всплывают воспоминания о совместном времяпровождении, об общих радостях, о поддержке и заботе с его стороны за эти годы. Суга думает, что не будь у Дайчи чувств к нему, все действительно было бы иначе. Возможно, он рассказал бы ему, Дайчи, о многих вещах, что умалчивал все это время. Возможно.. возможно. Суга выдыхает и потирает пальцами веки. Он устал и впереди у него, опять же, возможно тяжелый день и тяжелый разговор. Ему будет нужна поддержка, она всегда ему была нужна, даже тогда, когда он предпочитал справляться сам. Если бы.. друг поддержал его и был бы рядом, то это было бы неплохо, заключает он. Глубокий вдох. - Прощаю, - говорит Суга и улыбается Дайчи легкой улыбкой. Дайчи улыбается в ответ. Выдох. *** Ойкава сияет и это замечают все. Ивайзуми подавлен с самого утра, но вида не подаёт. Он не сказал. Не предупредил. Как Ойкава отреагирует на новость о игре с Карасуно? Сокомандники смотрят на него с неуверенностью, кто-то же может проболтаться в любую секунду. Никто не знает о том, что он не смог сказать. Во время обеда к ним за стол подсаживаются Куними и Киндаичи. Приехали. Ойкава болтает с ними о чём-то по поводу волейбола и Ивайзуми поддерживает разговор, ожидая, когда же наступит тот момент, когда Ойкава узнает. Ивайзуми смотрит на друга и не может. Ему не хватает духу все испортить. - Все ещё не понимаю, как тебе удаётся сохранять спокойствие и совершенно ничего не выражать даже перед такими важными играми, - обращается Киндаичи к Куними, пока последний флегматично пережевывает и также безучастно пожимает плечами. - Важными играми? Разве мы играем сегодня с кем-то важным? - спрашивает Ойкава и смотрит в первую очередь на Ивайзуми. - Да, - отвечает ему Хаджиме. - С Карасуно. Ойкава смотрит на него слегка неверяще, а потом опускает палочки и отводит взгляд. Ну вот, сказал. *** День пролетает на удивление быстро и вот уже Суга унимает мандраж перед своим шкафчиком в клубной комнате. В помещении стоит хаос. Нишиноя никак не скрывает волнения и возбуждения перед предстоящий игрой, то и дело выкрикивая что-то о подачах Ойкавы, и что он, непременно он, и непременно примет их все, и что сегодня невероятно удачный день для самых лучших доводок и приёма. Танака его то и дело подначивает, подначивается сам и весь этот сумбур также влияет и на Хинату. Они втроем всегда умели друг друга заряжать и удивительно распространять этот заряд на всех игроков. Цукишима, всегда спокойный и собранный, сидел на скамейке и протирал свои очки. Взгляд у него был сосредоточенным, но даже он, Суга был уверен, тоже проникался боевым настроем. Ямагучи, неизменно рядом с ним, наблюдал за всем этим с лучезарной улыбкой. "Вот и славно" - думает Суга. Его всегда завораживало то, как первогодки настраивали себя перед матчами. Было в этом что-то давно знакомое и даже забытое. Отголоски той самой энергии, что была и в нём самом на его первом году, едва задевают его, но давно пришедшее спокойствие и собранность не уступали место сильным эмоциям. Чего нервничать и будоражиться, когда на поле ты бываешь семь минут за сет? Суга невольно дергается этому уколу, кажется, от самого себя, но держится и не позволяет себе снова впасть в уныние. "Ты занял своё место в этой команде и ты важен" почему-то в его голове звучит голосом Дайчи. Дайчи, кстати, уже стоит с ним рядом и закрывает дверцу шкафчика: он слегка задумчив. Оборачиваясь на Сугу, он смотрит почти как обычно, за исключением отголосков чувства вины в его глазах. В мгновение его взгляд становится твёрже и он хлопает Сугавару по плечу: - Всё будет в порядке, - говорит он. Суга кивает. *** Весь оставшийся день Ойкава с ним не то, что не разговаривает, даже смотреть на Ивайзуми не хочет. Новость выбила его и с обеда Ойкава был мрачным и задумчивым. Он больше не улыбался лучезарно и обменивался с остальными лишь парой фраз, а все разговоры так или иначе были о предстоящем матче. К нему никто не лез с расспросами, все отлично понимали, что их капитан так настраивается и так бывает иногда, так что расспросы отлетали за неимением нужды. Вот только истинной причины никто не знал, за исключением Ивайзуми. Ойкава упорно игнорировал все его взгляды, а напрасных попыток поговорить Хаджиме даже не предпринимал. Он боялся, что Ойкава вообще откажется ехать на игру, а это было вполне вероятно, и был больше, чем уверен, что Ойкава думал об этом. Ивайзуми нервничал и ждал непонятно чего. Только когда они садятся в автобус и трогаются, только тогда Ивайзуми решает заговорить под общий шум. - Прости меня, - говорит он. Ойкава оборачивается на него с почти что каменным лицом и выдает сухое: - За что? Хаджиме обречённо вздыхает, потому что теперь это означало, что ему нужно будет рассказать все подробно, с чувством. Ему давалось это тяжело и Ойкава об этом знал, а потому и задавал такие вопросы. Ссорились они много, особенно в детстве, и извинялся Ивайзуми тоже много. Признать вину и попросить прощения в принципе нелегко, поэтому зачастую Ойкаве было достаточно на первый взгляд скупого "прости" от друга, осознавая, что в этом самом "прости" вся искренность и сожаление. Но иногда, когда ссора была серьезной, а Ойкава был сильно задет, ему, Ивайзуми, чтобы загладить вину нужно было сказать куда больше, чем простое "прости". Вот и сейчас это требовалось как раз кстати. - За то, что не сказал тебе раньше, - отвечает Ивайзуми. - Мы вчера так классно потусили, я не мог просто взять и испортить тебе этой ахиренной новостью настроение. - Поэтому решил его испортить сегодня? - фыркает Ойкава. В его голосе самую малость проскользнуло раздражение. Он не будет злиться и обижаться на него вечно, Ивайзуми это знает, но прямо сейчас, он также это знает, Ойкава злиться. И с этим надо что-то делать. - Может ты и думаешь, что я сделал это специально, но попробуй встать на моё место, Тоору, - говорит Ивайзуми вполголоса и взгляд его тяжелеет. Ойкава внимательно смотрит на него все с тем же непроницаемым лицом. - Тебе постоянно херово, у тебя тусклые глаза и жизни в них в разы меньше, чем... когда-либо. Это очень тяжело, видеть, как ты гаснешь прямо у меня на глазах. Я не смог сказать, да, я виноват в этом, но портить тебе настроение, когда я так старался его улучшить, привести тебя в норму, ну.. это же невыносимо. Ивайзуми поднимает глаза на друга и ловит его задумчивый взгляд. Ойкава зависает так пару секунд, а после отводит глаза. Он понимал. Он все прекрасно понимал, как Ивайзуми за него переживал, и более того, Хаджиме знал наверняка, Ойкава себя в этом винил. Да, ему тяжело, но почему его другу тоже должно быть тяжело? "Вот они - прелести дружбы" - невесело подумал Хаджиме. - Да, я понимаю, - соглашается Ойкава наконец. - Я не должен винить тебя, извини. Ойкава выглядит еще более задумчивым и мрачнеет, а это далеко не то, чего добивался Ивайзуми. - Эй, - Ивайзуми слегка дёргает Ойкаву за плечо. - Я же рядом. Что бы ни случилось. Хаджиме кладет руку ему на плечо и слегка сжимает, смотря на Ойкаву с улыбкой. И в этом жесте - всё. Вся поддержка, вся искренность, забота и преданность Ивайзуми. Он его ни за что не оставит и всегда поддержит. Ойкава смотрит на его улыбающиеся глаза и видит в них еще больше невысказанных слов поддержки. Это не нужно высказывать, думает Ойкава, он и так все это знает и чувствует. - Спасибо, Хаджиме. Ойкава улыбается в ответ и на душе у него становится легче. - Спасибо, - повторяет он. Номинация "Самый лучший друг" определённо нашла своего победителя. *** Всю разминку Суга то и делает, что старается не думать о грядущей встрече. Он выматывается так сильно перед началом матча, лишь бы не думать, не представлять. Когда он садится на скамью перевести дыхание, то мысли накидываются на него сразу же. В какой-то момент Суга думает, что ему страшно. А если Ойкава даже не появится? Но всё эти страхи улетучиваются очень быстро, потому что краем глаза Суга замечает, как в зал входит знакомая фигура. Ойкава всегда заходил первым, чуть ли не в ногу с тренером. Суга смотрит на него с немой надеждой. Ойкава обращает на него внимание, на его лице привычная улыбка, но глаза очень усталые. Сзади появляется Ивайзуми и они уходят к раздевалкам. Суга вздыхает. *** Игра проходит напряженно, как и обычно это бывает между их командами, но Ойкава держится великолепно, Суга наблюдает за ним со скамьи. Он также знал, что Ойкава даже не посмотрит в его сторону во время игры, так сильно он был сосредоточен. Пару взглядов, конечно, Тоору обронил и каждый из них раздался невероятным трепетом в груди Суги. Игры были окончены. Наконец, обе команды отправились переодеваться. Суга считал минуты. *** Команды вышли из спортивного зала и направились к выходу. Как и положено, Карасуно всем составом провожали гостей до автобуса. Такеда и Укай обменивались любезностями с тренерским штабом Сейджо, Дайчи оживленно о чём-то говорил с Ивайзуми. Суге всё это напоминало тот вечер, когда Ивайзуми и Ойкава встретили их после матча с Шираторизавой. Но Ойкава не подходил к нему. Сугавара чувствовал, как его сердце заходится быстрыми ударами, подбирая волнение, он все никак не мог подступиться. - Ты хорошо играл сегодня. Суга дергается как от огня, поднимая голову на говорящего. Ему слабо улыбался Ойкава. От неожиданности Суга встает на месте. Ойкава останавливается рядом. Они остаются позади, в самом хвосте и голоса других уходят все дальше и дальше. Суга смотрит на Ойкаву и хочет разрыдаться. Он пришел. После всего, что было, он пришел и заговорил с ним. Радость переполняла его и на глаза навернулись незначительные слёзы. Суга быстро их сморгнул. Ойкава смотрел на него и на душе у него было наконец-то спокойно. Такое родное и приятное чувство, как будто оно было с ним всю жизнь. Такое родное и приятное лицо. Ойкава смотрел, и не мог понять: как, видя столько благодарности, света и тепла в глазах напротив он мог в чём-то сомневаться? Он хотел крепко обнять Сугу, сказать что-то влюблённо-глупое и не отпускать. Не в этот раз и не снова. Не было больше той боли, которая терзала его все это время. Её как будто никогда и не было, думает Ойкава. Всё, что сейчас было у Тоору на душе это тепло. *** Дайчи заметил, что Суга отстал и, отвлекаясь от разговора, обернулся. Хаджиме что-то говорил ему, но остановился на полуслове. Обернулся тоже. Дайчи смотрел на Сугу с огромным спектром эмоций, но когда повернул голову, то Ивайзуми увидел у него в глазах ту самую задетую гордость, но при этом стойкое достоинство. За ними - разбитую надежду. На лице у Дайчи была болезненная улыбка. Ивайзуми не знал Дайчи, и тем более не знал, что сказать ему. Они оба прекрасно знали ситуацию в целом, но играли в ней совершенно разные роли. - Ты должен быть рад за него, - только и говорит Ивайзуми. Дайчи кивает. *** Когда счёт времени теряется, Ойкава все жё задаёт вопрос: - Может, всё-таки поговорим? И в этом вопросе - всё.