Бесконечность

***

В Большом зале сейчас вычурно-помпезно, немного душно, а начищенный пол режет глаза своим блеском. Шинки ведёт под руку светловолосую ученицу Шармбатона, и необъяснимо скучает по Болгарии, ветру и другому танцу. Йодо танцует прекрасно, постоянно улыбается и не докучает назойливыми разговорами, но взгляд ловца отчего-то сам собой скользит то к алым волосам, то к белому плащу. Гаара это замечает, и отвечает сдержанным кивком головы — на публике он не очень эмоционален. Блондинка, бесспорно, замечает это тоже, поэтому через какое-то время покидает его. Не то, чтобы Шинки был этому рад, но так, несомненно, проще наблюдать за… Просто наблюдать. Юноша как-то неожиданно для самого себя оказывается сначала рядом с пуншем, потом — с Гаарой. Становится ещё жарче, Шинки не хватает воздуха. А директор совсем близко, рядом, руку вытяни — прикоснешься к камзолу. Юноша пытается отвести взор, но выходит откровенно плохо. Взгляд бирюзовых глаз перемещается к нему, директор кладет руку парню на плечо и ведет прочь из зала. Шинки не знает, куда (но, в общем-то, готов идти куда угодно). Они выходят на пустынную аллею, и Гаара пристально смотрит ему в глаза. А юноша улыбается — открыто, честно, так, как никогда до этого. — Ты пьян? — Сабаку но прищурился и провел в воздухе палочкой, задумчиво посмотрел на выступившие цветные ленты и убрал артефакт обратно в подсумок. 'Видимо, проверял, не прокляли ли', - подумал ловец. — Разве что совсем немного. — Не видел тебя таким никогда. — Все бывает впервые, — повторил слова директора юноша, наблюдая за его реакцией. Потом порывисто оглянулся, облизал губы, и, дурея от собственной наглости, спросил: — Если я… Поцелую вас… Вы ударите меня? Гаара молча смотрел на него пару секунд, за которые Шинки успел проклясть себя несколько сотен раз, а потом просто ответил: — Нет.

***

В голове у юноши будто бы разорвался фейерверк, а, скорее — несколько десятков сразу. Поверить в то, что это не обман слуха, было сложно, но, быть может, все дело было в выпитом алкоголе, или еще в чем — неизвестно почему, но все сомнения в правильности происходящего прошли. Шинки немного наклонился, положил руку на затылок директора, благо, стояли они близко, и, свободным, будто бы привычным даже движением накрыл губы Гаары своими. Уже намного позже, вспоминая этот эпизод, он жалел, что закрыл глаза и не видел лица Сабаку но. Остальную часть вечера, и то, как он оказался в собственной комнате, он, кстати, не помнил совершенно.