Оксюморон

      Блейк и глазом не моргнул:       — Неплохая шутка, Гриффин, — сказал он, поведя бровью.       Когда эта блондинистая всезнайка постучалась в двери его дома, парень уже знал, что не следовало ее пускать. От задаваки Гриффин только и можно было, что ждать беды на его кучерявую голову в виде каких-бы то ни было идиотских предъяв. Вроде «Какого черта ты не пустил Октавию на наше двойное свидание?» или «Сделай свою сатанинскую музыку потише, Блейк». Все годы знакомства с ним девушка только и делала, что кидала претензии в адрес Беллами.       А теперь она стояла посреди их гостиной и мялась, как тринадцатилетка, предварительно закинув удочку про свою беременность.       Это либо шутка, либо злой рок судьбы.       Блейк молился, чтобы это был первый вариант.       — Во-первых, это не шутка, — сообщила блондинка и остановилась, давая парню время на обдумывание своих слов.       Пиздец.       И Беллами, молодой офицер, который видел море жестокости, вдруг, наконец, сломался. Он плюхнулся на диван, так удачно стоявший под его задницей, и потер глаза руками, все еще желая проснуться.       — Какого хера, Гриффин? Ты же должна была пить противозачаточные, — лишь устало сказал Блейк. — Ты ведь врач, прекрасно должна знать, какие последствия бывают после секса между мужчиной и женщиной.       Блондинка ни секунды не медля бросилась в атаку, сверля парня глазами:       — А ты должен был натянуть презерватив!       Он закатил глаза и бросил в своей обычной манере, будто бы они совсем не обсуждали реальную проблему:       — Вообще-то, ты самолично своими руками его натягивала, — ухмыльнулся Беллами, довольный тем, что девушку передернуло после этой фразы.       Они какое-то время молчали. Девушка, вероятно, ожидала хоть какой-то реакции от Блейка, вместо его вечных колкостей. А тот просто пытался связать все свои действия за последнее время.       — Ты уверена, что он мой? — спросил Беллами, и Гриффин, хоть и, скорее всего, готовилась к этой фразе, все равно бурно отреагировала.       — В отличие от тебя, я помню, с кем сплю и не меняю партнеров раз в сутки, — вздернула подбородок блондинка, скорее всего, возмущаясь тому, что о ней думал Блейк. Парень снова усмехнулся — да, именно потому, что Кларк не меняла партнеров она и оказалась, кто бы мог подумать, случайно, в его постели той ночью.       Но говорить ей этого он не стал.       — Иметь секс, как минимум, дважды в неделю, Гриффин, полезно для здоровья. Был бы врачом, написал бы это в твоем назначении. Возможно, тогда бы ты не была такой нудной и недовольной жизнью.       — Спасибо, попробовала. Твое лечение «залетело», — едко подколола Блейка девушка.       Беллами горько усмехнулся.       На самом деле, он хотел расхохотаться.       Подумать только — трудолюбивый молодой офицер, метящий в детективы, желающий поднять свою сестру и построить им с матерью достойное будущее, вместо житья в их полу-разваливающемся доме, где стабильно раз в сутки отключали электричество, теперь будет не просто братом и сыном.       Он будет отцом.       Блейк чертовски не был готов к подобному. Парень всегда остерегался этого — заводя мимолетные, но довольно-таки тесные, отношения, он всегда защищался от и до.       А потом оказался в постели с занозой в заднице по имени Гриффин, случайно, конечно же, и она умудрилась залететь.       Охуительно.       Парень сжал виски, стараясь понять, как дальше быть. Он чувствовал, как блондинка выжидательно смотрела на него, но молчала.       Блейк, спустя пару минут, выдохнул, прикрыв глаза и качая головой.       Кларк не выдержала и выпалила, в принципе, то, зачем пришла:       — А во-вторых, Блейк, я не собираюсь просить тебя ни о чем. Просто хотела, чтобы ты знал. Я оставляю ребенка, — твердо, без тени сомнения сообщила.       Беллами поднял голову в сторону девушки, ошарашенный ее словами:       — Ты так говоришь, будто есть другой выход, — парень потер переносицу, вглядываясь в серьезное лицо блондинки.       — Ну, он был. Я так думала, во всяком случае. Но решила, что буду растить ребенка. Даже если ты этого не хочешь, — она смотрела на Беллами, и он видел в ее взгляде — девушка действительно так решила, даже не спросив его мнения.       — Да что ты говоришь?! Я, если ты не заметила, сам вырос без отца. И как бы я не был благодарен своей матери, такого будущего для своего ребенка я не хочу! — вдруг вскипел Блейк.       Когда Гриффин пришла к нему, то даже не спросила его мнения — просто поставила перед фактом, решив, что он самый последний гад, который откажется от своего ребенка. Думать хоть что-то хорошее о парне Кларк в своей голове, видимо, не хотела. Она все вновь и вновь показывала, как возвышается над ним, принимая серьезные решения с тяжелыми последствиями. Мисс Ответственность, блять.       Спросить же у Беллами о том, чего хочет он, эта особа не подумала. От этого всего Блейку хотелось сплюнуть.       — А что ты предлагаешь? Пожениться, взять квартиру в ипотеку и ненавидеть друг друга до совершеннолетия ребенка, чтобы потом ему сказать: «Прости, дорогой ребенок, но мы с отцом не перевариваем друг друга, и, вообще, это была случайность»?       Парень активно думал. Все, что ему сейчас было нужно — это выйти на улицу и, наконец, сделать глубокий вдох освежающего легкие воздуха. Атмосфера в доме накалилась, и дышалось лишь едким, ядовитым будущим.       И первый раз Блейк заговорил с девушкой без сарказма:       — Кларк, сколько времени понадобилось тебе, чтобы решиться? — и, не дожидаясь, когда уже открывшая рот девушка ответит, продолжил. — Можно и мне немного времени? Пожалуйста?       Удивительно, но блондинка кивнула и оставила его в одиночестве.       Уставший до этого и жутко хотевший спать Беллами уже этого всего не хотел.       Он хотел машину времени. Вернуться на два с половиной месяца назад и не оказываться в том баре. И не разговаривать с пьяной Гриффин. И по пьяни не залипать на ее задницу и приоткрытый ротик, которым она потягивала коктейль через трубочку. И, уж тем более, ни при каких обстоятельствах не трахать ее.       Блейк сжал челюсть.       Еще парень хотел материться на чем весь белый свет стоит.       Но, так как первое было невозможным, а второе, попросту, бессмысленным, он просто стал шевелить мозгами.       — Белл? — окликнул парня знакомый голос, вытаскивая его из своих мыслей. Он поднял голову и увидел свою сестру, которая должна была вернуться только поздним вечером. Беллами даже не слышал, как она зашла, и теперь тащила тяжеленую спортивную сумку в холл, где он и просидел все это время.       — Привет, О, — хриплым, не прочищенным голосом сказал парень. Возможно, на его лице было написано, что он в заднице, потому что младшая Блейк так и спросила. Тот лишь покачал головой, надеясь, что Октавия поймет, что ему нужно побыть одному.       Но девушка лишь продолжила:       — Наш автобус сломался на подъезде в город, и от запаха протекшего бензина Монро стошнило прямо на меня, представляешь?       Беллами постарался вникнуть в то, что ему рассказывала сестра, но все никак не мог.       Теперь, через несколько месяцев, он уже не сможет также продуктивно заботиться о своей сестре и матери, ему придется заботиться о совсем другом человечке и, при том, в гораздо крупных масштабах.       — Ты пойдешь на тусу? — в конце концов, донеслось до него. Октавия смотрела на него сверху вниз с выжиданием. На ее лице рисовался нескрываемый интерес.       Блейк старший лишь, недоумевая, переспросил:       — Что?       — Вечеринка у Коллинза, мы ведь говорили с тобой о ней.       — Я уже натусовался, спасибо. И у меня завтра смена, — наконец, впервые за несколько часов Беллами встал с дивана, и двинулся по направлению к лестнице.       — Ты ведь завтра выходной, — он готов был поклясться, что сестра удивлена и теперь без объяснений его не оставит.       — Миллер попросил поменяться сменами. Я пойду вздремну, — даже не поворачиваясь, ответил парень и начал подниматься по лестнице, оставляя Октавию недоумевать и даже не догадываясь о том, что она обязательно поделится своими наблюдениями с подружками.       Он, в действительности, поменялся сменами с Миллером, только вот уже после того, как переговорил с сестрой. Все, что было нужно младшему Блейку — это уйти с головой в работу и понять, что в мире есть гораздо страшные вещи, нежели ответственность за будущее наследие.       А потом до него, удивительно, даже с небольшим умилением, дошло — это как раз то, чем он занимался. Отвечал за чужие жизни. А теперь в его руках будет еще одна.       Маленькая, хрупкая, такая замечательная жизнь, которую, блять, придется делить с гребанной Гриффин.       Он непроизвольно закатил глаза.       Утром, пока парень еще не вспомнил о вчерашних событиях, он проснулся с улыбкой, но тут же в его памяти всплыли последние новости и, под тяжестью осознавания, отправился в душ.       — Чего это ты, Блейк, тут делаешь в свой выходной? — спросил мимо проходящий капитан Кейн, под началом которого и служил молодой офицер. Беллами всю ночь не спал и теперь пытался взбодриться кофе, с силой давя кнопку кофе машины.       — С Нейтаном поменялся, — лишь ответил он, стараясь не смотреть на старшего по званию. Тот его бы раскусил в две секунды, поэтому, пока он не решится, парень старался никак не показывать своего текущего подвешенного состояния.       Беллами был уверен — Маркус покачал головой, перед тем как двинуться дальше в сторону своего кабинета.       Осушив чашку крепкого горького кофе, поморщившись, он пошел к своему столу, печатать отчет о пятничном ограблении.       Удивительно, но это был один из тех дней, когда их ни на какое дело их не вызывали. Сегодня в департаменте было слишком мало народу — в воскресенье почти никогда никто не любил приходить в участок, и все, кто там находился (за исключением Блейка) сидели, скорее, от безысходности, чем от нужды служить.       Блейк и сам не заметил, как в десять вечера в офисе остался лишь с Кейном, который за прозрачными стенами своего кабинета сосредоточенно изучал какие-то бумаги.       Парень постучал костяшками пальцев о косяк двери, привлекая к себе внимание. Капитан поднял голову по направлению к нему:       — Блейк? — с удивлением заметил Маркус, взглянув на часы. — Ты должен был сдать смену два часа назад, что ты здесь еще делаешь?       Офицер указал на стул, стоящий напротив стола начальника, как бы спрашивая разрешения, и, получив одобрительный кивок, присел.       — Я исследовал бумаги по ограблению на Майкерс Стрит. Там что-то не сходится, хотел бы съездить туда еще разок.       — Ты будто бы спрашиваешь разрешения, — нахмурился Кейн, протягивая руку за бумагами, которые принес Блейк.       Беллами покачал головой:       — Нет, просто хотел предупредить, что съезжу туда завтра с утра.       — Возьми с собой Атома, — смотря на подчиненного поверх очков, только сказал Маркус.       — Сэр, я не думаю, что это необходимо. Уверен, справлюсь самостоятельно.       — Блейк, ты со своей самостоятельностью и себя в могилу загонишь и дела оставишь нерешенными. Сколько раз повторять — напарник для того и нужен, чтобы прикрывать тебя, — Беллами хотел уже возразить, но Кейн продолжил. — Необходимо два разных взгляда. Там, где ты что-то упустишь, заметит он. И наоборот. Понял?       Подавив в себе желание закатить глаза, офицер кивнул.       — И, вообще, раз ты сегодня вместо Миллера, то завтра должен был отдыхать.       — Я, пожалуй, пару тройку дней поработаю без выходных, сэр, — уклончиво ответил Блейк.       Находясь на работе, он почти не думал о том, что его жизнь покатилась по наклонной. Ему бы хотелось задержать это чувство на как можно долгое время.       От проницательности Маркуса не укрылось то, как парень отвел взгляд в сторону, отвечая:       — Что-то случилось, Беллами? С Авророй? С Октавией?       Офицер с улыбкой покачал головой:       — С ними все в порядке, не беспокойтесь.       О том, что Кейну нравилась миссис Блейк, парень знал уже долгое время. Его мать часто приходила в их департамент раньше, когда Беллами только перевели в этот отдел, и приносила обеды, откровенно флиртуя с его начальником.       — Беллами, если что — я всегда здесь.       Блейк учтиво кивнул:       — Спасибо, капитан. Можно один вопрос?       Кейн, который уже переключил свое внимание на бумаги, сопоставляя данные с тем, что были введены в базу, снова взглянул на парня.       — Ни в коем случае не хочу Вас задеть, но почему у Вас нет семьи? — наконец задал Блейк терзавший его весь сегодняшний день вопрос.       Маркус изогнул бровь, смотря на своего подчиненного и мягким, совсем отличающимся от своего повседневного, голосом просто ответил, не лавируя фразами:       — Потому что в свое время женщина, которую я любил, решила построить свою жизнь с другим.       — Вы жалеете? Что не завели семью потом? Детей? — парень знал, что мог спокойно задавать такие вопросы своему начальнику, и тот не воспримет их как фамильярность. Напротив, Кейн был тем человеком для парня, который относился по-отцовски тепло.       — Беллами, неужели в твоей жизни появилась девушка, с которой ты хотел бы завести семью? — прищурился Маркус.       Блейк горько усмехнулся:       — Скорее, наоборот. Мне придется завести семью с девушкой, с которой я бы этого делать точно не хотел.       Он сказал это, и ему стало неожиданно легко. Пусть фраза прозвучала довольно-таки отстраненно, но Кейн не дурак, Кейн все поймет, Кейн сможет что-то посоветовать. Хоть Беллами и хотел все решить сам, но прекрасно осознавал — капитан был человеком мудрым и рассудительным.       Парень совсем не хотел делиться этим днем, но потом, когда зашел в кабинет начальника и услышал в его голосе нотки волнения за своих родных, понял, что может тому довериться.       — Плохая девушка? — только спросил Маркус, отложив бумаги в сторону и полностью переключая свое внимание на офицера.       — Больше дурная, — коротко ответил Блейк, но поняв, что Кейн может неверно истолковать его слова пояснил. — До тошноты выскочка, до тошноты добрая, до тошноты умная, до тошноты воспитанная. Слишком много «до тошноты», которыми ее можно описать, — покачал, в конце концов, головой офицер.       Капитан улыбнулся:       — Прямо, как ты.       Парень понял, что ошибся — капитан ему не поможет. И пропустил все его слова мимо своих ушей, решив незаметно ретироваться из департамента.       Оставив свой отполированный до блеска служебный Ровер у отдела, Блейк пошел пешком до ближайшего бара, где хотел выпить заглушающий головную боль бокал виски.       Одним бокалом дело не обошлось, и, когда уже парень еле фокусировал свой взгляд на чем-либо, хотел уединиться с открыто светящей своими прелестями собеседницей. Только выходя в обнимку с ней из бара, когда она шептала ему похабности на ухо, он случайно подумал о том, что это как раз в этом баре и столкнулся тогда с Гриффин и вдруг будто отрезвел.       Резко отстранив от себя девушку, Блейк чертыхнулся.       Ему и одного раза было достаточно, и теперь он точно не хотел сталкиваться с еще большими последствиями с кем бы то ни было.       Даже не прокричав сквозь громкую музыку простых слов извинений, парень убежал домой.       Неожиданно к нему пришло осознание. Не то, чтобы оно было единственно верным — все-таки он был пьян.       Залетев в дом, Беллами тихо поднялся в комнату О. Девушка сладко спала и парень, окинув ту заботливым взглядом, взял ее мобильный.       Разблокировав телефон (не то, чтобы сестра делилась с ним своим паролем, но парень, который был помешан на ее безопасности, просто не мог его не знать), он дрожащими руками нашел номер, который никогда прежде не только не набирал, но и не думал, что когда-нибудь будет.       Введя цифры в свой смартфон, Блейк, аккуратно положив телефон сестры на место, начал слушать гудки. Он успел дойти до своей комнаты и закрыть скрипнувшую дверь, когда противный звук ожидания закончился, а его самого перекинули на голосовую почту.       — Гриффин, привет. Знаю, ты удивлена слышать мой сексуальный голос в своем автоответчике — наверняка, тебе оставляют сообщения только из службы поддержки зубрил, — попытался начать парень в своей обычной манере. — В общем, давай завтра встретимся и все обсудим. Я заеду вечером после смены, ничего не планируй.       Беллами закончил говорить и, отключившись, выдохнул.       Ему еще оставалось придумать то, что он хотел обсудить с Кларк, потому что, на самом деле, у Блейка не было ни одной мысли касательно его нового гребанного будущего.       Их нового будущего с их совместным ребенком.