Прекращай!

      Чонгук положил ладонь мне на щеку, запрокинул мою голову, и не успела я сообразить, что происходит, как он меня поцеловал.       Он целовал меня дерзко и жадно. Его поцелуй был требовательным; языком он раздвинул мне губы, и я неумело поддалась ему. Чонгук глухо застонал, так что меня бросило в жар. Наш поцелуй становился глубже, его язык скользил по моему, исследуя рот. Мне хотелось замереть во времени, навсегда. Я никогда ещё не чувствовала себя более живой и нормальной, как сейчас.       Наконец Чонгук оторвался от меня, глубоко вздохнув, прислонился к моему лбу и прикрыл глаза. Я последовала его примеру и тоже прикрыла свои. Никто не собирался отходить и говорить о чём-либо. Мне было хорошо. Я хотела ещё.       — Это был мой первый поцелуй, — первой нарушила я тишину, не осознавая до конца реальности.       — Прости, я не должен был этого делать.       — Не извиняйся, — взмолилась я. — Это был самый первый и самый классный поцелуй в моей жизни.       — Это всё ты, — выдохнул он. — Если бы ты не сказала те слова, я бы удержался, но… Соблазн был сильнее.       — И как тебе? Пожалуйста, скажи, что было неплохо, — с ноткой смехотворности попросила я. — Я знаю, что целуюсь отстойно.       — Нет, — он улыбнулся. — Ты целуешься как профессионал.       — А такие есть? — я открыла свои глаза и уставилась в его, тоже уже открытые.       — Да. Он только что лишил тебя ещё одной невинности.        Я не могла больше сдерживаться, это была последняя капля моей терпимости. Мне нужно было ещё. На этот раз я притянула его к себе и запустила свои пальцы в его волосы, поглаживая их, когда наши губы вновь соединились. Прикосновения его губ были так приятны, что из меня вырывался тихий стон, и кажется это свело нас с ума. Он коснулся языком моей верхней губы. Я машинально приоткрыла губы, и он воспользовался этим преимуществом, начиная медленно исследовать мой рот языком. Внизу живота бабочки устроили шум и гам. Все эти чувства для меня приходились в новинку. Как он мог так искусно целоваться с такой неумехой как я? Но мысли тут же улетели, куда-то далеко, туда где и все мои проблемы.       Отстранились мы друг от друга, когда воздуха совсем не осталось. Я тяжело дышала, но его почти не было слышно. Скольких девушек он так целовал, что уже натренировал дыхание?       Опустив голову, я только сейчас заметила, что он прижимал меня к себе, держа за талию двумя руками.       Я очухалась и отодвинулась от него, но судя по его крепкой хватке, он никуда не хотел отпускать меня. Но я оказалась настырной и вырвалась из его хватки.       — Так, мы прокатимся? — спросила робко я, смотря ему в глаза.       Да, во мне ещё горело желание поучаствовать в этих гонках. Во-первых, я любила адреналин. Во-вторых, после поцелуя мне следовало проветрить мысли. В каком-то смысле поцелуй тоже являлся адреналином, но мне нужно затуманить его другим адреналином.       — Пошли, — он радостно улыбнулся и, взяв меня за руку, повёл регистрироваться. Почему это он радуется? Что между нами творилось? Нужно было срочно освежиться, и как-нибудь побыстрее.       В регистратуре меня заставили поставить подпись в нескольких местах. В одном, подтверждая свою личность, в другом, осознание того, куда идёшь, и т.д. и т.п. Так же мы с Чонгуком оставили свои сумки на сохранение туда же.       Мои руки внезапно начали трястись, когда мы подошли к его мотоциклу. И от Чонгука это не скрылось. Он крепче сжал мою руку и развернулся ко мне. Его ладонь легла мне на щёку, а губы выдали:       — Не волнуйся, — а затем более игриво. — Если мы выживем, то поговорим о случившемся.       Мои щёки сами по себе начали краснеть из-за воспоминаний о поцелуе. Я до сих пор хотела ещё одного поцелуя. Хотела ощутить его руки на себе. Хотела дотронуться своим языком его языка. И сейчас мне нужно, чтоб меня облили холодной водой, потому что я вся горела от этих эмоций.       Чонгук передал мне шлем, а сам уселся на байк. После второго раза, я уже научилась надевать эту штуку без происшествий, но мои руки тряслись, и я будто забыла, как это делается. Мой сосед уже надел шлем и смотрел на мой позорный номер, а-ля «я дура».       — Успокойся, — его рука схватилась за талию и приблизила меня к нему. Но это видимо лишь для того, чтобы помочь мне со шлемом. Я не смогла проигнорировать этот жест и вспыхнула как свеча. Да что это со мной?       Сев сзади, я обхватила Чонгука руками за талию. Только сейчас, когда моё тело горело, я почувствовала его кубики сквозь футболку. Мои руки ухватились именно в том месте.       Он тронулся с места и подъехал к финишной черте. Женщина в регистратуре сказала, что через 10 минут начало, и мы успели вовремя. Я осмотрела соперников, и Чонгук оказался прав: все девчонки выглядели, как «ночные бабочки». Блондинка в короткой юбке стояла возле парня, с которым видимо и собиралась поехать, и курила сигарету. Другая блондинка парила вейп вместе с парнем. Я перевела взгляд чуть правее и увидела… О боже… Парень и девушка сидели полусидели на мотоцикле и целовались… с языком! Чёрт возьми, их языки выходили за пределы их губ.       Чёрт.       Я сама недавно только что вытворяла то же самое. Неужели мы выглядели также, будто хотели сожрать друг друга? Да-да, именно так и выглядела эта парочка. Мне стало не по себе от этих мыслей, и я развернулась.       — А какой главный приз? — спросила я.       — Узнаешь, когда выиграем, — ответил он.       — А что если, нет?       — Такого не будет.       Надо же, какой самоуверенный мужчина. Мне кажется, проигрыш заденет его эго.       Вдруг, откуда не возьмись, вышла девка с рыжими волосами в одном бикини. (Не жарко совсем.) Подняв вверх руку, в которой находился пистолет, она крикнула «на старт!». Все подкатили к стартовой полосе и приготовились, в том числе и мы. Мои руки перестали дрожать и жар отступил, теперь я была в ожидании и нетерпении. Мне хотелось быстрее стартовать. А ещё сильнее хотелось выиграть главный приз.       Я крепче обняла его, а в голове пронеслись воспоминания о том, как я недавно скучала по нему. А что, если бы он всё время обнимал меня по ночам? Тогда бы мои кошмары прекратились?       — Внимание! — вывела меня из своих мыслей рыжая. — Марш!       Чонгук стартовал чуть с опозданием, но всё равно смог догнать. Мы ехали очень быстро. В ушах начало гудеть от всех звуков: мотоциклы, ветер, визги девчонок. Пар было восемь, не считая нас. Все они ехали впереди, поэтому мне ничего не помешало посчитать их. Чонгук держался на хвосте и никого не обгонял.       — Давай же! Ты сможешь! — шептала я себе под нос, надеясь, что он не услышит.       Первый круг, второй круг, третий… Осталось ещё четыре. Я почувствовала что-то не так. Одна пара отстала. Я повернула голову и увидела, как с дороги стаскивают тело девушки, которая парила вместе с парнем. Она не удержалась и упала. О господи, она жива? Мысль об этом заставила меня ещё крепче сжать Чонгука, на что тот вздрогнул.       Мы ехали так быстро, и от этого внутри меня словно случился взрыв эмоций. Проезжая четвертый круг, я заметила медиков возле той девушки. Почему гонку не остановили? Неужели всем плевать на остальных девушек? А что если кто-то ещё упадёт?       Пятый… Шестой… Я просто переставала мыслить.       Последний круг… И тут Чонгук рванул вперёд. Я начала визжать от радости. Мы всё время плелись сзади, а теперь вырывались вперёд. Чонгук ждал. Он «не представлял» для всех угрозы, поэтому на нас никто не обращал внимание, когда все пытались столкнуть друг друга. Так, скорей всего, и упала та блондинка. Ну, точно! Я поняла! Чонгук пытался спасти меня, от этой участи. Нас могли толкнуть, и мы могли упасть, но он притворился никчемным водителем, на которого можно не обращать внимания.       А теперь мы вырвались вперёд. Я прекратила кричать и сжала пальцы в кулаки. Я услышала сзади «сука», от какой-то девки, но мне было всё равно. Мы уже уделали нос этой парочке и другим, кто позади.       Финиш был уже близко. Ещё чуть-чуть и мы победили. Мне в спину что-то прилетело, но Чонгук не шелохнулся и пересёк финишную черту. Я повернула голову, чтобы понять, что в меня врезалось. Оказалось, что девушка, лидирующая в самом начале со своим парнем, сняла свой шлем и кинула его мне в спину.       Мотоцикл резко остановился с разворотом. Чонгук снял шлем и, поставив байку подножку, встал. Я тоже последовала его примеру. Он подошёл к тому байкеру, что лидировал всю поездку, и вдруг взорвался криком:       — Какого чёрта?!       — О чём ты? — как ни в чём не бывало спросил тот. Его спутница пожирала взглядом моего пар…соседа. (Меня совсем не туда занесло).       — Твоя шлюшка кинула свой долбаный шлем в мою девушку! — Чонгук продолжал кричать. Я видела его таким в первый раз, и мне было приятно от его слов. «Его девушка». Радость и грусть овладели мной. Я не его девушка, и он не мой парень. Мы просто поцеловались и всё. А ещё вчера мы стали друзьями, и я теперь не знаю, кто мы друг другу. Но для этого байкера мы сладкая парочка.       — Полегче с выражениями, — вступился тот.       Он снял шлем, и я увидела его лицо. Он оказался совсем не подростком. У него была рыжеватая борода и татуировки в глазах. Плюс пирсинг на губе, в носу и на брови. Голова оказалась лысой и на ней тоже были татуировки. А телосложением походил на 30-летнего.       Мне стало нехорошо, от такого прикида. Я подошла к Чонгуку и хотела было позвать его домой, забрав приз. Но та психованная заговорила:       — Детям тут не место, — я не сразу поняла, что это адресовано мне. — Мне понравился твой парень. Одолжишь мне его на одну ночь. — Это даже не вопрос!       Знаю, Чонгук не был моим парнем, но это меня очень разозлило.       — Держись от него подальше, — неожиданно для всех сказал я. Вокруг собралась толпа и, я уверенна, все считали меня малявкой по сравнению с другими участницами. Но Чонгук выглядел совсем иначе. Он был одет в свои рваные чёрные брюки, чёрную футболку и кожаную чёрную куртку. Его мой ответ тоже удивил, только в лучшую сторону.       — Чё сказала? — прошипела девушка.       — Ты прекрасно слышала. Он не игрушка, чтобы его одалживать. — произнесла грозно я. — И тебе прекрасно известно, что он занят. Говоря об одолжении, ты ставишь себя ниже плинтуса, — затем я перевела взгляд на неформала средних лет. — А вам не следует заступаться за неё. Она всеми силами пытается доказать свою сущность «шлюхи».       Я была удивлена своей длинной речью, которая для других была совсем не длинной. Я в первый раз так много говорила слов чужим людям.       — Заткнись малолетка, — психованная подошла ближе ко мне.       — Это тебе уже пора заткнуться, — вмешался Чонгук. — И оставаться на месте.       Неожиданно для себя самой девушка послушалась. Могу поспорить, что она испугалась взгляда Чонгука. Я тоже чуть испугалась, когда посмотрела на его лицо. Но мне стало приятно от того, что эта девушка, поняла угрозу в его глазах.       И тут на меня будто кирпич упал. Неужели Чонгук поднял бы руку на неё? Я настороженно посмотрела на него. Нет, это всё мой взбудораженный мозг напридумывал что попало.       — Дорогу! — крикнул кто-то в толпе. Мы все обернулись на голос. Его обладателем оказался распорядитель гонки. В руках он нёс стопку бумажных купюр. — Дайте вручить приз! — он до сих пор пробирался к нам сквозь тела. Через несколько секунд мужчина вышел из толпы и расплылся в счастливой улыбке. — Я так и знал, что это будешь ты, Чонгук!       Откуда он знает его имя? Неужели сосед часто здесь гоняет? И зарабатывает тем самым деньги? Этот парень вообще человек? У меня взрыв мозга.       — Мы с парнями ставили на тебя, — вручая купюры, сказал распорядитель. — Как и обещали, 700 тысяч вон.       700 тысяч вон?! Двойной взрыв мозга.       Услышав имя моего соседа все как-то странно напряглись.       — Так ты есть тот самый Чонгук? — подала голос психованная. Было уже не светло, но и не темно, поэтому я рассмотрела её повнимательней. У неё тёмно-русые волосы, глаза карие, губы будто комары покусали и пирсинг в носу. На ней было надето короткое платье с глубоким вырезом на груди, а на ногах красовались каблуки. Она будто сошла с подиума перед тем, как сесть на байк. Взгляд её был направлен на Чонгука и, чёрт бы меня побрал, она раздевала его глазами.       — Да, — не смотря на неё он взял деньги у распорядителя и развернулся в сторону своего байка. Я поплелась за ним. От меня не укрылось то, что он был сильно напряжен то ли из-за злости, то ли из-за неожиданного признания.       Мы дошли до мотоцикла, Чонгук передал мне шлем, я его надела теперь уж без колебаний. Он тоже. Подъехав к регистрации, нам дали наши сумки, куда Чонгук положил все деньги. Конечно, он положил в свою, а не мою. Мы всё время молчали. Да не только мы. Все вокруг. Ну может кто-то шептался, но я ничего не слышала. Так и в тишине мы добрались до дома.       — Чонгук, — сказала я, когда слезла с его мотоцикла и сняла шлем.       — М? — снимая шлем, спросил он.       — То что произошло… Я…       — Тебе не понравилось? — теперь в его глазах горела хоть какая-то заинтересованность.       — Что? А, ты об этом? Нет, что ты, мне…кхм…понравилось. Я говорила о том, что было после гонки. Мгновение образовалась нелёгкая тишина, а затем он нарушил молчание.       — Я слушаю, — и тут же его взгляд похолодел.       — Нет. Я думала ты мне расскажешь. — мямлила я себе под нос.       — Ничего интересного ты не услышишь, — резко ответил он.       — Хорошо, — я проклинала себя за это слово. Моё тело развернулось и пошагало в дом, в квартиру. Глаза жгло от слёз. Не знаю почему? Почему так хочется плакать?       Я быстрее побежала домой, чтобы он не понял, что я разревелась, как маленький ребёнок, подтверждая слова той шлюхи. Я… О боже, я злюсь. Злюсь на себя, на Чонгука, на ту стерву и её спутника и… на неё. Да, на неё. Зачем она меня родила? Почему сошла с ума?       Я поняла. Вот, этот день! Надо лезть выше! На крышу. Доводить дело до конца. Я так и сделала. Мои руки уже почти открыли дверь, но вдруг остановились, и я побежала наверх.       Я сойду с ума. Мне нужно остановить себя. Как бы сильно меня тянуло к Чонгуку, я всё равно останусь психом. Нельзя останавливаться, нужно бежать.       Я бежала так быстро, что не заметила, как уже оказалась на крыше. Напоминанием о жизни, о боли стал холодный ночной воздух, который ударил по лёгким.       Не мешкая, я побежала вперёд. Да, теперь меня никто не остановит. Нужно избавить мир от ещё одной сумасшедшей.       Кто-то обхватил меня за талию, когда я почти выпрыгнула, и повалил на пол. Мои глаза чуть не выпали из орбит при виде Чонгука. Я начала задыхаться. Не знаю зачем. Воздух будто покинул мои лёгкие. Я начала вырываться из его рук. Мне оставалось чуть-чуть до свободы. Чонгук что-то кричал, но я не слышала. Разум уже покинул тело. Душа тоже хотела.       — Отпусти меня! — кричу я. — Отпусти!       Его хватка всё сильнее. Я начинаю когтями царапать его руки, чтобы он отпустил меня. Но Чонгук поднял меня, и я начала вырываться. Мы оказались в лифте, но я продолжала свою борьбу и кричала о свободе, о воздухе.       Их моих глаз текли слёзы и лёгкие поняли, что они дышат. Разум вернулся в тело, которое начало неистово дрожать, как если бы меня везли в тракторе по полю.       — Тшш, — успокаивал ангельский голос. — Всё хорошо.       Нет, ничего не хорошо! Всё плохо!       В мгновение ока я оказалась на кровати. Не на своей. От неё пахло Чонгуком. Этот пытается меня сейчас успокоить, поглаживая голову. Дрожь уменьшилась.       — Джесси? — еле слышно произнёс он.       — Я схожу с ума, — выпалила я, прежде чем начала нормально думать.