сто первых свиданий

Бокал шампанского падает на пол. Минджун открыл глаза и увидел потолок. Никаких откровений вид белого казенного потолка ему не дал, и уж тем более не дал понять, куда Минджуна занесло. Он хотел было сесть, но к своему вящему удивлению - не смог. Тогда он (немного испуганно) завертел головой. На стуле рядом с постелью сидел Кану. Он говорил по телефону, выглядел усталым и что-то с ним было не так. Минджуну стало физически больно от того, каким усталым и недовольным он выглядел. Потом он снова попытался сесть и понял, что физически больно было не только от этого. Кану заметил, как Минджун извивается, пытаясь сесть, и подскочил со стула. Он так быстро оказался рядом, наклонившись близко-близко и перехватив Минджуна за плечи, Минджун даже моргнуть не успел. Возможно, слишком быстро. - О чем ты только думал, - с непонятной смесью эмоций в голосе прошептал Кану и погладил его по плечам. - Ты кретин. Я сам тебя прикончу. Минджун машинально попытался ответить: ну попробуй, но горло сжалось и загорело холодным огнем. Он удивленно нахмурился, и Кану пропал из его поля зрения. Вместо него появилась девушка в форме медсестры. Она за что-то отчитывала Кану, но Минджун уже не понял за что - медсестра что-то сделала, и Минджун погрузился в сон. В следующий раз он открыл глаза, уже понимая, что находится в больнице. Кану рядом не было, и он мысленно дал себе подзатыльник, что ждал его увидеть. Вместо него на диванчике сидела, клюя носом, Хари. Она встрепенулась, почувствовав взгляд Минджуна. - Хэй, - хрупко и невесомо позвала она, словно между ними был стеклянный барьер, сломавшийся бы от любого звука. - Ты как? Минджун на пробу покашлял. Горло не отозвалось болью. - Спасибо, все замеча... - машинально начал он, но одернул себя. Это Хари. С ней можно - и нужно быть собой. - Бывало хуже.Ты тут давно? Хари потянулась с воистину кошачьим наслаждением и пересела поближе. - Да нет, случайно задремала. Как сказали, что твоя шкура вне опасности, мы все немного успокоились, и даже Кану удалось оттащить от твоей койки. Я его сменила, как видишь. Воды? Минджун моргнул и захотел воды. Хари с готовностью извлекла из сумки бутылку и предупредительно открыла ее. Это оказалось очень к месту - Минджун сомневался, что смог бы сам сейчас открутить крышку. Он с наслаждением залил в себя воды, только на середине бутылки обнаружив, что не чувствует, как жидкость касается горла. Странно. - Так... - протянул он, переведя дух. - Что случилось-то? Хари непонимающе на него посмотрела, моргая большими красивыми глазами. - В каком смысле? Минджун сел поровнее, не чувствуя особой боли, но все же не до конца управляя собственным телом. - Ну, я не мог не заметить, что проснулся в больнице... - он жестом обвел белые стены, пусть жест вышел немного дерганным. Хари наклонилась к нему, оперевшись локтями о край постели. - Хочешь сказать, не помнишь? Вообще ничего? Минджун неуютно поежился. Мало того, что физически он сейчас был крайне неприятно слаб и беззащитен, так еще и не располагал полностью информацией. Отвратительное чувство. Он пошарил в памяти. Кану в красивом дорогом костюме, глядит на него со странным выражением лица. Бокал шампанского, падающий из ослабевшей руки. И все. На этом все. - О, друг мой, - откинувшись на спинку диванчика, Хари медленно и торжественно покачала головой. - Ты спас босса - и целый зал народа, коли на то пошло. Это было очень геройски и о-о-очень глупо. Кану был в бешенстве. Притащил тебя сюда на руках и просил откачать, чтобы потом самому прикончить. Минджун откинулся на подушки и беспомощно улыбнулся. - Помнишь галерею? Вы пошли на открытие, проверить подлинность выставленной картины? Что-то такое припоминая, Минджун кивнул. Хари развела руками в жесте "ну вот". - Правда не помнишь того чокнутого? Парень пришел с гранатой и кричал, что его сюжеты украли? Гранаты Минджун не вспомнил, недоверчиво поглядев на Хари. Не пытается же она его разыграть? Девушка, не замечая его скептического взгляда, потерла шею. - То есть, меня там не было, Кану сказал. Что ты отвлек его внимание на себя, подуспокоил... и вызвался быть заложником. Вы втроем - ты, псих и граната - уехали на лифте на крышу. Кану вызвал подмогу и помчался за вами. Пришла очередь Минджуна закатывать глаза. Конечно же Кану не стал дожидаться полиции. Помчаться за неуравновешенным с гранатой очертя голову - вполне в его духе. - Дальше мы не знаем, что было, но Кану нашел вас на крыше. Тот парень тебя душил, граната валялась в стороне, и, в общем... вы упали, Минджун. Он непонимающе посмотрел на подругу. - Прямо... с крыши? Хари медленно кивнула. - К счастью, ты упал сверху. Другому... не так повезло. Минджун похолодел. - Он что же - умер? Хари не ответила, хотя и встретила его взгляд ровно и немного с вызовом. То ли от всех этих новостей, то ли еще от чего, у Минджуна разболелась голова. Стоило обратить на это внимание, заболело и тело, и особенно - холодным огнем разгорелось горло. - Послушай, Хари, ты не могла бы, - он невольно поднес ладонь к шее. - Позвать медсестру? Взгляд ее потеплел. - Конечно. Когда медсестра пришла, она проделала какой-то фокус с катетером, и Минджун незаметно снова уснул. Теперь это был уж точно сон, потому что ему виделся падающий бокал шампанского. Впрочем, рука, его ронявшая, принадлежала не ему. Когда он снова открыл глаза, рядом был Кану и ужасно хотелось есть. Кану сосредоточенно набирал сообщение на телефоне, между бровей залегла напряженная складка, но в целом он выглядел замечательно - надежно, как нагретая солнцем скала, и красиво, как высеченная из той же скалы статуя Геракла. Минджун воспользовался случаем немного понаблюдать за ним. На Кану была водолазка, не оставлявшая воображению ровно ничего, и такие же обтягивающие джинсы. Интересно, отстраненно подумал Минджун, он специально это делает, или просто накидывает первое, что под руку попалось? Причиной смерти Минджуна станет не псих с гранатой или пуля, ей станет эта чертова водолазка. Он вдруг вспомнила - смуглая, сильная рука роняет бокал шампанского - только чтобы обернуться вокруг него, Минджуна, притягивая ближе. Без паузы, без времени на размышления. Словно естественней порыва и быть не может... Тут Кану поймал его взгляд и, ничего не говоря, присел на краешек постели. - Привет, - скучно и банально сказал Минджун, пытаясь прочитать его настроение. - Мне тут сказали, что я спас тебя, так что ты задолжал мне завтрак. Кану несколько мгновений посмотрел на него без всякого выражения, потом вдруг забрался рядом на кровать. Минджун удивленно моргнул, когда его крайне бережно сгребли в объятья, но ничего не сказал. Кану тоже не спешил говорить, невесомо поглаживая его по спине. - Если такое повторится, - тихим голосом, почему-то похожим на рык, начал Кану. - Если мы снова попадем в такую ситуацию, ты должен мне пообещать. Минджун подождал, но продолжения не последовало. - Пообещать что? - тихо пробормотал он Кану куда-то в плечо. Тот немного отстранился и с пугающей, концентрированной нежностью погладил его по лицу. - Что бы ты потребовал от меня в такой ситуации? Какую бы формулировку я не придумал, уже вижу десять способов, как ты найдешь лазейку. Минджун накрыл его ладонь своей. Ему хотелось есть, и чтобы встать на ноги, а разгадывать такие загадки - не хотелось, о чем он тут же сообщил Кану. Тот отчего-то улыбнулся, так по-дурацки и солнечно, что Минджун физически не мог не улыбнуться в ответ. - Обещай мне свою улыбку, - вдруг сказал Кану. - Столько, сколько я потребую. Год, или два, или десять. - Ты тогда купишь мне завтрак? - уточнил Минджун, с подозрением прищурившись. Кану кивнул, и его лицо при этом так странно светилось теплом, что Минджун пообещал ему всё что угодно и даже больше, но в итоге оно того стоило, потому что Кану купил ему кофе и пончики.