сто первых свиданий

За свою недолгую жизнь Минджун успел почувствовать ненависть к многим людям. Ему была не по наслышке знакома ослепляющая ярость при виде того, кого ненавидишь. Он знал бессильную злость, от которой во рту кисло и в висках шумит. Он испытывал ненависть не раз и, можно сказать, был в ней знаток. Но то, что он чувствовал сейчас к госпоже Со, было что-то новенькое. Госпожа Со не сделала ему ровным счетом ничего плохого. Она вежливо и доброжелательно поздоровалась, войдя в агенство, улыбнулась двумя рядами идеально ровных и белых зубок, опустилась на предложенный стул с грацией айдолки на сцене и начала рассказывать о своих страховых злоключениях. Она казалась честной женщиной, сильной и уверенной в себе, и все остальные слушали ее с выражением похвального профессионализма на лицах. Кроме Кану, который улыбался свой рабочей улыбкой - из-за нее он казался позабавленным и знающим что-то, чего не знают другие. Госпожа Со улыбалась в ответ так, будто у них был какой-то секрет на двоих. Минджун не умерил градус своего напускного наивно-дружелюбного обаяния, но чуть сощурил на нее глаза. Госпожа Со не обратила на него никакого внимания, полностью увлеченная проступающими на щеках Кану ямочками. Ах, вот оно в чем дело, подумал Минджун, ну-ну, удачи. Он специально вызвался сделать гостье кофе (в половине случаев эта обязанность и так была на нем, особенно когда он отыгрывал милого и безобидного дурачка на побегушках) и выбрал милую чашечку, припасенную специально для гостей. Он аккуратно протер край чашки салфеткой, когда туда упала капля из кофе машины. На блюдечко он положил салфетку, два кубика сахара и крохотную кофейную ложечку. А подходя к гостье, Минджун неловко запнулся о край стола и пролил еще теплый кофе прямо на ее платье, сумочку и недешевые туфли. - Прошу прощения, - он всплеснул руками и тут же согнулся в поклоне. - Мне та-а-а-ак жаль! Все вокруг засуетились, пытаясь салфетками промокнуть ее наряд и спасти хоть что-то, но госпожа Со изящно подняла ладонь, призывая всех к спокойствию. - Ничего страшного, - улыбнулась она, метнув на Минджуна испытующий взгляд. Он без капли сожаления ответил ей улыбкой настолько фальшивой, что с ней не взяли бы работать даже консультантом в магазин. - Я все равно собиралась уходить. Суть своей проблемы я уже описала, так почему бы нам не встретиться на месте? Минджун не успел и ядовитого слова вставить, как Кану деловито хлопнул в ладоши. - Звучит как план, так и сделаем! - решил он. На этом все заинтересованные стороны обменялись визитками и госпожа Со оставила Кану в покое. - Минджун-а, что это было? - спросила его тихонько тем же вечером Хари. Он сделал непонимающие глаза. Хари сделала в ответ усталое лицо, говорящее "когда ты уже поймешь, что я слишком хорошо тебя знаю и обмануть меня не выйдет". - Не понимаю, о че... - Я видела, как ты падаешь, ровно четыре раза, - для наглядности она подняла четыре пальца. - И каждый был из-за того, что тебя ударили. Зацепиться всем корпусом о кофейный столик - так еще ухитриться надо. Минджун недовольно посмотрел на свою лучшую подругу и надулся, показывая, что продолжать разговор не собирается. Хари перездразнила его, но тему оставила. А вот госпожа Со так просто не сдавалась - она позвонила на следующий день и назначила встречу. Кану уже в дверях обернулся и, ничего не говоря, окинул всех взглядом. Он не сказал, кто ему звонил, не сказал, куда он собирается, он вообще ничего не сказал. Но Минджун поспешно вскочил, подхватив пиджак. - Так и быть, составлю тебе компанию, - решил он. Кану покачал головой, усмехнувшись, но придержал для него дверь. Госпожа Со перехватила их на входе в кафе, причем Минджуна фигурально, а Кану буквально. Подхватив его под локоть, она мило защебетала благодарности и хотела было повести их в свой кабинет, но Минджун довольно резко втиснулся между ними, разбив их руки. - Я возьму на память, вы не против? - он поднял милую рекламку кафе, за которой и потянулся. Госпожа Со недовольно зыркнула на него, но вслух только буркнула небрежное "конечно". Чтобы снова взять Кану под локоть, ей пришлось бы обойти Минджуна, что уже выглядело бы намеренно и неуместно. - Продолжим в моем кабинете, - улыбнулась она. Кану задержался, окинув цепким взглядом посетителей, официантов, интерьер и атмосферу разом. Минджун уже составил свое впечатление о месте, но задержался взглядом на самом Кану. Почему-то, впервые за все время их знакомства, он остался недоволен его внешним видом. Зачем надевать такую тонкую облегающую водолазку? И эти брюки, они же вообще ничего не оставляют воображению... госпожи Со. Минджун с честью продержался еще около часа словесной полу-дуэли, после чего у Мэддога оказалось достаточно информации, чтобы заняться конкретным планом действий. Дальнейшее обсуждение принадлежало внутреннему кругу агенства и госпожи Со не касалось. Она вышла их проводить, настырная женщина, и Кану, вместо того, чтобы сразу умчаться по другим делам, отчего-то замер перед витриной с пирожными. - Хён, - тихо позвал его Минджун, и Кану обернулся. В глазах его промелькнуло авантюрное, шальное выражение. - Подождешь меня в машине? - вдруг заявил Кану и повернулся к хозяйке кафе. - Госпожа Со, можно с вами еще кое о чем переговорить наедине? У меня к вам вопрос. Минджун ничего не сказал, но вышел. Через стекло он видел, как Кану, воодушевленный, с блестящими глазами, что-то говорит ей. Госпожа Со стояла к нему спиной, но в какой-то момент она поднесла руки к лицу в жесте радостного смущения, и тогда Минджун развернулся и не стал ждать в машине. До агенства он доехал на метро. На телефон ему пришло несколько обеспокоенных сообщений от Нури. "Кану-хён тебя потерял, все хорошо?", на что Минджун заверил, что все отлично, и потом "Набери ему, он до тебя дозвониться не может", на что Минджун уже не ответил. Объяснить свой поникший вид иначе, как плохим самочувствием, он не додумался. Чита деловито пощупал ему лоб, поцокал языком и прописал отдых и постельный режим. Никто не возразил, и Минджун, благодарно улыбнувшись, отправился к себе. К его небольшому удивлению, дома ему действительно стало нехорошо, скрутило тошнотой, и Минджун благополучно провалялся весь день в постели. Он старался усилием воли успокоить бунтующий желудок и пытался выкинуть из головы, как замечательно смотрелись рядом госпожа Со и Кану. Они были бы красивой парой, признавал мерзкий голосок в его голове, и Минджун прятал голову под подушку, чтобы заглушить его. Но ближе к ночи Хари заглянула к нему, прежде чем идти домой. Они немного поболтали, Хари пожаловалась на другую клиентку, работу с которой вела параллельно. - О, я слышала про это кафе, - вдруг оживилась Хари. Минджун проследил за ее взглядом и нашел листовку, принесенную им ранее. - Там часто отмечают годовщины. - Да? Вот было бы жаль, - невинно протянул Минджун. - Если бы с ним что-то случилось... Например, его хозяйку посадили бы за уклонение от налогов... Хари шлепнула его по затылку. - Не шути так! Эта госпожа Со очень классная. Он потер затылок, яростно взьерошив волосы. - Ну не знаю... Ты заметила, как она пялилась на хёна? Очень грубо, как по мне. Хари странно посмотрела на него и ссутулилась, подперев щеку рукой. - Вот смотрю на тебя и думаю, - она неверяще покачала головой. - Ты ведь такой умный, почему же ты такой дурак? Настала очередь Минджуна отвесить ей подзатыльник. - Тебе домой не пора? - Я-то уйду, - Хари, подтверждая свои слова, соскользнула с высокого табурета. - Но ты подумай. Именно этим он и занялся, конечно, то мрачно глядя в стену, то болтая ногами на кровати и приглушенно крича в подушку. Наконец, силы метаться на постели кончились, и пришлось признать, что какая бы госпожа Со ни была классная, Минджун так просто ей в когти Кану не отдаст, это раз. И Кану сам к ней в когти не пойдет, это два. А что до свидания, на которое он ее так очевидно пригласил... много чего может пойти не так за один день... Когда на следующее утро Минджун спустился на работу, Хари и Кану еще не было. Сегодня ему предстояло изображать наивного дурачка, поэтому в офис он пришел уже одетый в безобидную милую футболку и джинсы. Образ дополняли верные очки без диоптрий. Он улыбнулся перед зеркалом и с удовольствием констатировал, что даже он сам себя находил совершенной пустышкой. Окружающие весь день разделяли это мнение, так что день под прикрытием проходил бы легко и вообще идеально, если бы не витрина пекарни прямо напротив его дислокации. Когда никто не смотрел, Минджун строил глаза чизкейкам и мысленно просил их подождать. В обед стало как-то совсем голодно. И хотя он бы не придавал этому особого значения, на телефон вдруг пришло сообщение от Хари: "я на парковке". Улучив момент, он спустился к ней. - В чем дело, - спросил было он, но Хари вместо ответа деловито пшикнула на него духами. - Эй! Ничего не обьясняя, она выдавила на руки мусса для волос и потянулась к нему. Минджун мужественно не дернулся, понимая, что мусс окажется либо на его волосах (безвредно), либо на одежде (плохо отстирывается). - Да в чем дело? - жалобно возмутился он, пока Хари укладывала ему волосы. Она чуть отстранилась, удовлетворенно кивнула сама себе и завела машину. - Кану велел привезти тебя в кафе госпожи Со, - небрежно пояснила она. Минджун проверил свой внешний вид через фронталку телефона. Хари справилась на удивление хорошо, добившись ее любимого, нарочито небрежного, но ухоженного вида. - А это все зачем? - он недоверчиво покосился на подругу, но Хари усмехнулась, не отрывая взгляда от дороги. - Потом спасибо скажешь. Наконец, она плавно затормозила у знакомого кафе. Скрестив руки на руле, она сосредоточенно вздохнула и повернулась к Минджуну. Вскинув бровь, он поймал на себе её неожиданно мягкий, бережный взгляд. - Минджун-а, - позвала она голосом, которым обычно разговаривала перед тем, как уснуть - мягким и странно беззащитным. - Ты же знаешь, что ты мой лучший друг? И что я очень рада встретить тебя? Он смущенно улыбнулся, чувствуя, как едва уловимо потеплело лицо. - Взаимно. Секунду они смотели друг на друга, робко улыбаясь. Потом Хари прочистила горло, вернула лицу обычное невозмутимое и холодное выражение и, перегнувшись, открыла ему дверь. - Всё, уматывай. Минджун собирался сразу пройти в кабинет госпожи Со, полагая, что его уже ждут там, но осторожно замер на пороге. Он сначала и сам не понял, почему замер, а потом дошло: в кафе никого не было. Несмотря на обеденное время, внутри было очень тихо, не считая легкой сладко-романтической музыки. Странная неподвижность царила здесь, и Минджун насторожился. - Ты пришёл, - вдруг позвал его знакомый голос. Минджун повернул голову и встретился взглядом с Кану - тот сидел в более укромной части зала, где всюду торчали горшки с цветами, уютные картины и плакаты, какие-то украшения и хрустяще-нечитанные книги. Кану сидел за столиком в центре, одетый в дорогой костюм. Его волосы были стильно уложены, лицо чисто выбрито, на лице счастливая улыбка. Минджун моргнул и сделал шаг назад. - Что это... что это всё значит? - растерянно спросил он, стараясь не обращать внимания на то, что Кану выглядит, как сказочный принц или даже небожитель, шутки ради спустившийся на грешную землю. Кану, всё так же улыбаясь, встал и подошел к нему. От него тонко и будоражаще пахло одеколоном, и рука, которую он положил Минджуну на поясницу, чтобы подвести его к столу, обжигала сквозь одежду. - Это сюрприз, - невозмутимо сообщил Кану, придвинув ему стул, и щелкнул пальцами. По условному сигналу появилась официантка с ведерком льда, в котором нежилась бутылка вина. В другой руке у нее были бокалы, которые она ловко поставила на стол и тут же наполнила. Не говоря ни слова, она удалилась. Минджун не притронулся к своему бокалу. - Я не знал, что лучше, поэтому выбрал то, что заказывают в кино, - с лёгким смущением признался Кану. - Сейчас принесут еду, я только хотел сказать тебе... И он замолчал. До этого Минджун не мог заставить себя посмотреть на него, а теперь напротив, не мог оторвать взгляд. - Спасибо, что ты есть, - наконец, сказал он, опустив на секунду глаза. - Сегодня годовщина нашего знакомства, тысяча дней. И я хотел как-то отметить этот день, потому что... ты очень дорог мне, Ким Минджун. Минджун хотел что-то сказать, но не сумел собрать мысли, и Кану, словно не замечая, какой эффект производят его слова, продолжил, глядя на бокал. Минджун попытался сглотнуть комок в горле. - После смерти моей семьи, я думал, что никто никогда больше не поможет мне почувствовать себя живым. Но ты, Минджун... ты особенный. Для меня ты особенный. Ты делаешь меня очень счастливым. Он поднял взгляд, он просто светился в этот момент. Он был такой безумно красивый, внутри и снаружи, и глаза у него влажно блестели. - Спасибо, что ты есть в моей жизни уже тысячу дней, - он мягко опустил что-то небольшое на стол перед Минджуном. - Пожалуйста, оставайся в ней навсегда. Тут Минджун перестал контролировать свое лицо и позорнейшим образом начал плакать. Тихо глотая слезы, он почувствовал, как Кану потянулся через стол и вложил этот предмет ему в руку. Минджун послушно открыл коробочку и обнаружил внутри кольцо. Рассмотреть его как следует не получалось - мешали слезы, но это точно было кольцо. - Хён, - жалобно выдохнул Минджун, совершенно добитый этим жестом. В последние дни он так переживал, что может потерять Кану, и ревность кусала его за пальцы, а теперь Кану взял и устроил все это. Минджуна переполняло чувство, такое сильное и густое, что он не мог его назвать. Сжимая кольцо в руке, он неловко обогнул стол и почти упал на Кану, обнимая его так, словно не чаял больше увидеть в живых. Он тут же почувствовал, как Кану обвил его руками в ответ. - Хён, - повторил он, не собираясь ничего говорить. Кану был горячий, и надежный, от него пахло одеколоном, его руки были самые крепкие, а слова самые искренние, и его было так много, так много, что Минджун почувствовал, как тонет в нем. - Спасибо. Спасибо. Он отстранился, заметив, что сидит у Кану на коленях, и разжал ладонь, вспомнив про подарок. Они оба посмотрели на кольцо, словно не зная, что с ним делать. Тогда Кану взял кольцо и посмотрел на Минджуна. Тот понимающе улыбнулся, широко, радостно, и повернув ладонь тыльной стороной, позволил Кану надеть ему кольцо на указательный палец. - Спасибо, - снова сказал Минджун, глядя на их переплетенные руки. - За эту тысячу дней. За сегодня. За... Хён, я... Он хотел сказать... он хотел сказать то, что чувствовал. Ситуация была более, чем подходящая. Но он не мог сказать эти слова. Он просто не мог. Хотел, но просто не мог протолкнуть сквозь горло. Кану поцеловал его руку с кольцом, поднял голову и улыбнулся. - Я знаю, Минджун-а, - поглаживая большим пальцем его ладонь, Кану притянул его ближе. Так они сидели в пустом кафе, тая от счастья.