Fake Sugar

– Проснись и пой, Dashboard Confessional. Джин щурится от боли, низко стонет и переворачивается на живот, чтобы натянуть подушку на голову, когда верхний свет беспощадно включается. Несколько секунд спустя всё его тело расплющивает очень тёплым, очень твёрдым объектом. – Я уже давно встал, – бодро говорит ему объект, пока мостится на нём. – Уже сходил на пробежку, приготовил завтрак для твоей мамы, провёл встречу по Скайпу с иностранным инвестором и загуглил известные эмо-группы, чтобы я мог быть осведомлённым задирой. – Который час? – хрипит Джин в подушку, когда Чонгук скатывается с его спины рядом на кровать. – Семь утра. – Ой, отъебись, – ворчит Джин. – Я сплю дальше. Мы легли спать часа четыре назад. – Ну, да, но тебе стоит встать, пока твоя мама не пришла по твою душу, – предупреждает Чонгук. – Тут пахнет сексом. Джин подрывается в сидячее положение, моментально набравшись бодрости. Чонгук хихикает над ним. – Блять. – Хуять, – говорит ему Чонгук, закатывая глаза, и опускает взгляд на кровать. – На твоей детской кровати настоящий рог изобилия из телесных жидкостей. Мне кажется, у нас тут всё, кроме крови и мочи. Джин кривится, трёт лоб и немного проворачивается в пояснице, чтобы потянуть спину. – Ну… в следующий раз. Чонгук вскидывает голову, его глаза сужены от интереса, а на губах растягивается кривая улыбка. – А будет следующий раз? Джин быстро опускает голову, делая вид, что делает упражнение по растяжке шеи, чтобы избежать пытливого взгляда Чонгука. – Заткнись. Ты какой-то прям… на расслабоне, – озвучивает он свои наблюдения, мастерски уходя от вопроса. Чонгук просто пожимает плечами и играется с выбившейся ниткой на постельном белье. – Так и есть, – если бы Джин упустил то, как Чонгук слышимо сглотнул, и явную надежду в его глазах, он бы ему поверил. – А ты? – вторит Чонгук, склоняя голову набок, и с любопытством наблюдает за Джином. – Конечно, – говорит ему Джин ровным тоном, в то же время внимательно изучая лицо Чонгука. – Дерьмо случается. Чонгук коротко кивает, в изгибе его рта читается лёгкая обида. – Дерьмо случается. Что-то в этом снова пробуждает скользкое чувство вины внутри, и он вздыхает, потирая виски от фрустрации. – Э. Бля. Это прозвучало не очень. Я правда не в том смысле имел это в виду, – быстро уверяет его Джин, и его рука дёргается, чтобы прикоснуться, прежде чем он, в конце концов, решает, что не стоит. – Честно, ты сделал весь вчерашний вечер намного лучше. Намного лучше. Мне не стоило просить тебя о таком. Возня Чонгука прекращается, и он сосредотачивает всё своё внимание на Джине. – Ты и не просил, – тихо говорит он ему. – Ты никогда никого ни о чём не просишь. Поэтому кому-то надо что-то делать. Джин чувствует, как его уши вспыхивают жаром, а поддерживать зрительный контакт становится труднее. – Ну. Спасибо. Чонгук смущённо улыбается, его щёки окрашены прелестным розовым оттенком. – Не за что. И знаешь, что? Честно, я бы ни за что не захотел по-другому потерять свою девственность по третьей базе. Глаза Джина выходят из орбит, а руки подтягивают одеяло, чтобы прикрыть голую грудь. – Прости, что? – Неплохо для первого раза, как я притронулся или увидел пенис другого мужчины, да? – комната погружается в абсолютную тишину, пока Джин, не стесняясь, пялится на него с открытым ртом, но через секунду выражение наивной невинности на лице Чонгука cменяется дьявольским хихиканьем. Он плюхается спиной на кровать и хватается за живот от смеха. – Что? – спрашивает Джин без выражения, его сердце нервно стучит в глотке. – О боги, расслабься, я просто пошутил, – говорит Чонгук со своей лежачей позиции на кровати. – Чимин рассказал мне, что ты реально думал, что я девственник, когда мы только познакомились. Я просто прикалываюсь. Джин хватает ближайшую подушку и обрушивает её на Чонгука со всей силой, которую ему удалось собрать. – Ау! – Чонгук визжит и вскидывает руки над лицом, чтобы прикрыть его. – Ты реально заставил меня подумать, что твоим первым опытом дальше второй базы стала странная ангстовая дрочка! Мне стало так не по себе! – Отъебись, это было не так уж и странно. Это было горячо. И неловким людям тоже перепадает, Джин, – уведомляет его Чонгук с напускной серьёзностью. – Я надеюсь, это станет тебе уроком. – Ах ты маленький… – он не договаривает, снова ударяя его подушкой, но в этот раз Чонгук ловит её и дёргает на себя с невероятной силой, утягивая и всё тело Джина следом. В итоге он оказывается распластанным на Чонгуке в одном только нижнем белье, их лица лишь в сантиметрах друг от друга. Чонгук такой тёплый и упругий под ним, что что-то острое и навязчивое вспыхивает в животе. – Ну ты и зараза. – Ага, – соглашается Чонгук, забавляясь, хотя в этот момент его взгляд опускается к губам Джина. И блять, Джин надеется, что это не станет чем-то постоянным – потеря контроля над гормонами как семнадцатилетний и неуместные стояки на уроках. Боги, как же он хочет его поцеловать. – Джин! – раздаётся голос его матери с верхушки лестницы, ведущей в подвал, и он немного приподнимается над Чонгуком, но в остальном не двигается. – А ну иди есть этот чертовски прекрасный завтрак. И прежде, чем ты спросишь – не переживай, я и пальца не приложила к процессу приготовления. – Ладно, – кричит Джин в ответ и кладёт ладони на грудь Чонгуку, чтобы привести себя в вертикальное положение. Но он не двигается дальше, а просто нависает над Чонгуком и смотрит на него. – Ну? Ты идёшь? – тихо спрашивает его Чонгук, одна его рука лежит над головой, держась за подушку, а другая – в стороне. Джин замечает, как его пальцы дёргаются. – Просто… дай мне поспать, – он дует губы и сворачивается калачиком на груди Чонгука, закрывая глаза в попытке найти оправдание. – Ваши размеры порций для смертных всё равно не смогут меня удовлетворить. – Джин, Богом клянусь! – снова раздаётся голос его матери всего несколько секунд спустя. – У меня в кухне сраных сорок два оладья. Тащи сюда свою задницу и съешь их! Джину хватает добропорядочности на то, чтобы залиться румянцем, когда Чонгук одаривает его тошнотворно самодовольным взглядом и говорит: – Тебе стоило бы больше в меня верить, – Джин просто смотрит на него исподлобья и показывает язык. Он надеется, что этого достаточно, чтобы скрыть очень очевидную нежность, которую он, как ему кажется, излучает тяжёлыми неконтролируемыми волнами. – Ну давай, – говорит ему Чонгук, игриво шлёпает его по заднице и переворачивает их набок. Джин мягко отстраняется от него, и Чонгук поднимается на ноги, чтобы направиться к лестнице. – Мне ещё нужно отремонтировать роутер твоей мамы перед тем, как мы уедем. Джин всего секунду с недоверием смотрит ему в спину, пока он удаляется, прежде чем плюхнуться обратно на кровать. И даже покрытое коркой пятно от спермы на наволочке у него под щекой не может сдержать его незаметную нежную улыбку.

***

– О, ни в коем случае, – выдаёт Чимин, вырывая галстук из ладони Джина так резко, что ткань хлещет его по руке с отчётливым шлепком. – Я сказал "товарный". Я не говорил "законченный гетераст". Тэ, иди сюда и помоги ему. Объясни, что мы пытаемся сказать этим нарядом. Тэхён с радостью подрывается со своего места на кровати Джина, где он распластался, и подскакивает к шкафу. – Горячо, – просто отвечает он, перебирая галстуки на вешалке. Чимин шлёпает его по руке, явно раздражённый. – Нет. Мы пытаемся сказать "я талантливый целеустремлённый профессионал неопределённой сексуальной ориентации, который замечательно смотрелся бы на билборде с Колой в руке". – Я хочу быть горячим, – капризно возражает Джин, надув губы, и растирает красное пятно на руке, где его хлестнуло тканью. – Блять, ладно, можешь быть горячим, – уступает Чимин со страдальческим вздохом. Его лицо выглядит напряжённым, глаза не такие ясные и широко раскрытые, как обычно. – Но честно, Джин, тебе нужно быть больше, чем просто горячим для этого бизнес-ланча. Когда я говорю, что этот чувак важный, я имею в виду важность уровня Чонгука. Он глава маркетингового отдела Колы. Обычно он не соглашается на такие встречи. У него для этого целый отдел. Отделы внутри отделов. Джин вздёргивает бровями в удивлении и быстро перестаёт дуть губы. – Какого хуя? Как тебе это удалось? – Я потрясающий, – неопределённо говорит Чимин, нежно проводя пальцами по двум галстукам, которые ему протянул Тэхён, прежде чем решительно потянуть один из них – красивого нежно-голубого цвета с вышитыми цветами. – Боже, Чимин, – восторгается он, пялясь на него в шоке. – Я твой должник. – Когда раскрутишься – можешь отблагодарить меня тем, что наймёшь в качестве своего менеджера. Джин морщится, больше всего смущённый перспективой успеха. – Ага, посмотрим. Чимин просто пожимает плечами и вздёргивает милой прямой бровью. – Ну или, не знаю, можешь отсосать мне. Джин смеряет его нарочно убийственным взглядом. – Я не буду тебе сосать. – Почему нет? – Чимин хмурит брови. – Я тебе как-то сосал. Джин раздражённо стонет и закатывает глаза так сильно, что становится больно. – Неправда. Ты съел луковое кольцо с моего члена на слабо. – Ты что сделал? – спрашивает Тэхён Чимина, его голос неестественно высокий, а глаза мечутся с одного на другого. – Я съел луковое кольцо с его члена, – просто отвечает Чимин, наблюдая за тем, как выражение лица Тэхёна переходит в кислую мину. – Что, тебя это расстраивает? – интересуется Чимин, явно разрываясь между раздражением и забавой. – Нет, – блефует Тэхён, скрестив руки на груди. – Ты ревнуешь? – продолжает Чимин, сужая глаза от любопытства. – Тебя к Джину? – Тэхён обиженно кривится. – С чего вдруг? Мы даже не в отношениях. – Именно. И это было твоим решением. Так почему же у тебя такое выражение лица? – подначивает Чимин, становясь коленями на кровать, и мягко тыкает его в щёку. Тэхён отталкивает его ладонь и натягивает маску безразличия, прежде чем ответить. – Потому что! Не знаю, ты никогда не предлагал съесть что-то с моего члена. Чимин смотрит на него без всякого выражения и разочарованно сжимает губы. – Серьёзно? Это твой ответ? Джин тихо берёт свою обувь и кошелёк и, стараясь не привлекать внимание, украдкой пробирается к двери. Он тянется к ручке, когда Чимин испускает раздражённый вздох из-за отсутствия реакции. Он успевает проскользнуть за дверь и бесшумно закрыть её за собой как раз в тот момент, когда Чимина прорывает. – Знаешь, что? Хорошо! Иди притащи ёбаных Bugles и я съем их с твоего члена. Возмущённый смешок Тэхёна, приглушённый древесиной. – Это должен быть подкол за мою толщину? – О боже мой. Ты меня с ума сводишь. – Ты сводишь МЕНЯ с ума. – Я? Каким образом я…? – Чимин рычит от фрустрации. – Боже, Тэ, ты меня так… – Так ЧТО? А затем следует удивлённое восклицание и звуки поцелуев, которые ни с чем не спутаешь, и Джину хватает десяти секунд, чтобы пройти по коридору и смыться из квартиры.

***

Положительная сторона того, что Джину пришлось притворяться чьей-то деткой последние несколько месяцев – это то, что теперь у него есть опыт посещения роскошных мероприятий в эксклюзивных местах с дорогими людьми, что означает, что его намного меньше пугает это место, чем если бы всё сложилось по-другому. Это просторный ресторан в городе, где пространство – роскошь, здесь высокие потолки и полы из натурального дерева, официанты незаметно снуют в одинаковой идеальной униформе. Джин делает глубокий вдох и выпячивает грудь, притворяясь, как он часто делает в таких местах, что он принадлежит этому миру. Хостес проводит его мимо главного зала и всей суеты в отдельное помещение поменьше, где не так много столиков и прекрасный вид на город. Когда они подходят ближе, в поле зрения вырисовывается затылок мужчины в костюме с иголочки с уложенными, недавно стриженными волосами каштанового цвета. Тот самый мужчина, должно быть, слышит их шаги, потому что он поворачивается, и Джина встречает молодое лицо и ослепляющая сердцеобразная улыбка. Его внутренности моментально расслабляются, и он испускает выдох, который неосознанно сдерживал всё это время. Парни с такой улыбкой просто не могут быть плохими. Он встаёт, чтобы поприветствовать их, и дружелюбно протягивает Джину руку. – Сокджин? – спрашивает он, когда Джин крепко пожимает его ладонь. – Можете называть меня просто Джин, – напряжённо подтверждает Джин, надеясь, что его рука не настолько потная, как он опасается. – Приято познакомиться, Мистер Чон. Мужчина довольно смеётся, отпуская руку Джина. – Боже. Прошу. Просто Хосок. Я думаю, мы примерно одного возраста, – он учтиво приглашает к столу. Джин кивает и обходит столик, чтобы сесть на место напротив Хосока. Он смотрит на множество столовых приборов, разложенных по бокам от его тарелки, и намеренно подавляет волну тревоги. За последним ужином Чонгук показал ему, какие вилки для чего. Он справится. – Я с нетерпением ждал нашей встречи, – говорит Хосок и, как ни странно, это кажется искренним. – Твой рекламный агент Мистер Пак был очень, – он нежно улыбается и смотрит вниз на свои руки, – взволнован нашей встречей. Джина немного коробит. – Прости за это. Чимин… часто увлекается. Хосок радостно смеётся, его красивое лицо растягивается в широкой глуповатой улыбке. – Знаешь, я думаю, это о чём-то говорит, если есть люди, которые испытывают столь сильные чувства по отношению к тебе. И не волнуйся, это было даже как-то очаровательно, – добавляет он с лёгкой улыбкой. – Должен признаться, сперва ты меня не подкупил. Соревнования по поеданию никогда не казались нам даже близко прибыльными. Но Чимин показал мне пару видео с твоими тренировками, которые сделаны очень качественно, кстати говоря, и знаешь, что? Я могу себе это представить. – Что представить? – неуверенно спрашивает Джин, задерживая дыхание. – Тебя. С Колой, – радостно говорит ему Хосок. – Ты усердно работаешь, ты хорошо выглядишь, и ты делаешь людей счастливыми просто тем, что позволяешь им наблюдать за тем, как ты ешь. Чимин также прислал мне небольшой анализ рынка, в результате которого выяснилось, что у тебя уже есть небольшая аудитория, и что ты играешь роль во влиянии на пищевые тренды в определённых сообществах. Люди хотят есть то, что ешь ты. Я думаю, они также могли бы хотеть пить то, что ты пьёшь. То есть Колу. – Ты… так думаешь? – смущённо спрашивает Джин. Он знает, что у него есть небольшая аудитория онлайн среди фанатов профессионального поедания, видел маленькие статьи и интернет-форумы, посвящённые его карьере. – Я думаю для того, чтобы маркетинговые кампании были эффективными, тебе нужно выйти за рамки, опережать каждый тренд. Я думаю, ты мог бы положить начало крупному тренду. Грудь Джина сжимает, но на этот раз ощущение приятное. – Правда? – Это не точно, – предупреждает его Хосок. – Тебе обязательно нужно выиграть национальные, чтобы ты мог вступить в контракт с Колой, выжав максимум из этой волны национальной телевизионной трансляции. Лёгкую проверку тебе, конечно, тоже нужно будет пройти – просто чтобы убедиться, что нет никаких серьёзных звоночков. Но у тебя есть моя поддержка. И, сказать честно, моя поддержка даёт многое. – Вау, – изумляется Джин, его голова кружится от попыток переварить всё это. – Я… Ты серьёзно? Хосок смеётся, забавляясь, и кладёт утончённые руки на стол перед собой. – Я серьёзно. Мы могли бы много чего с тобой сделать. – Прости, я просто… Мне очень сложно всё это переварить, – прямо отвечает Джин, но затем что-то неприятное резко перебивает волну эйфории. – Оу. Подожди. – Что-то не так? – спрашивает Хосок, уголки его рта немного сползли вниз. – Ээ. Надеюсь, нет, – он медлит, сглатывая большой ком в горле и набираясь смелости. – Если вдруг это что-то меняет, я гей. И я не держу это в секрете, – говорит ему Джин, впечатлённый тем, насколько ровным вышел его голос. Вызванная этими словами улыбка Хосока слегка грустная. – Ну, тогда всё в порядке, потому что я тоже нет. Так что если у кого-то проблемы с этим, они могут поцеловать мою горячую гейскую задницу. Джин смеётся в приятном неверии, его глаза слегка жжёт. – Боже. Я правда не могу в это поверить. – В тебе правда что-то есть, Джин, – говорит ему Хосок с искренней улыбкой в глазах. – Тебе стоит больше верить в себя. – Я… Громкий звон стекла у него за спиной заставляет его подпрыгнуть на месте, резко обрывая конец предложения, и он поворачивается, чтобы увидеть три меню, установленных вертикально на столе, которые скрывают лица людей за ними. Видно только их пальцы. Один набор пальцев, отмечает он, очень маленький и очень знакомый. Джин поворачивается обратно к Хосоку, пытаясь при этом сохранять расслабленное выражение лица. У него дёргается глаз. – Я дико извиняюсь, ничего, если я на минутку отойду? – Конечно, – уверяет его Хосок, хотя выглядит озабоченно. – Всё в порядке? – О! Всё просто прекрасно, нет причин волноваться! – заверяет его Джин, вскакивая на ноги. – Скоро буду. Хосок кивает с дружелюбной улыбкой. Тот самый столик находится где-то в десяти метрах от их. Приближаясь, он наблюдает за тем, как пара больших глаз выглядывает из-за края одного из меню – глаз, которые выкатываются до невозможного далеко, когда видят, что он идёт, а затем снова исчезают за меню. Внутренности Джина неприятно скручивает, потому что эти глаза ему тоже знакомы. Джин доходит до стола и выжидательно топает ногой. Меню, которое сжимают маленькие нежные пальчики, медленно опускается, открывая очевидно удивлённого Чимина. – Джин? – спрашивает Чимин плохо сыгранным удивлённым тоном. – Так ЭТО тот ресторан? Какова ВЕРОЯ… – Кончай, – шипит ему Джин, выжидающе глядя на два других меню. Он снова ловит те большие-большие глаза, а потом меню пропадает и перед ним сидит Чонгук с характерным ему растерянным видом. Тэхён появляется по другую сторону от Чимина с виноватой улыбкой. – Я ожидал этого от вас двоих, – говорит Джин, указывая на Чимина и Тэхёна, – но и ты, Брут? – эти слова он адресует Чонгуку, который неловко ёрзает. – Они просто попросили меня заказать нам здесь столик, – бормочет Чонгук, ему явно стыдно. – Клянусь, я не знал, зачем это, пока мы не пришли сюда. – Какой он? – спрашивает Чимин, вытягивая голову за Джина, чтобы попытаться получить обзор получше. – Я говорил с ним только по имейлу и я его не вижу, потому что твоя огромная арбузная башка всё закрывает. Насколько он дряхлый? Джин не без сомнений решает сжалиться над ним и делает шаг в сторону, чтобы предоставить ему хороший обзор. Челюсть Чимина отваливается. – Какого хуя, – восклицает он и каким-то образом звучит возмущённо. – Он горячий. Я думал, он старый хрыщ, а не… такой. – Подожди, дай посмотреть, – настаивает Тэхён, привставая, чтобы разглядеть получше. Его челюсть тоже отваливается. – Я… Бля. Вот бля. Джин, это Чон Хосок? – Ээ… да. Ты его знаешь? Тэхён снова садится и выглядит немного потрясённым. – Он был помощником моего преподавателя по маркетингу на первом курсе в Колумбии. Что, похоже, объясняет, как Богом с ним добазарился. Ёбаный в рот. Он… – Горячий, – повторяет Чимин, несколько раз пропуская пальцы через волосы, чтобы пригладить их. – Ну, вообще-то я собирался сказать ёбаный директор маркетинга для Колы. Но да. Это тоже, – говорит Тэхён без выражения, и Джин видит, как Чимин смотрит немного косо в сторону Тэхёна. – Это было лет семь назад, потому что я так долго маялся хуйнёй в колледже, но всё же. Вау. – Замечательно. Эй, – говорит Джин непринуждённо, но явно настойчиво, – вы, ребята, не могли бы съебаться отсюда нахуй, чтобы Хосок не узнал, какой на самом деле цирк представляют из себя моя жизнь и друзья? Вдруг глаза Чимина сильно расширяются, выглядывая за плечо Джина. – Идёт. – Что? – глупо спрашивает Джин, оборачиваясь на пятках, чтобы увидеть, что Хосок уже на полпути к их столику. Он поворачивается обратно к Чимину, прилагая все усилия, чтобы совершить убийство одним взглядом. – Ведите себя прилично. – Простите, что прерываю, – доносится голос Хосока у него из-за спины. И вот он здесь, проходится глазами по сидящим друзьям Джина. Он только на секунду задерживает взгляд на чём-то, прежде чем снова повернуться к Джину. – Официантка принимала заказ на закуски, и я хотел спросить, чего ты хочешь. – Он поворачивается обратно к столику, задерживая взгляд на Чимине, затем на Тэхёне. – Это твои друзья? – Ээ, да, – подтверждает Джин, напрягаясь, когда Чимин кладёт подбородок на ладони и хлопает ресницами на Хосока. – Это Чонгук, это Тэхён, а это Чимин. Вы уже общались. – Чимин, – говорит Хосок, указывая на него пальцем, явно довольный. – Приятно наконец познакомиться. – Приятно встретиться лично, – соглашается Чимин с соблазнительной улыбкой, а глаза Тэхёна тревожно мечутся с одного на другого. Джин пыхтит от раздражения и ловит взгляд Чонгука. Его вид выражает как глубокое раскаяние, так и сильный дискомфорт. – Хотите присоединиться к нам? – спрашивает их Хосок, опираясь на бедро и засовывая руки в карманы. Взгляд Чимина опускается туда, где ткань его штанов натягивается на паху. – Оу. Простите, но нам, вообще-то… – начинает Чонгук виновато, но его прерывают. – С удовольствием, – внезапно говорит Тэхён, его манера поведения заметно оживляется, и он протягивает руку, чтобы пожать ладонь Хосока над столом. – Ты меня, наверное, не помнишь, но ты был помощником моего преподавателя по маркетингу на первом курсе в Колумбии. – Правда? – спрашивает Хосок, вскидывая брови в чистом восторге. – Тогда вам точно нужно присоединиться к нам. Я обещаю не говорить слишком много о работе. Всё равно мы с Джином, в принципе, уже закончили, детали мы можем обсудить позже. Секундочку, – Хосок разворачивается и подходит к официантке, которая терпеливо ждёт их у их столика, и тихо говорит ей что-то. Она любезно кивает и несколько секунд спустя у столика Джина и Хосока появляется три дополнительных стула. – Ты покойник, – шипит Джин Чимину. – Каким-то образом эта фраза становится менее и менее эффективной с каждым разом, как ты её произносишь, – спокойно уведомляет его Чимин, оценивая своё отражение в пустом винном бокале перед собой. Он лыбится, видимо, довольный тем, что видит. Они садятся за свой уже совместный стол, Джин занимает своё место напротив Хосока, Чонгук садится рядом, Чимин – возле Хосока, а Тэхён – в конце стола возле Чимина. – Должен признаться, – говорит Хосок после того, как они заказывают несколько небольших блюд на стол, поворачиваясь к Чимину. Он подпирает лицо рукой в непринуждённой флиртующей манере, полностью разворачиваясь к нему лицом. – Ты проделал чертовски хорошую работу, рекламируя его мне. В каком агентстве ты работаешь? – О, я не работаю в агентстве. Вообще-то я красавчик на полную ставку, – уточняет Чимин. – Просто заинтересованный друг Джина. Но Тэ тут мозг. Он помог мне с исследованием рынка и видео с тренировками – его идея. Я просто мудак, который не принимает "нет" за ответ, – говорит ему Чимин, смотря на Тэхёна, сидящего напротив. – О, Тэ, у тебя, – он не заканчивает предложение и тянется через стол, чтобы аккуратно смахнуть крошку с нижней губы Тэхёна. – Всё. – Кажется, из вас двоих получилась отличная команда, – любезно говорит Хосок, хотя его взгляд заметно темнеет, пока он наблюдает за этой парочкой. Смуглая кожа Тэхёна покрывается светло-красным румянцем, когда он, стесняясь, проводит пальцем по своей губе после того, как Чимин убирает руку. Хосок слегка хмурит брови, смотря на них, хоть и продолжает улыбаться. Чимин, кажется, начинает осознавать, насколько интимным выглядел этот жест со стороны, и убирает злосчастную руку под стол – от греха подальше. Джин и Чонгук ловят взгляды друг друга и обмениваются ехидными улыбками. – В общем, – продолжает ничем не смущённый Хосок, – я тут как раз говорил Джину, что, если всё пройдёт нормально, то у меня хорошее предчувствие насчёт спонсорства. – Тебе стоит прийти на его большие соревнования в июле. Увидеть его в действии, – предлагает Чимин, закидывая ногу на ногу и откидываясь на спинку стула в той самоуверенной манере, которая всегда вызывает у Джина желание закатить глаза. – Можешь сесть с нами. – С удовольствием, – уверяет его Хосок, наклоняясь вперёд. – Нам и до того стоило бы встретиться, – осторожно говорит он. – Обсудить некоторые детали контракта Джина. Чимин внимательно рассматривает его, задерживая взгляд на наручных часах, затем обуви, затем на зажиме для галстука. – Я думаю, это прекрасная идея. – Тэхён, – добавляет Хосок, и Тэхён даже слегка подпрыгивает. Джин ни разу не замечал за ним поведения, которое было хотя бы чуточку похоже на стеснение, так что это странное зрелище. – Тебе тоже стоит прийти. Я хотел бы знать твоё мнение. Не хочется разлучать идеальную команду. – Ладно, – быстро соглашается Тэхён, и переводит широко раскрытые глаза на Чимина, чья улыбка потускнела на пару ватт, что наверняка осталось бы незамеченным для кого-то, кто не знаком с ним лет десять, как Джин. Чимин такой же весёлый, как и обычно, на протяжении всего обеда, но Джин внимательно наблюдает за ним, видит, как он устроился на своём стуле, скрестив руки на груди, и иногда слегка прикусывает щёку изнутри, когда Хосок и Тэхён говорят. Похоже, у них никогда не было прямого контакта за их совместное время в колледже, но становится предельно ясно, что у Тэхёна остался школьный краш примерно гигантского размера. – Ты же тот парень, который выпустил всех лягушек из кабинета биологии! – говорит Хосок, щёлкая пальцами в осознании, и глаза Тэхёна радостно загораются из-за этого воспоминания. – Я думал, это была библейская кара, или ещё какая хуйня, когда увидел триста лягушек, прыгающих мимо холла Лернер. – Ах, да. Я много хуйни творил, – застенчиво признаёт Тэхён. – Хотя теперь я за это расплачиваюсь. Я всё ещё прохожу неоплачиваемую стажировку, зато ты-то. Хосок дружелюбно отмахивается от него. – У моего дяди есть пара знакомых. У меня есть связи, знаешь. Это не полностью моя заслуга. – И всё же, – настаивает Тэхён со щенячьими глазами. – Это потрясающе – быть настолько успешным в столь молодом возрасте. Как ты и Чонгук. – М? – удивляется Хосок, поворачиваясь к Чонгуку. – Где работаешь? Чонгук немного расправляет плечи, удивлённый тем, что к нему обратились. – Ээ, Браун и Эпстайн. Это хедж-фонд. Большинство людей вне финансового сообщества не слышали о нём. Хосок вскидывает брови и немного откидывается назад, вдруг насторожившись. – Браун и Эпстайн. Я знаю кое-кого, кто там работает. Спина Джина напрягается, и он замечает, что Чонгук замер. – Правда? – спрашивает Чонгук ровным тоном. – Ли Миллер, – говорит Хосок, сужая глаза. Вилка Джина неуклюже выпадает у него из руки. Он поворачивается к Чонгуку, гадая, скрутило ли у него живот так же, как и у Джина. – Знаешь его? Чонгук скалится с нескрываемым презрением. – Да, я его знаю, – он сжимает челюсти, выпрямляется и играет мышцами плеч. – Твой друг? Приятные черты лица Хосока принимают форму жестокой гримасы. – Слушай, не в обиду тебе или фирме, но этот парень – тот ещё хуесос, и, судя по твоему лицу, ты тоже так думаешь, – поза большого сильного альфача Чонгука рушится, и он выпускает удивлённый, облегчённый смешок, а Джин горбится, когда напряжение покидает его тело. – Он всё рыщет у меня в офисе, будто я ему что-то должен просто потому, что его дедушка замолвил за меня словечко на этой работе. Но к счастью, я теперь слишком высоко, чтобы он добрался до меня. Мой ассистент начал прослушивать его звонки. – Слава Богу, – выдыхает Джин, и Хосок склоняет голову набок в немом вопросе. – Ээ. Просто… я ему не особо нравлюсь. Я боялся… – он не заканчивает предложение, потому что чувствует, как напряжённый любопытный взгляд Чонгука прожигает дыру у него в виске. – В общем, приятно знать, что мы – не единственные, кто так думает. – Знаешь, он снова начал мне названивать на прошлой неделе, – говорит Хосок, снова откидываясь на спинку стула и складывая руки на коленях. – Это же никак с тобой не связано? Джин застенчиво улыбается, игнорируя лазеры, сверлящие его висок из глаз Чонгука. – Я ему сильно не нравлюсь. – Как по мне, звучит как отличная характеристика, – говорит ему Хосок, обворожительно подмигивая, и Чимин с Тэхёном вздыхают в унисон и подпирают головы ладонями, любуясь. Хосок с любопытством окидывает их обоих взглядом, когда замечает их почти идеальную синхронизацию. – Так вы двое вместе? – Что? Нет! – выкрикивают они в один голос и бросают друг на друга взгляд с толикой предательства. – Свободен и открыт новым знакомствам, – подтверждает Чимин, намеренно отворачиваясь от Тэхёна всем телом. – Единственные кандалы, что у меня есть – в моём секс-подземелье, – вторит ему Тэхён воодушевлённо, и оглядывается вокруг, чтобы выяснить, была ли шутка удачной. Он сдувается, когда Хосок просто одаривает его неопределённой непонимающей улыбкой. – Я… пошутил, у меня нет секс-подземелья. – Ещё как есть, – обиженно бурчит Чимин, затем поднимает испуганный взгляд на Хосока и быстро добавляет: – Не то, чтобы я знал. Джин едва ли подавляет громкий раздражённый вздох. – Божечки, вы только… взгляните на время. Я и понятия не имел, что уже так поздно, – говорит он, складывая свою салфетку, и изящно кладёт её на стол перед собой. – Кажется, мне уже пора бежать. – Я пойду с тобой, – говорит ему Чонгук тоном, который почти граничит со слишком нетерпеливым, и Джин в, кажется, миллионный раз до боли очарован. Джин просто кивает и разворачивается к остальным, сидящим за столом. – Хосок, ещё раз спасибо, что согласился со мной встретиться. Я правда не могу выразить, как много это для меня значит. – Для нас это тоже многое значит, – любезно говорит ему Хосок. – Я думаю, у тебя замечательное будущее с Колой. Вот моя визитка, если у тебя возникнут вопросы, – он протягивает Джину визитку, а затем лезет в свой дорогой кожаный кошелёк, чтобы достать ещё одну. Он протягивает её Чонгуку, который на мгновение выглядит так, будто недоумевает, почему. – Просто на случай, если нам надо будет поболтать о нашем общем приятеле. Чонгук с энтузиазмом принимает визитку и вытаскивает одну из своих из своего кошелька, чтобы дать Хосоку. – Конечно. Спасибо. Они машут им на прощание, Джин беззвучно говорит "ведите себя прилично" Тэхёну и Чимину, когда Хосок отворачивается. Чимин незаметно показывает ему средний палец той рукой, которую меньше видно, когда подпирает лицо ладонями и начинает говорить с Хосоком. Когда они выходят из ресторана бок о бок, изначального облегчения Джина от того, что они сбежали со встречи, как и не бывало, когда он понимает, что ему сейчас предстоит быть наедине с Чонгуком впервые с того момента, как он высадил Джина у его дома, и на них обоих была та же одежда, что и предыдущим вечером в доме мамы Джина. – Эй, мы можем поговорить? – спрашивает Чонгук, как только они выходят на улицу. Он набирает короткое сообщение в телефоне, прежде чем снова встретиться взглядом с Джином. – Я могу подбросить тебя до дома. Джин кивает, хотя его внутренности скручивает от ужаса. Он только сейчас понимает, что Чонгук захочет поговорить об этом. И это всё изменит. Его пульс взлетает до небес, когда он пытается придумать, как ему этого избежать. Чонгук смотрит в обе стороны и задерживает взгляд на чём-то. Он указывает на что-то выше по дороге. – Водитель здесь. Звук закрывающейся за ними двери создаёт барьер абсолютной тишины, оставляя звуки и запахи города снаружи. Внутри только они, Чонгук поднимает перегородку, отделяющую их от водителя. Джин чувствует всю серьёзность и вес взгляда Чонгука на своём лице. – Я думаю, нам просто надо, типа… разобраться во всём этом, – начинает Чонгук. Он выглядит смущённым, когда поворачивается к Джину всем телом. – Разобраться в чём? – Джин перебивает его ещё до того, как он успевает продолжить. Его голос напряжён от того, что он на грани паники. – Всё отлично. Чонгук одаривает его странным взглядом, брови нахмурены от недоумения. – Не всё отлично, Джин. И слушай, я правда не хочу пытаться торопить события, но, если мы не сделаем ничего сейчас, я боюсь, что не сделаем никогда. У Джина ощущение, будто у него из груди выбили весь воздух, когда он пытается уйти от ответа. – Я… не знаю, я просто предпочитаю. Знаешь. Позволять вещам происходить. Естественным образом. Чонгук вздыхает. – Ну, обычно, я тоже. Но ты же их там видел. Они начнут отворачиваться друг от друга, если мы ничего не сделаем. Джин склоняет голову набок, его пульс стучит в ушах. – Прости, кто? Чонгук забавно скашивает глаза, одаривая его странным взглядом. – Чимин и Тэ, это же очевидно. Кровь снова приливает к лицу Джина с устрашающей скоростью, заставляя голову кружиться. – Очевидно?? – восклицает Джин и одаривает мускулистую руку Чонгука не возымевшим эффекта ударом. – Что, чёрт бы тебя побрал, было очевидного в том, что ты только что сказал? Какого хуя ты это так сформулировал? – Сформулировал… как? – невинно спрашивает Чонгук, осторожно потирая собственную руку. – Типа, – Джин медлит, – не знаю. Будто ты собирался сказать что-то о нас. Джин наблюдает за тем, как пелена осознания покрывает его глаза, а рот принимает форму маленькой "о". – Что, как ты думал, я собирался сказать о нас? Взгляд Джина отрывается от губ Чонгука и возвращается к его глазам. – Ну… что… нам нужно разобраться. Чонгук с любопытством склоняет голову набок и щурит глаза так, будто он корпит над особенно сложной задачкой по математике. – А есть в чём разбираться? Лицо Джина ощутимо нагревается, но ему удаётся сохранить зрительный контакт. – Возможно. В этот момент машину слегка тряхнуло и Джин не уверен, специально ли, но Чонгук вдруг оказался куда ближе, чем был секунду назад. – Ну тогда, может, нам стоит сделать это? – Нет, – взгляд Джина предательски возвращается к губам Чонгука. Брови Чонгука хмурятся, когда он прослеживает за взглядом Джина. – Почему нет? Джин чувствует постыдный эмоциональный ком в горле. – Потому что мне нравится, как есть. Чонгук тихо смеётся в ответ на это. – Не думаю, что что-то особо поменялось бы. – Чонгук, всё может поменяться, – трезво рассуждает Джин и наблюдает за тем, как улыбка Чонгука медленно уходит с его лица. – И не в хорошую сторону. Я не… – его горло сжало слишком сильно, чтобы закончить предложение. Ему хотелось сказать "готов". Чонгук просто наблюдает за ним несколько секунд, а затем нервно сглатывает. – В конце концов что-то должно поменяться. Джин закусывает губу и старается выглядеть не особо обеспокоенным этой мыслью. – Я знаю. Просто не сейчас. Он смотрит, как Чонгук медленно кивает, прежде чем сказать: – Хорошо. Не сейчас, – Джин улыбается и облегчённо вздыхает, в то время как Чонгук продолжает смотреть на него в задумчивости, надув губы от размышлений. – Эй, просто чтобы, ну, прояснить… Наш статус кво включает в себя взаимную дрочку? Джин смеётся. Сука, он хочет его поцеловать. – Наверное, не должен. – Бляяя, – тянет Чонгук, откидываясь на спинку сиденья, и трёт глаза ладонями. – Бля, – соглашается Джин, подавляя завитки возбуждения, обвивающие его нутро по краям. – Так… – смело продолжает Чонгук, пока машина медленно пробирается всё ближе к дому Джина. – Чимин и Тэ, а? – Ага, они ёбаные идиоты. Чонгук закатывает глаза, пытаясь сдержать улыбку. – Ага, ты можешь себе представить быть настолько осознанно недалёким касательно чего-то, что прямо у тебя под носом? – удивляется он саркастично. – Быть абсолютно идеальным для кого-то и отказываться делать что-то с этим? Джин ловит его взгляд, замечает явно дразнящий тон, и смеётся. – Уму не постежимо. – Идиоты, – Чонгук вздыхает с нежной полуулыбкой, всё так же смотря на Джина. – Идиоты.

***

Я: эй, у тебя ещё есть фотки с того вечера, когда мы фильмы смотрели?

Гук: конечно. А что?

Я: можешь скинуть мне парочку?

Гук: [картинка] Гук: [картинка] Гук: [картинка]

Я: спасибо

Гук: зачем они тебе нужны?

Я: они мне не НУЖНЫ, я просто хотел их увидеть

Гук: ….. ты что собираешься на них дрочить

Я: какого ХУЯ Я: НЕТ

Гук: ага конечно Гук: вот тебе парочка моих любимых для дрочки Гук: [картинка] Гук: [картинка]

Я: я НЕ собираюсь дрочить на них

Гук: серьезно? Гук: скинь мне фотку твоего вялого члена с сегодняшней газетой чтобы я знал что она свежая

Я: чонгук я не буду слать тебе фотку своего вялого члена Я: и кто блять вообще еще покупает газеты

Гук: я на 85% уверен что ты так делаешь

Я: ну Я: только потому что джун продолжает обновлять мою подписку и платить за нее не спрашивая меня

Гук: так и знал Гук: в общем хорошо тебе кончить Гук: хорошей ночи* Гук: ………. хорошо кончить** Гук: эй джин Гук: джин ты понял прекол Гук: ………………… джин ты тут Гук: джин пожалуйста вернись Гук: джин это срочно

Я: что такое?

Гук: во-первых спасибо что ответил мне в трудную минуту Гук: это многое значит Гук: во-вторых, и пожалуйста пусть то что я скажу дальше не отвлечет от размеров моей благодарности Гук: я забыл свой носок у тебя дома

Я: … если это было срочным богом клянусь чонгук

Гук: но он мне нужен

Я: он тебе нужен.

Гук: он мне НУЖЕН.

Я: зачем

Гук: для СПОКОЙСТВИЯ джин, этот носок стоит больше твоей арендной платы Гук: можно я приеду его забрать

Я: ты самая большая заноза в моей заднице

Гук: ну я мог бы ней быть ;)

Я: ты блять пьяный что ли

Гук: да Гук: разве не было понятно с самого начала этого разговора Гук: я не виноват, мне надо было пойти выпить с клиентом Гук: ты же знаешь что мне много не надо Гук: пожаааааааалуйста джин

Я: господи боже просто… Я: напиши мне как доберешься.

Гук: я здесь

Я: ты прикалываешься. ты все это время был у меня под домом??

Гук: мне холодно впусти пожалуйста

Я: на улице 24 градуса

Гук: теперь когда я познал тепло твоей кровати остальной мир это морозная тундра

Я: спокойной ночи

Гук: подожди! нет я собирался бросать камушками в твое окно но все что я нашел на земле это использованные презервативы и что-то похожее на человеческий коренной зуб Гук: джин ты серьезно должен разрешить мне найти тебе квартиру получше Гук: чей это зуб Гук: похер я забираю его себе

Я: слушай. я запускаю тебя наверх, но только чтобы ты нашел свой чертов носок и ушел Я: окей?

Гук: поспеши мне кажется мне тут крыса глазки строит Джин прислоняется головой к стене, задерживая палец над домофоном, а затем очень мягко бьётся головой о штукатурку и сильно вдавливает палец в кнопку. Это абсолютно нечестно – то, как хорошо Чонгук выглядит, стоя у Джина в дверном проёме в три часа ночи, пьяный в зюзю. Его рабочая рубашка расстёгнута и немного перекошена, волосы растрёпаны и зачёсаны назад, а густые брови хмурятся, пока он осматривает Джина. Они стоят так несколько секунд, рука Джина лежит на дверном косяке. – Ты же в курсе, что я без понятия, где твой чёртов носок. Чонгук просто кивает, его выражение лица меняется плавно, но заметно, и он медленно, едва передвигая ногами, подходит к Джину, и не останавливается, пока его нос не сталкивается с его плечом. Джин стоит неподвижно, а Чонгук просто прижимается к нему, зарывая лицо в грудь. Он слышит шмыганье. – Чонгук? Чонгук не отвечает, просто вжимается ещё сильнее в плечо Джина, и только после того, как он видит, как его плечи начинают трястись, он понимает. – Гук, какого хуя? У тебя всё нормально? – Всё хорошо, – слышится низкий приглушённый голос Чонгука. – Что случилось? – спрашивает Джин, обвивая руками тонкую талию Чонгука. – Ничего, – плохо блефует Чонгук. – Чонгук, – обращается к нему Джин. – Ну? Чонгук ёжится в его объятиях на секунду, прежде чем испустить усталый вздох. – Я потеряю свою работу, – тихо бормочет он и звучит при этом таким юным. На минуту он выглядит как другие двадцатичетырёхлетние ребята, которые не тащат вес мира на своих плечах. Джин цокает языком в неверии. – Ты не потеряешь работу. Тогда Чонгук отстраняется, чтобы просверлить его взглядом, но эффект несколько ослаблен его опухшими блестящими глазами. – Потеряю, блять. Джин нервно жуёт губу. – Что случилось? – повторяет он, теперь уже смотря ему в глаза. – Не хочу об этом говорить, – бормочет Чонгук, снова опуская голову, чтобы уткнуться лбом Джину в плечо. – Можно мы пойдём спать? Джин нежно улыбается, крепко прижимает Чонгука и поднимает руку, чтобы пропустить пальцы через волосы у него на затылке. – А что с твоим дурацким носком? – Завтра, – низко говорит Чонгук и начинает медленно вжиматься в него, заводя Джина задом обратно в квартиру. Джин просто позволяет ему сделать так несколько шагов, прежде чем берёт его за руку и ведёт в спальню. Чонгук не отпускает его, чтобы тот смог беспрепятственно забраться на кровать, а просто наклоняется вперёд и плюхается поверх него, обвивая тело Джина конечностями, как кот. Джин лежит под ним – сна ни в одном глазу, и наслаждается приятным весом на груди. – Чонгук, – бормочет он через какое-то время, слегка толкая тело, лежащее сверху. – Эй, я знаю, что ты не спишь. – Нет, сплю, – доносится его неубедительный ответ. – Из тебя херовый актёр. Чонгук поднимает на него уставший потерянный взгляд. – Ты говорил, что я хорош. – Ну как. Других людей ты, может, и провёл бы. Но не меня. Чонгук внимательно смотрит на него сонными полузакрытыми глазами. – Я знаю, – говорит он вяло, будто ему трудно шевелить языком. – Никогда не мог. Джин нежно выводит пальцем рисунки на пояснице Чонгука, где его рубашка задралась, и решает не отвечать. – Эй, прости, что я так поздно пришёл. Я не знаю, зачем я так сделал, – бормочет Чонгук, и между ними повисает тишина на несколько секунд, за которой следует тяжёлый вздох поражения. – Нет, я знаю. – Тебе надо поспать, – говорит ему Джин нежно, но подчёркнуто, и сжимает его чуть сильнее. – Я знаю, что ты не хочешь, чтобы я это говорил, – тихо говорит Чонгук, упираясь подбородком в грудь Джина, и смиряет его мутным, но полным решимости взглядом. – Но ты же знаешь, да? – Спи, Чонгук. Лицо Чонгука, выражающее нескрываемое разочарование, сложно переварить. – Прости, – тихо бормочет он, цепляясь пальцами за футболку Джина. – Ещё одно – и тогда я обещаю, что лягу спать. Джин вздыхает и обхватывает Чонгука поудобнее. – Ну? Чонгук медлит на секунду, его выражение лица совершенно серьёзно. – Ты же дрочил на те наши фотки, да? – Да, извращенец, – Джин зевает и устраивает голову на подушке так, чтобы скрыть свой румянец, будто темнота уже не сделала это. – Дважды. Доволен? Чонгук мягко вздыхает ему в грудь, его щека мило сплющилась о неё, а глаза с дрожью закрываются. – Почти.