Четыре времени года Широ

      Осень, сырая и прохладная. В это время года в Фуюки проливается много дождей. Сакура тоже льёт слёзы — без Широ ей холодно и зябко.       Ей больше не страшно. Она знает, что больше не одна. Как только война закончилась, Тосака первым делом нашла ей дом подальше от Ассоциации и Святой Церкви. Последняя из Мато знала, что таким образом старшая сестра стремилась защитить её, а не отстраниться. В израненной душе становится теплее от воспоминаний. Каждый день, проведённый с вновь обретённой семьёй, приносит ей счастье, о котором она уже давно и мечтать перестала.       Рин всегда была такой: смелой и целеустремлённой… жаль, что Сакура не такая.       Они бы с Широ были великолепной парой… Сакура бы предпочла жить в тени их счастья, была готова довольствоваться лишь дружбой и ничем более.       Но Эмия… Нет, он оказался гораздо добрее, гораздо лучше, чем она могла желать. Но Эмия, её дорогой сэмпай… не вернулся.       Просторный дом у берега, светлый и комфортный. Больше нет ужасного подвала с проклятыми червями и жуткого Зокена. Но больше нет и Широ. Рин часто просила её переступить эту боль и жить дальше.       Вот только Тосака смогла, а Мато — нет.       Слишком ли она слабая? Или её любовь была сильнее? Мато хочется верить, что второе.       Сакура знает, что он не придёт, что сэнпай не улыбнётся ей спросонья и они больше не приготовят вкусной еды вместе. Даже дома Эмии больше нет — Церковь уничтожила его. Но каждое воспоминание о времени, когда они были вместе, Мато хранит, словно сокровище.       Сокровище, что никогда не поблекнет.       Она не присутствовала на похоронах и ни разу не пришла к пустой могиле. Так и не смогла заставить себя поверить, что Широ больше нет. Где-то внутри она всё ещё верила, всё ещё чего-то ждала. Надеялась, что её дорогой сэнпай, как обычно, придёт и, нежно улыбнувшись, поприветствует её. И жизнь снова наладится.       Но судьба жестока. Даже время не может унять этой грусти.       Пока однажды она не вспомнила слова Сэйбер. Жестокие, но… они… в них что-то было. Ей казалось, что там было что-то важное. Сакура ведь дала себе обещание, что больше не будет ждать, пока кто-то её спасёт?       Тогда она приняла, что Широ не придёт, приняла эту правду тяжелее всех. Но не сдалась.       Сегодня она пришла на кладбище не для того, чтобы проститься с любимым или пожалеть себя. Сакура пришла, чтобы набраться решимости. Мелкий дождь омоет её, смывая старые ограничения и слабости. В этот осенний день Мато родится заново.       У неё теперь есть решимость, чтобы стать героем. Героем, коим был Широ. Она сама спасёт его.       Не через контракт с Алайей. Она станет сильным магом и сильным воином, если потребуется. Она будет путешествовать по миру и спасать людей…       Или она станет известнейшим убийцей, например убийцей магов, как отчим Эмии. Она будет судьёй и палачом для таких, как Зокен или Синдзи.       И для таких, как Токиоми, что отдал её Мато.       В этот пасмурный вечер улыбка Сакуры была зловещей и опасной…

***

      Сэйбер с удовольствием бы посмотрела, что из этого выйдет. Она согласилась на просьбу Мато и начнёт тайно обучать девушку.       Но, к сожалению, у неё есть обязательства: Арчер пожертвовал собой ради Сэйбер. ЭМИЯ бы не оценил становление его маленькой кохай убийцей. Иногда долг требует жертвовать маленькими радостями.       — У меня будет несколько условий, — кивнула проклятая Слуга, оценивающе смотря на будущую ученицу, — никаких «ни шагу назад». Если захочешь отказаться, ты всегда можешь прекратить обучение или сделать перерыв, ибо оно будет крайне суровым и болезненным.       Мато согласилась, на её лице не проступило ни капли сомнения, несмотря на жуткую репутацию Сэйбер и инстинкты, кричащие об опасности. Сакура уже давно научилась терпеть боль и бо́льшую боль, чем она пережила, навряд ли уже можно причинить.       — И второе, — Слуга подняла руку, отмечая важность, — я хочу, чтобы ты открыла пекарню и научилась готовить торты.       Артурия не стала уточнять, какую именно цель преследует… Но, в общем, Сакуре не требуется много усилий, чтобы догадаться.       Сакура сжимает кулаки со всей силы. Эмия не осудил её, не отвернулся. Даже когда узнал правду о её обучении в семье Мато. Даже после всей грязи её сэмпай смотрел на неё всё с той же добротой и заботой.       Пришла её пора позаботиться о сэмпае.       Её слова:       — Я всегда буду любить только тебя, Широ.