Футбольное помешательство

      Прячась в ночном полумраке, Кот Нуар осторожно пробирался по крыше какого-то завода. Странно, что Ледибаг предложила здесь встретиться. Окраина города, глухие места, тёмная, словно заброшенная, фабрика — все это напоминало завязку банального ужастика. Наверняка Леди хотела сообщить что-то важное и совершенно секретное, иначе для прогулки выбрала бы районы попривлекательней.       Кот взглянул на свой коммуникатор: значок Божьей Коровки все еще был неактивен. Очень странно. От центра добираться сюда довольно долго, Ледибаг стоило поторопиться. Уже почти двенадцать. Что могло ее задержать? Вдруг на город напала акума, а Нуар стоит тут один, как дурак, дергается от каждого шороха и ждет неизвестно чего.       Сзади послышались какие-то звуки. Кот напрягся. Кажется, он угодил в ловушку. Герой схватился за шест. Но из-за трубы вылетела сова и, захлопав крыльями, скрылась в ночи. Нуар облегченно вздохнул. А зря!       Через мгновенье прямо у его уха просвистела пуля. Кот рванул в сторону. Позади раздался взрыв. Снаряд врезался во что-то. «Не пули, крупнее». Нуар слегка подался вперед, силясь разглядеть противника. Не вышло. Свет прожектора на секунду ослепил его. Теперь он, как в футболе, «играл против солнца».       Уворачиваться становилось все труднее. Кот делал резкие выпады, пригибался, но пути к поступлению не видел. Как, в принципе, и ничего другого. Свет был слишком ярким, различать в нем летящие снаряды едва удавалось. Вдруг чем-то задело ногу. Нуар упал, но, перекувыркнувшись, снова вскочил. Резкий удар в грудь заставил его отлететь на несколько метров и врезаться спиной в стену. Перед глазами заплясали разноцветные круги.       Мир померк...       ...       ...       ...       — Мама, мама, Льюис убил папу! — веселый детский голосок разрушил тишину.       — Льюис, мы же договорились больше не кидаться перьевыми подушками! — красивая темноволосая женщина встала с пола, уперла руки в боки и с наигранной укоризной посмотрела на сына.       — Прости, мам, я забыл, — светленький мальчик почесал затылок и поднял на мать свои невинные небесно-голубые глаза.       — Да не кипятись ты, Мари! Переживет твой Кот, оклемается. Дуракам всегда везет, — саркастично заметило со шкафа странное летающее существо, напоминающее черного котенка, и поглотило очередной кусок сыра. Очень вонючего сыра.       — Плагг! — некое подобие божьей коровки с силой ударило котенка печенькой по крошечной голове.       — Ой, Тикки, хватит! Ты же знаешь, я прав. Адриан, подай знак, что ты жив! — усмехнулся Плагг.       Зеленоглазое «лицо Парижа» с кошачьими ушками на голове и хвостом-зарядкой от телефона лежало в углу комнаты и активно изображало из себя умирающего. После слов Плагга Адриан едва заметно пошевелился, чихнул, но потом продолжил играть свою роль. Ведь таково было желание дочери.       Сегодня в доме Агрестов творилось что-то невообразимое. Адриан Агрест — глава семьи, взрослый и ответственный мужчина, владелец собственной компании, герой Парижа — Кот Нуар, в конце концов, проиграл своей маленькой точной копии — шестилетней дочери, Эмме Агрест, желание в беспощадном соревновании по поеданию печенья. Все бы ничего, но Маринетт Агрест, дизайнер, мать троих детей и, в завершении ко всему этому, Ледибаг, вызвалась помочь Эмме с выбором желания, надеясь отомстить мужу за беспорядок на кухне и уничтожение даже запретных запасов еды для квами.       Довольно потирая ручками, женская половина семейства разработала идеальный план. Подкупив четырехлетнего Льюиса Агреста конфетами, они заимели еще одного союзника и принялись за дело.       А надо заметить, что действие происходило не в самое спокойное время. Нет, Франции больше не угрожал Бражник, с ним герои разобрались уже много лет назад. Теперь Габриэля больше не тянуло организовывать героям неприятности — он слишком ценил семью своего сына. Хотя, отмечала про себя Мари, на бабочек и мотыльков до сих пор смотрел немного странно.       Дело в том, что в последнее время весь мир, подрагивая и улыбаясь в предвкушении, следил за главным событием года — Чемпионатом Мира по футболу 2018. Действие разворачивалось на территории России, но это совсем не мешало фанатам, не отрываясь, следить за игрой через экраны телевизоров. Футбол сводил всех с ума.       Сказать, что Агресты любили футбол, значило, ничего не сказать. Они его обожали! Не все, конечно, Эмма и Маринетт старались держаться от этого вида спорта подальше, Льюис сомневался, но Адриан, Габриэль и двенадцатилетний Хьюго, старший сын, кажется, не могли жить без футбола. С замиранием сердца они ждали каждого матча, знали все о сборной Франции и, по словам Маринетт, считающей наблюдение за этой игрой глупостью, граничащей с идиотизмом, «просто тащились от происходящего».       Последняя победа Франции тяжелее всего далась не футболистам, а именно Маринетт. Сначала она думала, что обезьяньи крики Адриана с Хьюго, доносящиеся из зала, — самое страшное. Но она, ой, как ошибалась.       Самым жутким стал разговор ее мужа и свекра по телефону. Включилась громкая связь, поэтому Мари слышала его полностью. Да, он был очень содержательный...       — Папа!       — Сын!       А потом на обоих сторонах провода послышались восторженные восклицания, междометия и совсем бессвязные звуки.       — Мбаппе!*       — Ааа!       — Круто!       — 4:3!       Когда к этому безумию подключился Хьюго, поминутно вскрикивая «ГОЛ!», Маринетт решила не портить психику ребенку и вмешаться. Она отняла у Адриана мобильник и, скрипя сердцем, пригласила Габриэля, что сейчас отдыхал у моря, не тянуть кота (она не уточнила, какого) за хвост, а приезжать к ним в гости на время чемпионата. К его прибытию Маринетт надеялась уйти в партизаны, отправиться жить к Хлое или под мост, лишь бы не терпеть трех болельщиков у себя в доме. Жаль, что она не придумала другого вежливого способа закончить разговор... Габриэль объявил, что уже пакует чемоданы.       Именно в день приезда дедушки Эмма решила напомнить отцу о желании.       Из-за аллергии Адриана в доме Агрестов почти не было перьевых подушек. Почти. Исключением являлись две подушки со слониками, всегда лежащие на диване в гостиной. Их, вместе с диваном, однажды в серый осенний день притащил Габриэль, да слоники так понравились Маринетт, что Адриан уступил, и диван занял свое место у стены.       Сегодня же диван был опрокинут набок, подушки разбросаны по полу, а в воздухе кружились белые перышки. Эмма, Льюис и Маринетт выступали за «плохих», значит, против Кота Нуара. Героя, безусловно, играл Адриан, но, поскольку Плагг отказался участвовать, его нынешний костюм являл собой жалкую карикатуру на привычный черный спандекс. Квами не упустил шанс посмеяться над носителем талисмана.       Задача игры — завалить Адриана подушками — была выполнена безукоризненно. Теперь у Агреста оставалось только одно желание — уснуть немедленно на том же месте, где его «убили», и предать огню все перьевые подушки в мире. Только мысли о скором просмотре матча давали ему жизненные силы. Жалко, недостаточно, чтобы подняться.       Кажется, за сегодняшний день Мари и дети замучили его окончательно. Бегать на четвереньках без геройского костюма оказалось не очень-то удобно, зарядка-хвост постоянно мешалась, а ушки часто сползали на глаза. Адриан обещал завалить Плагга камамбером просто за то, что квами существует, и, благодаря нему, Коту Нуару не приходится работать в таких ужасных условиях.       — Адриан! — мягко протянула Маринетт. — Вставай, Котёнок, мы уже наигрались! — она рассмеялась. Дети подхватили волну ее веселья и тоже захихикали.       — Только поцелуй моей Леди дарует мне силы! — он приоткрыл один глаз и нагло улыбнулся, продолжая лежать на полу.       — Несносный Кот! — Мари наклонилась, чтобы исполнить его просьбу, но Адриан резко дернул ее на себя, и Маринетт, не удержав равновесие, с криком упала сверху на него. Их губы соприкоснулись.       — Ты что творишь?! — возмутилась женщина.       — То же, что и всегда — люблю тебя.       Вдруг дверь резко распахнулась, заставив детей слегка вздрогнуть. В комнату ворвался высокий голубоглазый брюнет — Хьюго.       — Папа, папа, скорей! Дедушка уже ждет! Матч! Начинается!!! — закричал он.       В ту же секунду Адриан выскочил из-под Маринетт и бросился вслед за сыном. Мари так и осталась сидеть около ковра, снисходительно улыбаясь. Эмма тут же взяла в руки куклу, понимая, что отца сейчас ничто не оторвет от телевизора, и продолжения игры можно не ждать. А Льюис заметно колебался. С одной стороны, он мог посмотреть футбол, но с другой стороны, мама с сестрой, кажется, собирались пойти в парк — покататься на каруселях.       — Мама, я готова! Мы идём? — спросила Эмма, когда Маринетт наконец поднялась с пола.       — Да, конечно. Льюис, ты с нами?       — Я... я, наверное, пойду к папе, — нерешительно пробормотал мальчик.       — А как же аттракционы? — усмехнулась Эмма.       — Нет, — Льюис чуть не попался на сладкий тон сестры, — футбол лучше.       В эту секунду весь дом Агрестов сотрясло дружное «ГОЛ!!!».