Глава IX: Кто первым сказал "Я люблю тебя"?
-КАДР-
— Чимин, малыш, просыпайся, — Юнги опустил взгляд на Чимина, чья голова покоилась на его коленях. Он потряс младшего за плечи, пытаясь разбудить. Фильм, что они смотрели, уже закончился, a Юнги устал за день. — Чимин, идём, я хочу спать в кровати. Я устал и слишком стар для дивана, — Юнги смотрел, как Чимин проснулся и начал потягиваться всеми конечностями. Его лицо сморщилось, пока он делал это, и Юнги пожалел, что сейчас при нём нет камеры. Пак вздохнул и приоткрыл один глаз, глянув на Юнги, прежде чем снова закрыть его. Он повернулся к нему и придвинулся ближе, утыкаясь лицом в живот старшего. Юнги нахмурился и втянул живот. Не то чтобы он был толстым или что-то в этом роде, но ему не помешало бы сходить в спортзал разок-другой. Он не может вечно полагаться на свой метаболизм. — Перестань, — пробурчал Чимин, вырывая Юнги из мыслей. — Перестать что? Чимин вздохнул и ткнул в живот Юнги. Поняв, Юнги наконец закатил глаза и выпустил воздух, что так усердно удерживал в себе. Чимин улыбнулся и вернулся в свою первоначальную позицию. Юнги вздохнул, положив руку на бок Чимина и успокаивающе выводя на нём круги. — Чимин. — Ммм? — Я устал, не могли бы мы подняться наверх? Чимин задумчиво промычал и замолк. Юнги уставился в потолок, боясь, что его парень снова заснёт. Он отчётливо видел, как тот уже делает это. — Я хочу посмотреть на рождественские огни, — Юнги усмехнулся. Чимин даже не смотрел на большую ёлку, на которой он настоял для их первого совместного Рождества, проведённого в роли пары. Юнги не был большим поклонником праздников, но не знал, как сказать Чимину нет, так что теперь их дом выглядел так, будто на него вырвало Рождеством. — В нашей комнате тоже есть ёлка. — Здесь мне нравится больше. — Хорошо, ты можешь остаться здесь и любоваться огоньками, а я пошёл наверх, — Юнги мягко поднял голову Чимина и попробовал отодвинуться, но тот захныкал и наконец открыл глаза, чтобы посмотреть на Юнги. — Ты совсем не весёлый! — Я весёлый. Весёлый в кровати. Чимин закатил глаза, садясь, и разочарованно пробежался рукой по своим чёрным волосам. — Сколько времени? Юнги встал, радуясь, что снова может потянуться. — Почти два часа. — НОЧИ?! — воскликнул Чимин, оборачиваясь, чтобы посмотреть на Юнги, что пожал плечами. — Похоже на то. Чимин застонал, пряча лицо в ладонях. — Я должен был помочь Чонгуку с его домашкой по математике. Юнги закатил глаза и подошёл к Чимину, дергая его за рубашку. — Переживёт. Идём, внизу холодно. — Отопление включено. — И всё равно здесь холодно, — Юнги упорно игнорировал хитрую улыбку, что появилась на лице Чимина, как только он убрал руку. — Унесешь меня? — сказал Пак, надув губы и потянув руки к Юнги. — Мечтай, — Юнги невозмутимо развернулся и пошёл к лестнице. — Ты такой подлый! — отозвался Чимин ему вслед. Он откинул одеяло и встал, потягиваясь. Чимин оглядел гостиную дома, в котором они с Юнги жили, всю в рождественских украшениях, на которые у него ушло целых два дня. Ёлка была довольно большой — они купили стремянку, просто чтобы повесить на неё украшения. У них неспроста были высокие потолки, и Чимин собирался использовать это преимущество. Любимой игрушкой Чимина на ёлке была серебряная снежинка, на обратной стороне которой было написано «Рождество №1». Юнги вошёл в кухню, думая, что он хочет. — Ты тяжёлый, я не хочу уронить тебя. А именно это я и сделаю, если подниму тебя, — Юнги подошёл к контейнеру на барной стойке и снял крышку, взяв печенье, что Чимин и Джин приготовили несколько дней назад. — Я всё время таскаю тебя, а ты не пушинка, знаешь ли, — Чимин схватил со стола пульт и выключил Blu-Ray плеер и телевизор. — Ты молодой и сильный. И у тебя божественные бёдра. Выключив всё, Чимин удалился на кухню. Сейчас единственным источником света были гирлянды, развешанные по всему первому этажу. Пак посмотрел, как Юнги жует печенье, и налил себе стакан воды. Цвета от различных огоньков приглушенно отражались на коже Юнги. Чимин захотел сфотографировать это. — Тебе нравятся мои бедра? — Да. Это дар небес. Я не знаю, как ты вообще штаны покупаешь, но благословите портного. Чимин уже в тысячный раз закатил глаза. — Идём в кроватку, дедок, утром у тебя интервью, — Чимин настойчиво протянул свою руку Юнги, и тот взялся за неё, потягивая воду. — Я не настолько старый, знаешь ли. Мне всего двадцать семь. — Это уже солидный возраст, знаешь ли. Но, думаю, всё в порядке, пока в основном ты ведешь себя как четырнадцатилетка, — дразнил Чимин, пока они шли до лестницы и поднимались наверх. Когда они достигли их комнаты, оба сделали свои ночные процедуры. Юнги принял душ, в то время как Чимин умывал лицо и чистил зубы. Он принимал душ утром. Когда Юнги закончил, он вошёл в комнату, увидев сидевшего на кровати Чимина. Очки сползли с его лица и телефон обмяк в его руке. Мин усмехнулся про себя, когда подошёл к комоду в поисках боксеров и какой-нибудь пижамы. Одевшись, Юнги выключил гирлянды и забрался в постель. Он оглядел Чимина и улыбнулся. Затем он придвинулся ближе к младшему, стянул его очки с лица, на что парень открыл глаза. — Привет, — сказал Чимин, его голос немного надломился ото сна. Пак улыбнулся Юнги, пока тот сложил его очки и протянул их ему, чтобы он положил их на тумбочку. — Пора спать. — Заткнись, — проныл Чимин, положив очки на тумбочку и выключив свою лампу. Осталось только сияние от маленькой елочки, что стояла в их комнате. Они оба устроились на кровати. Чимин перевернулся набок лицом к Юнги и сунул руки под подушку. Мин остался лежать на спине, глядя на Чимина, что вновь начинал засыпать. Он наклонился, просто разглядывая Чимина в тусклом свете, доносившимся от рождественской ёлки. — Я люблю тебя, — прошептал он в щёку Чимина, оставив на ней поцелуй. Чимин улыбнулся этим трём словам и провалился в сон. Юнги заёрзал по кровати, удобно устраиваясь на боку спиной к Чимину. Его мысли метались в голове из-за слов, что он сказал, но Чимин точно спал. Юнги сказал «Я люблю тебя» прежде, чем уснуть. Чимин думал о прошедшем дне, глубже проваливаясь в сон. Юнги сказал, что любит его, а затем поцеловал в щеку. Он сказал, что любит его. И это явно не то, что происходит каждую ночь. — ААА!!! — Чимин сел, глядя на Юнги и сильнее сжимая его в своих объятиях. Юнги подпрыгнул, поворачиваясь лицом к Чимину, пытаясь понять, что происходит. В комнате было слишком темно и он всё ещё полу спал. Мин вздохнул, пытаясь включить лампу. — Что, чёрт тебя дери, с тобой не так? — закричал Юнги, явно раздраженный. — Ты! — Я?! — Что ты только что сказал? — Чимин уселся на колени и подполз ближе к своему парню, что выглядел озадаченным. — О чём ты?! — заскулил Юнги. — Что ты только что, блять, сказал, Юнги? Юнги нахмурился, пытаясь вспомнить, говорил ли он вообще хоть что-нибудь. Он посмотрел на часы на своей тумбочке и увидел, что с тех пор, как он в последний раз проверял время, прошёл уже час. — Я не знаю, дай мне поспать. Я, наверно, просто разговаривал во сне, окей? — простонал Юнги, отстраняя от себя Чимина, и повернулся, чтобы выключить свет, но Чимин запрыгнул на него. — Нет! — Юнги закряхтел под весом Чимина, когда тот оседлал его. — Нет, малыш, что ты только что сказал? До того, как ты выключил свет, — Чимин навис над Юнги, упёршись руками по обе стороны от его головы, чтобы удержать того на месте. Юнги вздохнул, пытаясь вспомнить, но всё, о чём он мог думать, это сон, который сейчас покидал его. Юнги закрыл глаза. — Мини, я не помню, ты не можешь просто сказать мне? Чимин надулся, играясь с волосами брюнета. Он уткнулся своим носом в нос Юнги, не давая тому уснуть. — Ты придурок. — Я знаю, — Юнги снова застонал и достал руки из-под одеяла, обернув их вокруг талии Чимина. Чимин закатил глаза, целуя Юнги в нос. — Ты сказал «Я люблю тебя». Ты никогда раньше не говорил этого, — Юнги нахмурился, впитывая эту информацию. — Я? Я думал, мы уже говорили это друг другу? — Без глупостей, но я хотел сказать это первым, так что ты придурок, — Чимин уселся на Юнги. — Хорошо, тогда я беру слова назад. Чимин снова сжал его в объятиях. — Нет, не бери их назад! Я тоже люблю тебя, просто ты идиот. — Я идиот, я знаю, — Юнги с трудом держал глаза открытыми дольше, чем несколько секунд. Чимин засмеялся от того, как очаровательно он выглядел. — Я люблю тебя, Юнги, — ленивая улыбка тронула губы Юнги. — Я тоже люблю тебя, Чимин. Чимин пискнул, падая на Юнги и вновь игнорируя хрип старшего. Он спрятал лицо в основании шеи Юнги, оставляя поцелуй на бледной коже. Не в силах удерживать себя, Чимин оттолкнулся от Юнги. — Я правда люблю тебя, — прошептал Чимин, мягко прикусывая кожу Юнги. — Малыш, я знаю, я… пожалуйста, я так устал, пощади меня, — Чимин засмеялся, отстраняясь от Юнги, решив сжалиться над ним. — В другой раз, — сказал Чимин, протягивая руку и выключая лампу. — Окей, просто дай мне поспать. Чимин поцеловал Юнги в губы, затем скатился с него и вернулся на свою сторону кровати. — Только потому что я люблю тебя, — пропел Чимин и придвинулся ближе к Юнги, сложив голову на чужое плечо. Юнги усмехнулся. — Я тоже люблю тебя. Он, наверное, никогда не устанет говорить это.***
На следующий день Чимин сказал Юнги, чтобы тот вернулся домой пораньше. Юнги не был уверен, что он имел в виду, но если он даст волю своим мыслям (что он, конечно же, и сделал) то поймёт, что одна из его сексуальных фантазий сегодня ночью воплотится в жизнь. По крайней мере, он на это надеялся. Чимин не дал ему много деталей, только время, когда тот должен вернуться. — Наверное, это секс, — сказал Хосок, забирая пачку чипсов из рук Юнги и засовывая несколько себе в рот. — Я думал об этом же. — «Я люблю тебя» — и отличный секс тебе обеспечен. Хотя, если бы ты сделал предложение, у вас была бы прекрасная неделя, — Юнги закатил глаза и забрал чипсы обратно. — Мы всегда трахаемся великолепно. — Да-да, конечно, ты лучший, Юнги, я никогда в тебе не сомневался. Но ты знаешь, что я легко возбуждаюсь, и у нас бывает много секса, — Юнги посмотрел на Хосока и тот продолжил. — Ленивый секс, секс в душе, который происходит не так часто, как хотелось бы. Лично я люблю секс после драки. Вы практически срываете одежду друг с друга. — Мне нравится секс на кухне, — оповестил Юнги, и Хосок согласно кивнул. — А, он тоже хорош. Довольно спонтанный… Подкрасться к нему сзади и БАМ. Юнги кивнул. — У Чимина великолепный зад, так что трудно не поддаться искушению. — Секс на стиральной машине, когда она работает, хорош, — Юнги остановился, вновь потянувшись рукой в пачку чипсов. — Стиральная машина? — Да, это как стимуляция вибрации… если вы поймаете правильный момент. — У нас стиральная машина и сушилка на ней, так что я не могу попробовать это. Хосок тряхнул головой. — Какая жалость, это весело. — О чём вы тут, извращенцы, говорите? — спросил Намджун, врываясь в студию Юнги. Юнги и Хосок повернулись к нему, приветственно кивая и затем возвращаясь к своим чипсам. — Мы говорим о том, что Чимин готовит для нашего Юнги. Он наконец сказал слово на букву Л. Глаза Намджуна шокировано расширились. С тех пор, как в жизни его друга появился Пак Чимин, с ним произошло много удивительных вещей. Эта — одна из них. Юнги всегда был парнем с привилегиями. Он действительно смог сохранить строгий смысл этой фразы, в отличие от некоторых людей. Когда он думал, что всё становилось слишком личными, он менял тему. Юнги был более наблюдательным, чем думали о нём остальные. Большинство, включая фанатов, предполагали, что ему плевать на всё, или он просто ничего не замечает, что было далеко от правды. Единственный человек, с которым Юнги был близок последние годы, была Юнсон. Она была участником девичьей группы, для которой они написали несколько песен. Но их забитое расписание было главной причиной того, что у них ничего не складывалось. Когда Чимин появился в их компании, Намджун был уверен, что Юнги сдастся и начнёт с ним схожие отношения, как было с Юнсон, но он не сделал этого. Юнги хотел чего-то большего с Чимином, чего Намджун сначала не понимал, ведь эти двое были такими разными. Но он знал, что Чимин делает Юнги счастливым, и этого ему было достаточно. Время, когда Юнги наконец решил сдаться и предложить Чимину встречаться, вероятно, было не самым лучшим, поскольку летом они всегда с ног до головы в работе, но потом он сделал это официально. Следующее, что было известно Намджуну: он помогал Юнги и Чимину переехать в дом, на который Мин копил всю свою жизнь. Он знал, что Юнги любит Чимина, и тот, вероятно, любит его в ответ, но до этого Намджун уже видел, как много людей делали ему больно. Так же сильно, как он любил их отношения, он переживал насчёт них. — Как ты это сделал? — спросил Намджун, отходя от шока. Он схватил стул на колёсиках и притянул его к развалившимся на диване и толстеющим Юнги и Хосоку. — Это просто вырвалось, когда мы легли спать прошлой ночью, — сказал Юнги, пожав плечами. — Он сказал это нарочно и думал, что ему всё сойдет с рук, но Чимин поймал его, — сказал Хосок Намджуну, подталкивая ему контейнер с печеньем. — Что сказал Чимин? — спросил Намджун, кладя печеньку в рот. Он практически слышал, как Сокджин ругает его, что тот к обеду портит себе аппетит. — Он разбудил меня и заставил сказать это снова. Потом он сказал, что любит меня, — сказал Юнги, делая паузу и вновь возвращаясь мыслями к вчерашней ночи. — Он сказал, что хотел сказать это первым… Но, кажется, это было временно, — добавил он. Намджун кивнул, смотря на Юнги и понимая, что друг по какой-то причине избегает его взгляда. И он хотел, но не нуждался, чтобы тот назвал её. — Думаешь, ещё слишком рано? Он это имел в виду? Вот оно. Почему Юнги остановился. Он наконец посмотрел на Намджуна. — Я… Да. — Чимин без ума от тебя, конечно же он имел в виду именно это, — заверил Хосок. — Помню, когда мне было двадцать два и я впервые встретил Сокджина. — Он ненавидел тебя, — сказал Хосок, нагло улыбаясь. Намджун просто показал ему средний палец. На самом деле, именно Хосок представил Сокджина Намджуну. Хосок какое-то время был в подтанцовке Сокджина, до того, как они создали компанию и сделали его хореографом. Но он неплохо ладил с Сокджином, так что они поддерживали связь. — Да, он ненавидел меня… хотя, думаю, я любил его. — Ты практически сделал ему предложение в вашу первую встречу, — Юнги засмеялся от воспоминаний. Намджун закатил глаза, пытаясь побороть смущение. — Не в этом дело, я был молод, но… Я не жалею. Я быстро влюбился в него и это было совсем не то, чего хотел Сокджин, но посмотри на нас сейчас. — Вы двое поженились, — сказал Хосок, смотря на Юнги, что казался ушедшим в себя. — Мы не женаты, — возразил Намджун, но Хосок отмахнулся от него. — Не то, чтобы я сомневался, любит ли он меня, — продолжил Юнги, возвращаясь к теме. — Мы знаем, — сказал Хосок, подбадривающе сжав плечо Юнги. — Просто… — Юнги бросил пачку чипсов на стол и откинулся на диван. — Просто, когда я поцеловал его той ночью, я не планировал делать этого. Я хотел, чтобы это произошло в нужное время. Я не хотел… — Юнги сделал глубокий вдох, глядя на своих друзей, которые и так знали, что он хочет сказать. — Я просто сам себя пугаю. Будто смотрю на всё это со стороны. Я люблю его, люблю, но… это пугает, потому то я не вижу себя с кем-нибудь ещё. Это может звучать сумасшедше, учитывая, каким я был раньше. Думаю, я понял это, как только начал писать ту песню. Я люблю его, но чувствую, будто однажды он очнётся и осознает, что этого недостаточно. Он через многое прошёл и опирается на меня, чтобы заполнить… Я просто псих. — Ты не псих, ты влюблённый человек. Ты говорил, что любишь его с первой встречи, но не всегда именно так. Это нормально, любить кого-то всем сердцем. Бояться тоже нормально. — Ещё нормально несколько месяцев просить своего парня переехать в твой новый дорогой дом, а потом признаться. Ты просил его жить с тобой, говоря, что любишь его. — Верно. Он жил с Тэхёном, но у Тэ было холостяцкое гнёздышко с одной спальней. Думаешь, это было бы весело для Чимина? — Ты не псих… ладно, ты не совсем псих. — Верно, Чимин правда любит тебя и если однажды он проснётся и осознает… — Хосок вздохнул и схватил руку Юнги. — Если он больше не захочет быть с тобой, это тоже нормально. Это часть взросления и познания любви, мы должны рисковать с ней. Ты рисковал и до сих пор следовал своему сердцу. — Да, кто знает, может через несколько лет вы двое поженитесь и заведёте детей, — Намджун улыбнулся Мину, надеясь успокоить его. Юнги так сильно любит Чимина, что сделает для него всё, даже спустя такое короткое время, проведённое вместе. Он был не из тех, кто всё запоминает или всегда выбирает лучшее время. Но Намджун знал, что его друг начинал делать вещи, которые, как он чувствовал, были наполнены любовью. И чувствовал не только головой… ещё и пенисом. — Всё будет нормально. Если Чимин разобьёт твоё сердце, мы просто побьем его, — заключил Намджун, указывая на Хосока. — О нет, он имел в виду, что Чонгук побьёт его, — он повернулся к Намджуну с диким и устрашающим видом. — Ты видел, сколько Чимин тренируется? Он может прибить нас обоих одной левой. Они засмеялись, зная, что то, что представил Хосок, к сожалению, было правдой.***</center — Чимин! — позвал Юнги, входя домой и снимая обувь. Прошло несколько часов с тех пор, как они говорили с Намджуном и Хосоком. Сейчас он был дома, где играла рождественская музыка. Это уж точно не настраивало Юнги на секс, но у Чимина, скорее всего, были свои причины. Юнги прошёл дальше в дом, готовый снова позвать Чимина, но остановился. Свет был приглушён, стол был уставлен свечами и накрыт несколькими блюдами. Юнги заметил, что они были его любимыми. Что более важно, Чимин стоял рядом со столом, нервно заламывая пальцы, но всё ещё улыбаясь Юнги. — Сюрприз, — сказал он, указывая на стол. Спешка домой была не ради секса, а ради ужина. — Знаю, это всё отстой, просто подумал, что мы должны устроить мини-свидание или что-то в этом роде. Я-люблю-тебя-свидание. Я приготовил твои любимые блюда. Не без помощи Джина, конечно. Сам я никогда в жизни не делал ничего из этого, — Чимин прикусил губу, его глаза метнулись от Юнги к столу и вернулись обратно. Юнги смотрел на Чимина, не зная, что думать… или сказать. Он не мог оторвать глаз от Чимина. Он не выглядел так, будто приложил к своей внешности больше усилий, чем обычно. Он был одет в чёрные джинсы и чёрную вязаную водолазку, что смотрелось на нём действительно хорошо. Его волосы казались более рыжими, чем день назад — результат выцветания красной краски для волос. — Тебе не понравилось… или ты уже поел? Чёрт, я хотел сказать, ты можешь не есть это, если не голоден, я могу просто положить всё в контейнеры, — мямлил Чимин, уже повернувшись, чтобы убрать еду со стола. То, как он нервничал, было мило. — Эй-эй, — Юнги прошёл вперёд, положив руку на спину Чимина, — Я голоден, честно, я хотел предложить сходить куда-нибудь, но это даже лучше. Спасибо. Чимин развернулся и попытался найти на его лице признаки лжи, но ничего не нашёл. Его лицо покраснело и он кивнул, наклонившись ближе и подарив Юнги поцелуй. — Тогда давай есть. Чимин потянул Юнги к его месту и даже отодвинул ему стул как настоящий джентльмен. Когда они почти поужинали, вновь началась беседа. Хоть они молча общались друг с другом глазами всё время, пока ели. В основном они говорили о том, что они собираются делать, когда закончат. — Я боялся говорить тебе, что люблю тебя, — сознался Чимин, из-за чего тот почти подавился бараньим шашлыком. — Что? Чимин покраснел, но утвердительно кивнул. — Я… Я давно хотел сказать это. Ну, то есть, я говорил другим людям, что люблю тебя, но по-дружески. Просто я не знал, было ли это слишком рано или что-то в этом роде. Челюсть Юнги отвисла от шока. Они любили друг друга с самого начала, но одинаково сомневаясь и не подозревая о сильных чувствах другого. — Я был в отношениях раньше, но никогда не признавался в любви, потому что… ну, я не был уверен, нормально ли это… Ты попросил меня жить с тобой, и я подумал «он, должно быть, любит меня, тогда почему не говорит об этом?» Но я знаю, что ты любишь быть осторожен и… небрежен к вещам. Делать шоу из чего-то — это не твоё, поэтому я подумал, что должен быть таким же. Просто небрежным, — Чимин взглянул на Юнги, что всё ещё изумлённо смотрел на него. — Я люблю тебя. Я никогда раньше не чувствовал ничего такого. Прошло мало времени, но кажется, будто мы вместе уже год… хотя это не так. Я просто люблю тебя и не могу дождаться, когда свожу тебя домой, чтобы познакомить с моими братом и тётей… моими родителями. Я хочу, чтобы они знали, что ты будешь здесь. Я, правда… люблю тебя. И имею в виду именно это. Это не просто сонное признание. Я люблю тебя в том самом смысле, что не могу представить свою жизнь без тебя. Чимин снова посмотрел на Юнги, но вздохнул с досадой, не видя ничего на его лице. — Ну скажи что-нибудь. Юнги вышел из транса. — Прости, я просто… Раньше у меня были похожие переживания. Которые я считал глупыми, но ты нервничаешь, делая всё правильно? — Да. — Хотя это было правильно. — Так и было. — Думаю, всё было идеально. — Действительно так и было, Рождество — это хорошее время для многих вещей. — Верно. — Но, знаешь, я слегка расстроен, что ты сказал это первым. Я собирался сказать это рождественским утром или в Новый Год, — Чимин вздохнул, несколько цыкающих звуков вырвались из его рта. — Думаю, раз уж ты первым сказал, что любишь меня, значит я могу сделать предложение. — Предложение?! — Чимин засмеялся, благословляя Юнги одним из его любимых звуков. — Да, только это имеет смысл, почему это ты должен делать всё? Юнги вернулся мыслями в его ранний разговор с друзьями. Они знали, что он беспокоится, потому что он был из тех, кто много думает и не говорит людям, пока не устанет думать слишком много. Его друзья знали его. Несмотря на то, что он особо не трепался об их отношениях с Чимином, они знали его. Чимин вздохнул. — Я… я не это имел в виду, ладно? Не злись на меня. Давай просто закончим есть и приступим к десерту… — попытался Чимин, но Юнги покачал головой. — Нет, это не плохо. Просто я хочу, чтобы это было то, чего мы ждём и в чём уверены. Ты молод… — Мне двадцать два. — Ты всё ещё ребёнок, — Чимин закатил глаза. — Смотри, я люблю тебя, ты любишь меня, мы выяснили это. Но мы всё ещё на пике наших карьер, а свадьба это серьёзно. Я имею в виду, я бы женился на тебе прямо сейчас, если бы мог, но думаю, мы должны повременить с этим. Не думаю, что мы расстанемся, — заверил Юнги. — Просто думаю, что мы должны быть уверены что это то, чего мы хотим. Даже несмотря на то, что на самом деле брак не может быть… реальным. Для нас он будет таковым. Я хочу быть уверен, что мы готовы. Чимин поджал губы, обдумывая то, что сказал Юнги. Был почти год, как они вместе, и за это время он выучил, что Юнги обычно прислушивался к голосу разума, в то время как Чимин больше заботился о своём сердце. — Когда? — Что? — Когда я могу сделать тебе предложение? — объяснил Чимин, чем снова застал Юнги врасплох. — Что насчёт тридцати? — Тридцать?! — Думаю, это хороший возраст. Ты живёшь, учишься, готов остепениться. — Это нереально. — Я сказал тридцать. — Ладно, ты можешь говорить «тридцать» сколько хочешь, но я собираюсь сделать предложение тогда, когда посчитаю нужным. Не буду ждать тебя, как в этот раз. Юнги усмехнулся. Знает, что Чимин сделает так, как сам считает правильным, и не важно, что ответил Юнги. Он должен будет ответить «да», даже если сейчас он борется с этой мыслью. — Тридцать — это хороший возраст. — Это слишком долго. — Шашлык из баранины был правда хорош, — сказал Юнги, с улыбкой указывая на еду. — Не меняй тему. — Ты должен делать его чаще. — Ты так бесишь. Я сделаю тебе предложение, когда мне будет двадцать шесть, так что лучше тебе быть готовым. — Я готов к сексу, а что насчёт тебя? — Я не говорил, что ты получишь что-то такое сегодня ночью. Юнги бросил на Чимина взгляд, который показывал, что он не был убежден в словах Чимина. Чимин встал со стула, хватая их тарелки. — Эй, я не доел. — Ужин окончен, — сказал он, направляясь на кухню и снова включая свет на полную. — Да ладно, я должен хорошо поесть, если собираюсь трахнуть тебя завтра. — Ты слишком стар, чтобы трахать кого-то завтра. — Это вызов? — спросил Юнги, следуя на кухню за Чимином. Он воспользовался моментом, чтобы полюбоваться на вид Чимина сзади, потому что это действительно было что-то с чем-то. — Это не вызов, это факт, — вставил Чимин сквозь смех. Юнги подошёл к Чимину сзади, пока тот стоял у раковины. Он ухмыльнулся, пальцем оттягивая водолазку и оголяя заднюю часть шеи Чимина. Он мягко поцеловал это место, прежде чем Чимин смог среагировать. — Звучит как вызов для меня, — сказал он ему в кожу, заставив младшего задрожать. — Я собираюсь сделать тебе предложение тогда, когда захочу. И ты скажешь да, — сказал Чимин, его голос не звучал так твёрдо, как раньше, когда Юнги обвил руки вокруг его талии. — Я буду ждать, пока мне исполнится тридцать, но, скорее всего… этого не произойдёт, — поспешил сказать он, закрыв глаза, когда одна рука Юнги шарила под его водолазкой, а другая нащупала его промежность. — Я люблю тебя, — Юнги прикусил ухо Чимина, наслаждаясь стоном, что тот издал. Его руки работали над пуговицами на чиминовых штанах, расстёгивая их, когда он добрался до своей цели. — М-мы должны пойти в комнату, — предложил Чимин, когда почувствовал, как напряжение немного усилилось на его твердеющем члене. Юнги прекратил свои касания и развернул Чимина. Он настойчиво поцеловал его в губы, вкладывая в поцелуй все чувства. Чимин протянул руку и обхватил его лицо. — Думаю, кухня — это весело, — сказал Юнги, отстраняясь и глядя на слегка ошеломлённого Чимина. — У нас есть время до завтра, — Чимин издал смешок, когда Юнги опустился на колени. <center>***
— Признание в любви — это важный шаг, — дразнил Чимин со сладкой улыбкой на губах, глядя на то, как уши Юнги краснеют. — Думаю то, как случайно это случилось, очень мило. — Да-да, я знаю, что тебе это понравилось. — Сейчас нам осталось только пожениться, верно? Юнги вздохнул, закатив глаза, и смех Чимина заполнил комнату. — Ты знаешь, — пропел Чимин. Юнги оглядел Чимина, что улыбался от уха до уха, его глаза мило сузились. — Я знаю, — сказал он, вновь улыбаясь. — А сейчас следующий вопрос.-КАДР-
