Listen to your heart

— Я не могу, понимаешь? — тихо выдохнула женщина, стараясь сдержать эмоции, которые вулканом бурлили внутри. Это был определенно не лучший вечер в её жизни. В их жизни. — Да почему? — нервно вскрикнул мужчина, вскочив с дивана. Закрыл лицо руками. Отказывается верить в то, что сейчас происходит с ним. С ними. Недопонимание. Волнение. Страх. Последний вечер, проведенный вместе. Последние жаркие объятия и ласковые губы у виска. . Всё это было последний раз в её в жизни. В одну минуту перечеркнула всё святое, что было у неё. Да и у него тоже. Согласилась выйти замуж за человека, к которому не испытывает ни малейших чувств. Согласилась добровольно отпустить человека, которого всем нутром любила, любит и будет любить. Всегда. Разрушила своими руками себе жизнь. На безымянном пальчике сверкают камушки на кольце, а на душе пустота и неопределенность. Чувство вины гложет её изнутри. Хочется отмотать жизненную плёнку назад, но понятно, что это уже невозможно, как бы не хотелось. Завтра она будет стоять у алтаря, в белом платье и с вьющейся фатой на голове, скажет своё несмелое «Да» и примет обручальное кольцо, в знак согласия. Свяжет свою жизнь узами брака, навсегда позабыв о свободе и вольной жизни. А хочет ли она этого? Определенного ответа у неё так и не появилось. Разум говорит, что это правильное и верное решение с её стороны, что так будет правильно для них двоих, а сердце вдребезги разрывается на мелкие кусочки; любить одного человека, но почти официально принадлежать другому — новое чувство для Куликовой, неизведанное ею ранее. Но она должна забыть всё, как страшный сон, приснившийся её когда-то — он поглотил её без остатка, давая свободу настоящим эмоциям и чувствам. Она наизусть помнит тот судьбоносный вечер, который стал началом всему: настоящей любви, океану слёз и чувству неоспоримой значимости и важности. Она поняла, каково это быть нужной, каково быть любимой. Он принимал её любой, принимал с внутренним миром и прошлыми грехами. Любил любую. Блондинка помнит, как смотрела на него слезными от счастья глазами, невинно хлопая пушистыми ресничками, иногда всхлипывая. Но тогда она плакала от счастья и понимания того, что вот он — человек, которому она готова отдаться. НО маленькое «если» всегда присутствовало в этих непродолжительных отношениях. Её семейное положение. Она всё это время принадлежала другому мужчине. Женщина просыпалась и засыпала с ним, желая «доброе утро» и «спокойной ночи», провожала на работу и заваривала кофе, в это время мысленно находясь с другим. Ей были противны его прикосновения. Экстаз она получала только от его рук, губ. Стыдно было признаться даже самой себе, что, находясь в отношениях с другим человеком, Куликова позволяла себе любить другого. — Потому что я уже сказала «да», — прохрипела блондинка, прожигая спину мужчины взглядом, — Я не могу прийти ему и сказать, мол, прости, но я по уши влюбилась в своего коллегу, по совместительству в своего любовника, — нервы были уже на исходе, хотелось просто биться об стенку от безысходности. — У меня просто язык не повернется, ты же знаешь… — А зачем ты тогда согласилась, м? — Максим развернулся к ней лицом, возвращаясь к ней, беря в свои ладони её руки, — Ты же просто могла отказаться, но ты согласилась, значит что-то тебя держит около этого человека, — он смотрел в её глаза, пытаясь найти в них хоть какой-нибудь ответ. — Я.я.я…не знаю, правда. Та ситуация, в которой я просто не знаю, что делать, — по щеке скатилась первая одинокая слезинка. Закончились нервы. Слабая. Сдалась быстро. — Глупая моя, не плачь, — мужчина притянул блондинку к себе, а она уткнулась носиком ему в грудь, иногда громко всхлипывая, хватая ртом воздух, которого сейчас катастрофически не хватало. Соглашаясь провести с ним этот вечер, она даже не смела думать, что все вот так вот обернется. Нет, она не планировала от него это скрывать, потому что, будучи уже замужней дамой, её бы больше грызла совесть, а внутренний голос не давал покоя. Спросите Вы: о какой совести может идти речь, если она, «состояв» в отношениях с другим мужчиной, позволяла себе проводить вечера в компании своего коллеги, плавно перетекающие в ночь. Она чувствовала себя паршиво, когда говорила выученную наизусть фразу «Прости, сегодня снимаем до утра, а потом сразу же на другие съёмки. Люблю. Поцелуй за меня Ваню»., когда бросала любимого сына, ссылаясь на продолжительную работу. Она ненавидела себя за это. Но н и ч е г о не могла поделать. Любовь к этому мужчине была сильнее, чем все эти обстоятельства, которые препятствовали их счастью. Она таяла в его руках, чувствовала его заботу и любовь. В животе порхали бабочки от его прикосновений в запретных для всех зонах. Она по-настоящему его полюбила. И сейчас, вновь вдыхая родной запах, она не могла контролировать свои эмоции. — Это нужно заканчивать, ни к чему хорошему не приведет, — ладонью стерла дорожку слёз и отстранилась от мужчины, опуская голову вниз. Не осмелится сейчас посмотреть ему в глаза. Мужчина подвигается ближе к блондинке, поднимая её голову за подбородок. Еще секунду смотрит в глаза, обдавая дыханием её губы. Шумно сглотнув, женщина прикрыла глаза. Нежно прикасаясь к её губам, мужчина уложил одну ладонь на её талию, прижимая любимую к себе, боясь, что вот-вот она испариться, и он её никогда не увидит вновь.Но суровая реальность так и решила: сегодня он нежно целует её, а завтра — она уже принадлежит другому. Поэтому он живет сейчас. Этим моментом. Этим поцелуем. Он сейчас наслаждается своей девочкой, которая по-настоящему сводит его с ума. И больше ему ничего не надо, только сейчас быть рядом с ней, отдавать ей всего себя, делиться своей искренней любовью. Мужчина откинулся на спинку дивана, утягивая блондинку за собой. Оказавшись на его коленях так, что ноги были по обе стороны от его бедер, Куликова не спешила отдаваться нахлынувшей страсти — лишь внимательно смотрела в его глаза, пытаясь найти поддержку, некую заботу и понимание с его стороны. Она читала его полностью, без слов. Было понятно, что убила его без особых усилий. Достаточно было одного предложения для полного поражения. Выстрел в сердце. Максим убит. Но сейчас, обнимая и целуя его, она не ощущала того гнева, который был при их разговоре, сейчас только любовь, которая никогда не будет для Марии излишней. Вынурныла из его омута от легких касаний кончиков пальцев, проводящих по её губам. Она забыла, как дышать. Забыла, что такое кислород. Этот спектр эмоций — его поцелуи и прикосновений — открылся по-другому. Это были другие чувства и ощущения. Было что-то прощальное (?) в них. По-особенному больное, но в тоже время прекрасное, такое необъятное. Сглотнув ком в горле, она облизнула пересохшие губы, ожидания от него каких-то действий. Ждать долго не пришлось. Мужские руки тут же скользнули по пленительному женскому телу, выводя непонятные узоры на спине, спускаясь вниз на поясницу, останавливаясь только на ягодицах, слегка сжимая. Он грубо завладел её губами, властно проникая языком в её рот, проводя языком по небу. Издав протяжный стон ему в губы, выгнувшись в родных руках, Маша поддалась ближе к нему, с охотой отвечая на столь нужный сейчас поцелуй. Покусывая его губы, она зализывала маленькие ранки языком, возбуждая этими касаниями в мужчине зверя. И пусть весь мир подождет. Наслаждаясь поцелуями любимой женщины, он уже ни о чём не думал, не соображал вообще. Полностью отдался чувствам. Растворился в них. В ней. Прижимая её хрупкое тельце к себе, казалось, ближе некуда, Аверин запустил одну руку в её слегка вьющиеся волосы, сжимая у корней и оттягивая. Брюнет всегда любил, как пахнут её волосы. Для него это был, скажем так, отдельный вид искусства, маленькая зацепочка, манившая к себе ещё больше — от волос веяло горьковатым запахом корицы, смешанным с лаком для волос. Для него это был родной запах, вдыхать который была необходимость для дальнейшей жизнедеятельности. Блондинка оторвалась от него, прерывая поцелуй, на что мужчина фыркнул. Нехватка кислорода — единственная причина, по которой она это сделала. Не оторвалась бы от него ни за что, но умирать от нехватки кислорода тоже не собиралась, пускай даже, если бы смерть была такой приятной. Жарко выдыхая ему в губы, уже хотя поцеловать, вновь ощутить себя его, она услышала в сумочке разрывающийся от звонков и, скорее всего, смс. — Отпусти меня. — Нет. — Максим! — прикрикнула она с хрипотцой в голосе, вырываясь из мужских объятий. Он цокнул, недовольно смотря на неё. Сейчас готов убить того, кто помешал их поцелую. Ища в темноте свою сумку, Маша нечаянно о неё же и споткнулась. Пробурчав себе под нос что-то несвязанное, она подняла сумку, открывая нужный кармашек. Пробежав глазами по имени человека, звонившего в столь поздний час, женщина от страха чуть не выронила телефон. Вызываемый абонент. Виталий.