В прошлой главе…
Мы уже отвели Элизабет, и сейчас я прощалась с Эндой, которая исчезла в доме. Вся уставшая, я поплелась к себе домой, но по дороге увидела… Грёбанного Адамса. При том, он был не один, а с шестермя парнями моего возраста. Найл подошёл ко мне и самодовольной ухмылкой произнёс, гладя мою щёку: — О, маленькая Честер… Ну, привет пацанка. Я еле сдержалась, чтобы не врезать этому индюку. Во-первых, за то что прикосается ко мне, а во-вторых, за слова. Но я должна быть сдержанной. — Малыш, может это ты маленький? Не забыл, кто тебе зад надрал? — самым спокойным тоном сказала я, делая вид, будто мне это не интересно. — Заткни свой поганный ротик, детка. А то я за свои действия не отвечаю. — прошипел он, а я оскалилась своим коронным оскалом. — Убери руки, кобель. — я это прошипела, но при этом, я слащаво и натянуто улыбалась. И когда он отвлёкся, я ударила по его рукам так, что остались огромные красные следы. — Иди нахуй. — ненавидяще прошептал он. И тут я поняла: я в опасности. Он слишком близко ко мне подобрался, между нашими губами всего-то пять сантиметров, что я чувствовала на лице его дыхание. И тут я его перевернула через себя, юркнула между двухметровых громил и убежала. Они даже не успели понять, что произошло. Убегая, я крикнула: — Было не приятно иметь дело, Адамс! — Сучка! — донеслось мне в ответ, и я засмеялась. На моих щеках появились ненавистные мне ямочки, из-за которых я не часто улыбалась. Ах, какое прекрасное окончание дня.***
Новый день — новые занятия в Аду. Каждое утро я просыпаюсь со скверными словечками в голове, которые портят мне настроение. Ну и пусть! Спустилась я, видите ли, на кухню, а на кухню моя мама и ещё два незнакомых человека. И мой вчерашний вечер вылеткл из моей головы, оставив пустоту. — Как говорится, вспомнишь говно, вот и оно… ай, тьфу. Забудь. Я хихикнула на мамины слова. Видимо, тут обо мне говорили. — Теперь ясно, в кого пошла Александра, — хмыкнул мужчина, а женщина сверлила меня злым взглядом. — Это ты разбила нос моему сыну?! — не выдержала женщина. Её каштановые волосы были заплетены в замысловатую причёску, а ободок был коричневого цвета. Каштановый локон спадал ей на глаза, сама женщина была в длинном коричневом платье с ремешком на оттенок ниже. «А-ля греческая богиня» — подумалось мне. — Да, я. — ухмыльнулась виновница (точнее я). Женщина бушевала от злости, а я просто наблюдала за этим. — И ты даже не каешься?! Я хитро оскалилась. Это был оскал лиса, который нашёл кролика пожирнее, оскал убийцы, который пытает человека, оскал… короче, мой коронный оскал. — Хватит мне тут рожи корчить! — завопила от злости женщина и швырнула бокал с вином в стену. Моя мама на удивление осталась спокойной, хотя это был её любимый бокал. Я подошла впритык к этой женщине, а она стала отходить, заметив большую разницу в росте между нами. Я — дылда, она — карлик. Метр восемьдесят против метр шестьдесят. Её муж спокойно сказал: — Что вы себе позволяете, мисс Честер? — А что ВЫ себе позволяете в НАШЕМ доме, мистер и миссис Адамс? — отпарировала я, и грациозно развернувшись, ушла. Я чувствовала, как мою спину прожигают две пары глаз, но так было даже слаще.***
— Лиз, слышь, я вчера у своего дома наткнулась на Найла и кучу парней. И он меня чуть не поцеловал… — вспомнив это, я нахмурилась, сама не веря своим словам. — Что-о-о?! — глаза подруги загорелись, и по-моему, в её голове начал создаваться новый шип. Да, Лиз — прирождённый шиппер, который шипперит всех и вся. Я улыбнулась: — Только посмей это кому-нибудь рассказать. Она таинственно ухмыльнулась, и я засмеялась. — А еще к нам сегодня приходили мистер и миссис Адамс. — А вам не влетело за Найла? — поинтересовалась блондинистая шевелюра. Я опять засмеялась: — Это им влетело. Разбивают тут себе, бокалы в нашем доме, претензии на что-то показывают. Если бы они еще знали, что их сын пытался меня насильно поцеловать… Мы с Лизой были уже у дверей школы. Войдя, мы увидели время на часах в коридоре. — ДОХЛЫЙ ГОБЛИН, МЫ ОПЯТЬ ОПАЗДЫВАЕМ! — заорала на всю школу я, и вместе с Лиз рванула к сто сорок второму кабинету. По дороге, большинство людей сторонились меня, и я даже не подозревала что ихние мамы их учили: «Лучше пропусти психа вперёд и иди спокойно, чем пытатся его обогнать и не дать дорогу». Открыв дверь, учительница биологии как всегда нас поприветствовала словами, которые уже цитируют по всей школе: — Ну что, опоздуны соизволили прийти? Мы, втянув голову в плечи, извинились: — Простите за опоздание, миссис Дерикс… Женщина кивнула, и мы сели за свои места. Рядом как всегда сидела Гариэнда и что-то писала у себя в тетради. Списать она, конечно же, как всегда не даст, поэтому на хорошую оценку надеятся глупо.***
Меня наказали. За плохое поведение на уроке. Я просто стукнула Найла по голове, мол, нечего приставать! Но и меня, и его наказали, и сейчас мы должны были мыть полы на всём первом этаже. Я простонала. И все из-за него! О, вот и виновник нарисовался. Я сразу набросилась на него: — Из-за тебя мы должны мыть полы! — А может из-за тебя? — ехидно спросил он, за что и получил по плечу. — Ау, больно же! — Я тебя не спрашивала. — холодным тоном сказала я, давая понять, что разговор закрыт. Но Найл не собирался сдаваться. — Может закончим дело, начатое мной ещё вчера? — он ухмыльнулся и схватил меня за талию, притягивая. Я закатила глаза и пнула ему под пах, что он завизжал как девчонка: — Су-у-учка! — Очень приятно, а я Александра. — я пыталась сохранить деловой тон, но не сдержалась и под конец заржала как конь. Он прожигал во мне дыру, но мне, честно сказать, похер. Я быстрым шагом развернулась и ушла мыть кабинет литературы.***
В семь нас отпустили. Ну и ну, четыре часа убирались! Буду надеятся, что мамы нету дома, а то она будет сильно волноватся. Я вздохнула. Опять этот гад бежит ко мне. — Чего тебе, гадёныш? — устало спросила я, пока он стоял и пялился на мои губы. — Давай заключим сделку. Я тебе отвечу на любой твой вопрос, а ты меня поцелуешь. — спокойно сказал он, скучающе рассматривая пейзаж рядом со мной. Я поперхнулась воздухом. Чего?! Я уже хотела послать его далеко и надолго, как вдруг в голове появился вопрос: «Зачем ему мой поцелуй, если он меня ненавидит, а я отвечаю взаимностью?», но я сразу откинула эту мысль в глубины мого здания. Я не шлюха! И сейчас я озвучила это: — Я не шлюха! — Никто не говорил что ты такая. — ответил он. — А если ты на минуту станешь моей девушкой то уж точно. Я хмыкнула. — Но после этого ты от меня отстанешь. Навсегда. И если мне понадобится помощь всегда поможешь, чего бы тебе не стоило. И сначала ответ. — Хорошо. — кивнул он. — Почему ты так хочешь моего поцелуя? — поинтересовалась я. — Потому что ты сводишь меня с ума. Я влюблен, я страшно влюблён… Я люблю и ненавижу одновременно. — прошептал он мне на ухо, и наши губы встретились. Нежный, не пошлый поцелуй. Скорее романтичный. Именно такой Найл меня не бесил. Не пошловатый, не злой, а чемтный и романтичный. Хотя о чём я думаю? Я его ненавижу всей душой! С этими мыслями я отпрятнула от него и убежала, а слёзы почему-то текли солёными дорожками по моим щекам.