Пацанка

       Я проснулась НЕ от звона будильника. В кои-то веки! На часах было шесть, а значит есть полтора часа до выхода. Прийдя в ванную, из зеркала на меня смотрела опухшее от слез лицо, лохматые и запутанные волосы, и красные глаза. Я вздохнула. Придётся-то мне сегодня краситься. А так не люблю макияж, честно говоря, ведь это — оружие стерв, а я не такая. Но выбора не было, не заявляться же мне в школу с таким лицом?        Вытащив тоналку, я принялась за дело. Через десять минут на меня уде смотрела совершенно другая девушка, только с такими же волосами и глазами. Я схватила расчёску, и принялась яростно водить её по волосам, надеясь что не выдерну все свои волосы. Заплести в замысловатую косу было тяжело, ведь я давно их не плела. Но maman заставила меня, сказав, что лишит меня всех гаджетов и вкусняшек на месяц, если эту неделю я не буду выглядеть более менее прилично. Пришлось выполнять.        С глазами неизвестно что надо было делать, поэтому я одела свои голубые линзы. Ангел смотрел на меня из зеркала. Ну-ну, думаю, в школе меня никто не узнает. Накрасив губы нежно-розовой матовой помадой, которая по цвету была пояти такой же как и мои губы, я вылетела из ванной. Зайдя в свою комнату, я посмотрела на время и офигела. Шесть сорок восемь?! Уже?! А я не верила, что девушки за макияжем часами проводят. Я решила сегодня не завтракать, потому что maman сказала что я сама сегодня готовлю, а я умею только кашу, яичницу, чечевичный суп, сырный/грибной крем-суп, солянку, гренки… короче, мало! (Автор: канешш мало… *ржу на фоне*)        Одевшись в голубую просторную рубашку, с красивыми заклапками, кармашками и пуговками, я посмотрела в зеркало. Мило. Теперь брюки. Откопав свои черные деловые брюки, я напялила их на свои толстые ножки. Ну, может, они не толстые, но меня не переубедить.        Выскочив на улицу с голубым рюкзаком и белыми застёжками, я помчалась в школу. Бежа по знакомым тропинкам я три раза споткнулась, один раз упала в грязь и два раза поцарапала лицо. Дойдя до земного Ада, я зашла. Вахтерша взяла мой серебристый пуховик и куда-то засунула. Я хмыкнула, а она недовольно на меня уставилась. Злобная бабулька. Прошлая была намного добрее и давала мятные конфетки…        На меня налетел угадайте кто? Тот, кто обещал больше и близко ко мне не подходить очень дорогой для меня ценой.        — Дура, — буркнул он мне вслед, будто вчера не признавался в любви. Я развернулась, схватила его за шкирку и дала пощёчину, от которой остался красный след. Ог схватился за щёку и пнул меня в живот. Все, кто наблюдал за этим, ахнули. Я согнулась пополам от боли, и хрипло прошипела:        — Забыл, что мне обещал, гадёныш? Я могу всем рассказать о том, что ты мне вчера сказал, и поставить твои чувства на смех.        Он побледнел и быстро сорвался с места, что пятки засверкали. Я фыркнула. Этот идиот никогда умом не отличался. Я поднялась по лестнице, и услышала девчачьи голоса:        — А новенький такой красивый…        — Хах, он тебя даже не заметит! Ты — серая мышка!        — Он мой!        — Нет, он любит только меня!        — Ой да заткнитесь вы, — Лиз… — Накрашенные коровы. Да и вообще, не заметили какой новенький идиот? Нет? Ну тогда заметьте.        В этом вся Лиз. Обожаю её. Я вышла к ним, и увидела кучку девиц с тоннами косметики на лице, которые то и делали что надменно хмыкали. Схватив подругу за руку, я потащила её в туалет. Там я ей и выложила всё, что произошло вчера. К концу истории она стояла как истукан и немигающими глазами уставилась на меня.        — Что-о-о… — только и выдала подруга, пока я вытаскивала смартфон.        — БЛЯТЬ, ЛИЗ! МЫ ОПЯТЬ ОПАЗДЫВАЕМ! — заорала я, и побежала на всей своей скорости. Сзади еле поспевала Лиза, которая ещё не отошла от услышанноно.        Мы ворвались в кабинет труда. Трудовичка испепелила нас взглядом, но продолжила что-то говорить. Мы с Лиз сели рядом, чтобы тихо переговариваться.

***

       Последний урок — свет в конце туннеля. Это я поняла ещё в пятом классе, будучи малявкой.        Мы с Лиз выходили из кабинета истории, предвкушая вечер. Просто нам задали только по двум урокам, и то немного. Лиз клялась, что больше меня не оставит и на секунду (только в туалете), ведь этот идиот может не соблюсти правила, на которые он согласился. Мы с Лиз решили купить мороженое рядом со школой, прогуляться. Только три часа дня, поэтому можно.        Мы отправились к выходу, и пошли к магазину. У дверей нам встретился Найл.        — Привет, девчули. — поприветствовал он нас, что мы проигнорировали. — Негоже таким красавицам без парней ходить.        Тут я не выдержала. Во мне бушевала ярость, не хуже урагана. Я натянуто улыбнулась и произнесла:        — Негоже таким парням нарушать обещания.        Он побледнел. Второй раз за день. Что-то буркнув себе под нос в наш адрес, он ушёл. Мы с Лиз купили мороженое, погуляли, и разошлись.        Прийдя домой, меня ожидала моя мать и родители Найла.        — Ты! — завопила мать парня, брызжа слюной. — Что такое произошло, что у Найла теперь на щеке красный след?!        Я скучающе ответила:        — А вы своего сына манерам не учили?        — Манеры нужны только тебе, — спокойно парировал отец Найла, но при этом его скулы напряглись. — Наш сын — образованный, интеллигентный, перспективный и толерантный человек.        — Ой ли? Ну да, конечно, врезаться в девчонку, а потом называть её «дурой» это сама толерантность! — я саркастически поиграла бровями, чем ещё больше выбесила миссис и мистера Адамса.        — Закрой свою пасть, шлюшка! — заорала на весь дом миссис Адамс, намериваясь хорошенько меня избить, но тут подала голос моя мать:        — Ой, кажется, я знаю в кого ваш сын такой интеллигентный. — она наигранно-уливлённо поглядела на женщину, а потом её голос стал холодным и злым. — Вон. Из. Моего. Дома. Шлюха.        Мистер Адамс дал пощёчину моей матери, и тут в игру вступила я, на десять сантиметров его выше. Нависая над ним, он испуганно попятился. Я схватила его за шкирку и бросила в стену. Он стёк по ней, и я вышвырнула их обоих из нашего с мамой дома. Она покачала головой:        — Они тебе ещё много бед наделают.        — Не наделают, — самоуверенно бросила я, думая о вчерашнем поцелуе. — Найл мне кое-что должен.        Она удивлённо взглянула на меня. Я поспешила в свою комнату переодеваться, проклиная семейку Адамсов на чём свет стоит.